Мы привыкли видеть Алексея Глызина на сцене в образе вечного романтика с гитарой, который поет о зимнем саде и позднем вечере в Сорренто. Глядя на этого подтянутого мужчину с обаятельной улыбкой, сложно поверить, что за этим идеальным артистом скрывается человек, способный на поступки, от которых становится не по себе.
В свои семьдесят один год певец, казалось бы, должен наслаждаться спокойной старостью и статусом легенды, но его прошлое внезапно постучалось в дверь, причем сделало это очень громко и настойчиво.
Недавно артист решился на откровения, которые заставили многих поклонниц снять розовые очки. Он перестал изображать из себя святого и честно рассказал, как собственноручно разрушал жизни тех, кто его любил.
И если предательства молодости еще можно списать на глупость и звездную болезнь, то нынешняя ситуация с внебрачной дочерью показывает, что страх потерять нажитое имущество для него, возможно, сильнее зова крови.
Внезапное появление сорокашестилетней Анны, которая называет себя его дочерью, грозит разрушить тот хрупкий мир, который Глызин выстраивал годами после своих многочисленных ошибок.
Новогодний сюрприз для законной жены
Чтобы понять, почему сейчас Глызин так панически боится пускать в свою жизнь новых людей, нужно вспомнить, как он вел себя на пике популярности. В восьмидесятые годы он был настоящим идолом, но дома его ждала верная Людмила.
Эта женщина полюбила его, когда он был никем, ждала из армии и терпела жизнь в скромных условиях, пока он шел к успеху. Она была тем самым тылом, о котором мечтают многие мужчины, но Глызин этого не оценил.
Когда на тридцатитрехлетнего певца обрушилась всесоюзная слава, ему, как говорится, сорвало крышу. Семейный уют показался ему пресным и скучным. На съемках он встретил юную Евгению Герасимову, которой на тот момент было всего семнадцать лет. Вспыхнувшая страсть настолько затмила разум артиста, что он напрочь забыл о совести и элементарном уважении к супруге.
То, как он решил закончить свой первый брак, до сих пор вызывает оторопь. Вместо серьезного мужского разговора и честного ухода, Алексей устроил настоящий фарс, который унизил его жену до глубины души.
В канун Нового года, когда Людмила накрывала праздничный стол и готовилась встречать праздник с семьей, Глызин явился домой не один. Он привел с собой свою юную любовницу прямо к наряженной елке и салатам, фактически поставив жену перед фактом.
Сейчас певец признает, что это был поступок, находящийся за гранью добра и зла. Людмила в той чудовищной ситуации проявила невероятную выдержку. Она не стала устраивать истерик при ребенке, не била посуду, а просто указала неверному мужу и его новой пассии на дверь.
Справедливость восторжествовала довольно быстро: юная муза, ради которой он бросил семью, ушла от него к другому известному музыканту всего через несколько месяцев, оставив Глызина у разбитого корыта.
Американские горки и страх нищеты
После краха личной жизни и развала Советского Союза Глызин попытался найти счастье за океаном. Он забрал свою новую семью, уже вторую жену Санию Бабий, и улетел в Америку, надеясь построить там карьеру. Но реальность оказалась жестокой.
В Штатах российский певец оказался никому не нужен, и вместо стадионов ему пришлось петь в русских ресторанах для эмигрантов. Три года он буквально выживал, пытаясь прокормить семью, и этот опыт бедности навсегда поселил в нем страх остаться ни с чем.
Вернувшись в Россию, он сумел восстановить статус и заработать на достойную жизнь. Его брак с Санией, чемпионкой мира по художественной гимнастике, казался идеальным.
Они прожили вместе почти двадцать лет, вырастили сына и построили огромный загородный дом, в который Глызин вложил не только душу, но и все свои заработанные миллионы. Казалось, что этот союз нерушим, но старые привычки певца снова дали о себе знать.
Угроза раздела имущества как лучшее лекарство от измен
Очередное увлечение артиста поклонницей чуть не стоило ему всего, что он имел. Когда скрывать роман на стороне стало невозможно, Сания повела себя жестко и решительно. Она не стала терпеть унижения и подала на развод.
Но самым страшным для Глызина стало не расставание само по себе, а финансовые требования супруги. Оскорбленная женщина потребовала раздела совместно нажитого имущества, претендуя на половину всего состояния.
Для Алексея это звучало как приговор. Перспектива потерять любимый дом, сады, которые он выращивал годами, и остаться на старости лет с половиной состояния, мгновенно прочистила ему мозги. Он понял, что мимолетные интрижки не стоят того, чтобы разрушать фундамент своей жизни.
Тогда он развернул целую кампанию по возвращению жены. Глызин публично признавался в своем свинском поведении, называл себя идиотом и целый год буквально ползал в ногах у Сании. Он задаривал ее цветами, устраивал романтические сюрпризы и делал все, чтобы она забрала заявление о разводе. В итоге ему удалось сохранить семью и, что немаловажно, имущество, но страх потерять все это теперь преследует его постоянно.
Внебрачная дочь: угроза кошельку или шанс на искупление?
И вот сейчас, когда жизнь, казалось бы, вошла в спокойное русло, на горизонте появилась новая проблема. Анна, которой сейчас сорок шесть лет, заявила, что она является внебрачной дочерью артиста.
Женщина не была голословной и сделала ДНК-тест, который показал вероятность родства 99,9%. Казалось бы, в таком возрасте обретение взрослой дочери должно стать радостным событием, но реакция Глызина оказалась совсем не такой, как в кино.
Анна пришла на встречу с предполагаемым отцом с открытым сердцем. Она с дрожью в голосе рассказывала, что ей не нужны его деньги или слава, что ей просто не хватало отцовского тепла всю жизнь. Женщина призналась, что с матерью у нее не сложились близкие духовные отношения, и она надеялась найти родственную душу в отце.
Однако Алексей Глызин встретил ее холодно и отстраненно. На очной ставке он сухо поздоровался, бросил пару общих фраз и поспешил уйти, сославшись на занятость. Он даже не оставил Анне свой номер телефона, пообещав связаться как-нибудь потом через посредников. В своих комментариях он философски заметил, что бурная молодость у артистов — дело обычное, и всякое могло случиться, но ворошить прошлое он явно не горит желанием.
Такое поведение отца заставило Анну сменить тактику. Если сначала она говорила только о моральной стороне вопроса, то после консультации с юристами в ее речи появились совсем другие нотки.
Адвокаты объяснили ей, что, имея инвалидность, она по закону имеет право на обязательную долю в наследстве, даже если отец не впишет ее в завещание. И теперь Анна настроена решительно: она планирует официально установить отцовство через суд или ЗАГС, чтобы получить законный статус дочери.
Для Глызина это не просто «грязное белье» для телевизора. Это реальная угроза его кошельку и покою. Он прекрасно понимает: признать дочь — значит подписаться под тем, что его наследство придется пилить на еще одну часть.
А ведь там и так желающих хватает. Вспомните, как он трясся за свой дом, когда жена грозила разводом. Теперь на горизонте замаячил новый претендент — человек чужой, незнакомый, но с «правильными» бумажками. Паника артиста вполне объяснима.
Сейчас ему 71, и выбор у него тяжелый. На одной чаше весов — родная кровь, пусть и «ошибка молодости». На другой — спокойствие жены, сыновей и целостность капиталов, которые он так старательно оберегает. Пока Глызин выбрал тактику страуса: голову в песок и «я не я». Но с такими козырями, как ДНК-тест и законы об обязательной доле, долго прятаться не получится.
