Суббота началась идеально. Света проснулась в девять утра от солнечного луча, пробившегося сквозь щель между шторами, потянулась и улыбнулась. Рядом похрапывал Максим, раскинув руки так, что занимал три четверти кровати. Она осторожно высвободилась из-под его тяжёлой ладони и встала.
План на день был прост и прекрасен: неторопливый завтрак с кофе и круассанами, которые она вчера купила в новой французской булочной, потом прогулка по торговому центру, а вечером — кино или просто сериал под пледом. Никакой суеты, никаких обязательств. Долгожданная суббота, которой так не хватало после бешеной рабочей недели.
Света направилась в ванную, по пути заглянув на кухню и довольно кивнула. Вчера вечером она устроила настоящий набег на супермаркет: купила всё, что так любила: сёмгу для бутербродов, дорогой сыр с голубой плесенью, авокадо, креветки для салата, который собиралась приготовить к воскресному обеду. Холодильник был набит до отказа — результат месячной премии и желания побаловать себя.
Она включила душ, подождала, пока вода станет горячей, и шагнула под струи. Блаженство. Света закрыла глаза, намыливая волосы новым шампунем с запахом бергамота. Может, сегодня стоит сделать маску для лица? И точно нужно накрасить ногти тем бордовым лаком, который купила две недели назад, но всё никак руки не доходили.
Где-то вдалеке, сквозь шум воды, она услышала звонок в дверь. Света нахмурилась — кому понадобилось так рано в субботу? Наверное, почта или курьер с посылкой для соседей. Максим откроет.
Она продолжала неспешно мыться, нанесла кондиционер, намазалась скрабом. Суббота — день, когда можно позволить себе не торопиться. Когда вышла из душа закутанная в полотенце, из прихожей доносились голоса. Много голосов. Громких, весёлых, незнакомых.
Света замерла, прислушиваясь. Женский смех, мужской бас, детский визг, топот ног по паркету. Что происходит?
Она быстро вытерлась, накинула халат и выглянула из спальни. То, что она увидела, заставило её сердце заколотиться от паники.
В их небольшой прихожей стояли сумки и маленькие детские рюкзаки. А из кухни доносились звуки активной деятельности: звон посуды, журчание воды, громкие голоса.
— Макс? — позвала она, стараясь сохранять спокойствие.
Муж вышел из кухни с виноватым выражением лица. Волосы растрёпаны, глаза бегающие, на лице написано всё, что нужно знать: он тоже в панике.
— Света, солнце, это… это родители приехали. И сестра. С мужем. И детьми.
— Что?
— Ну, они решили заехать. Так получилось. Неожиданно.
— Когда «так получилось»? — Света почувствовала, как внутри начинает закипать что-то горячее и неприятное.
— Они вчера вечером решили. Выехали ночью. Хотели сюрприз сделать.
Сюрприз удался. Света глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и прошла на кухню.
Картина, открывшаяся её взгляду, могла бы стать иллюстрацией к статье «Как разрушить чужое субботнее утро за пять минут». За их маленьким обеденным столом сидели родители Максима — Вера Петровна и Николай Степанович, его сестра Оксана с мужем Игорем и их двое детей, семилетний Артём и четырёхлетняя Кира. Стол был накрыт.
Накрыт продуктами и блюдами из её холодильника.
Света узнавала каждый предмет на столе с болезненной отчётливостью. Вот её сёмга, нарезанная неровными кусками на тарелке. Вот сыр с плесенью, из которого торчала вилка. Вот креветки — те самые королевские креветки по акции, которые она собиралась готовить завтра, — краснеют в кипящей воде…
— О, Светочка, доброе утро! — радостно воскликнула Вера Петровна, вставая ей навстречу. — Ты только посмотри, какие мы молодцы! Пока ты приводила себя в порядок, мы тут уже всё организовали, чтобы тебя не затруднять. Проголодались с дороги жутко, несколько часов ехали, представляешь?
— Без остановок, — важно добавил Николай Степанович, накладывая себе креветки шумовкой. — Я за рулём, не останавливался вообще. Только на заправке раз.
— У вас, кстати, холодильник неплохо нафарширован, — вмешалась Оксана, подавая дочери бутерброд с сёмгой. — Сразу видно, хозяйственная жена. Молодец, Максим, повезло тебе.
Света стояла и смотрела на это пиршество, чувствуя, как внутри растёт ком из возмущения, обиды и бессилия. Она видела, как Артём запускает грязные пальцы прямо в банку с паштетом, как Игорь с хрустом откусывает от её круассана (они даже круассаны нашли!), как Вера Петровна наливает себе сок из картонной упаковки, которую Света купила для недельной диеты.
— Макс, — позвала она тихо, но он услышал в её голосе что-то такое, что заставило его мгновенно встрепенуться. — На минутку.
Они вышли в прихожую. Света прикрыла дверь на кухню и повернулась к мужу. Лицо её горело.
— Твои родные только приехали, а уже накрыли себе стол из моих продуктов! — прошипела она, стараясь не повышать голос, чтобы не услышали из кухни. — Разбирайся с ними сам, а я ухожу!
— Света, подожди, — Максим попытался взять её за руку, но она отдёрнула ладонь. — Ну что ты так сразу? Они же не со зла. Проголодались просто.
— Проголодались? Максим, это не просто еда! Это продукты, которые я вчера специально покупала! На свои деньги! Которые я планировала готовить для нас! Ты понимаешь разницу между «взять что-то перекусить» и «разнести весь холодильник»?
— Ну они же не знали…
— А спросить? Подождать, пока я выйду? Или хотя бы ты мог их предупредить!
— Я думал…
— Ты не думал! — Света почувствовала, что ещё секунда, и она сорвётся на крик. — Ты вообще никогда не думаешь, когда речь заходит о твоих родственниках! Они позвонили предупредить, что едут?
Максим виновато молчал.
— Вот именно. Они просто взяли и приехали. В девять утра в субботу. Без звонка. И ты их впустил, и ты позволил им влезть в холодильник, и ты даже не подумал, что, может быть, стоило подождать меня!
— Но это же мои родители…
— И это моя квартира! Мой холодильник! Мои продукты! И моё, между прочим, субботнее утро, которое я планировала провести совершенно иначе!
Из кухни донёсся детский плач — видимо, Кира чем-то недовольна — и тут же успокаивающий голос Оксаны. Света сжала кулаки.
— Я ухожу, — повторила она твёрдо.
— Света, ну ты чего? Куда ты пойдёшь?
— К Лене. Или в кино. Или просто куда угодно, где нет непрошеных гостей, разоряющих мой холодильник. Разбирайся с ними сам.
Она развернулась и пошла в спальню. Максим попытался пойти за ней, но Света захлопнула дверь перед его носом. Руки дрожали от злости и обиды, когда она стягивала халат и начала одеваться. Джинсы, свитер, носки. Движения резкие, нервные. В голове роились мысли, каждая злее предыдущей.
Как он мог? Как он мог просто впустить их всех, не предупредив, не спросив, не подумав? Она понимала, что это его родители, его семья, но ведь и у неё есть право на собственное пространство, на планы, на спокойное утро! Она всю неделю ждала этой субботы, всю неделю представляла, как будет лежать в кровати подольше, как будет пить кофе на кухне, глядя в окно, как будет медленно и с удовольствием готовить себе завтрак.
А вместо этого — толпа людей в квартире, шум, гам, и весь её тщательно подобранный набор продуктов уже лежит на столе, растащенный стервятниками.
Света схватила сумку, телефон, ключи. В прихожей Максим стоял с несчастным видом.
— Света, ну давай поговорим…
— Не сейчас.
— Но они же уже здесь…
— Вот и занимайся ими. Я же тебе сказала: разбирайся сам.
Она открыла дверь и вышла, не оглядываясь. Лифт, к счастью, стоял на этаже. Света нырнула внутрь и нажала кнопку первого этажа. Только когда двери закрылись, она позволила себе выдохнуть.
На улице было солнечно и свежо. Света достала телефон и набрала Лену.
— Привет, ты дома? Можно к тебе приехать? … Да, всё нормально. Ну, то есть не совсем. Расскажу, когда приеду.
Лена встретила её с чашкой кофе и внимательным взглядом. Они дружили с университета, и Лена умела слушать так, что не хотелось ничего утаивать.
— Рассказывай, — просто сказала она, усаживая Свету на диван.
И Света рассказала. Обо всём. О том, как ждала эту субботу, как закупилась продуктами, как планировала провести день. О том, как проснулась от звонка в дверь, как вышла из душа и обнаружила полную квартиру народу. О накрытом столе, о сёмге, креветках, паштете. О том, как Максим стоял с виноватым лицом, но даже не понимал, почему она так расстроена.
— И знаешь, что самое обидное? — Света обхватила руками чашку, глядя в тёмную жидкость. — Он искренне не понимает, в чём проблема. Для него это нормально, что его родители могут приехать без звонка. Что могут влезть в холодильник. Что могут распоряжаться в чужом доме, как в своём.
— А ты с ним об этом раньше говорила? — осторожно спросила Лена.
— Мы были на их даче летом. Там его мама тоже постоянно всё решала за меня. Что мне готовить, когда вставать, что надевать. Я тогда промолчала, потому что мы в гостях были. Но это же наш дом, Лен! Наша квартира!
— Понимаю тебя. Это действительно перебор.
Они помолчали. За окном проехала машина, во дворе играли дети.
— Ты знаешь, — медленно произнесла Лена, — я не оправдываю Максима. Он реально облажался. Но у меня такое ощущение, что дело не только в продуктах.
Света подняла на неё глаза.
— Ты злишься не только на то, что они съели твою сёмгу, — продолжила Лена. — Ты злишься на то, что нарушили твои границы. Что вторглись в твоё пространство. Что не спросили разрешения. И на то, что Максим это позволил.
Света кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Да. Я чувствую себя… не услышанной. Как будто мои планы, моё мнение вообще не имеют значения. Как будто я просто должна принять всё это с улыбкой и радоваться.
— А Максим хороший человек?
— Да, — Света улыбнулась сквозь слёзы. — Он хороший. Просто… он вырос в такой семье, где все всегда вместе, где границ почти нет, где родители могут в любой момент приехать, позвонить, вмешаться. И для него это норма.
— А для тебя нет.
— Нет. И я не знаю, как быть.
Лена обняла её за плечи.
— Для начала — дай ему понять, что так нельзя. Мне кажется, он действительно не осознаёт проблему. Но если ты сейчас вернёшься и сделаешь вид, что всё нормально, ничего не изменится.
Света провела у Лены весь день. Они смотрели фильм, болтали, заказали пиццу на обед. Лена рассказывала про работу, про нового парня, с которым встречалась уже два месяца. Света слушала и чувствовала, как постепенно отпускает злость, оставляя после себя усталость и грусть.
В шестом часу вечера позвонил Максим.
— Света, прости, пожалуйста, — начал он без предисловий. — Ты была права. Я повёл себя как идиот.
Света молчала, давая ему договорить.
— Я снял родителям и Оксане гостиницу. Они уже там. Я… я купил продуктов. Всё, что они съели, и ещё сверху. И вкусняшек накупил, твоих любимых. Жду тебя дома. Пожалуйста, вернись. Мне нужно с тобой поговорить.
Света посмотрела на Лену. Та кивнула с ободряющей улыбкой.
— Хорошо, — сказала Света. — Я еду.
Квартира встретила её тишиной. Максим сидел на кухне, и перед ним на столе лежала гора пакетов из супермаркета. Когда Света вошла, он вскочил.
— Привет, — сказал он тихо.
— Привет.
Они стояли, глядя друг на друга. Максим выглядел измученным, виноватым и несчастным одновременно.
— Света, мне очень жаль, — он шагнул к ней. — Я правда дурак. Я не подумал. Когда они приехали, я просто… я был в шоке сам. Но я должен был их остановить. Должен был подождать тебя. Спросить. Что угодно, но не пустить всё на самотёк.
— Макс…
— Подожди, дай мне договорить. Я понял, что когда родные рядом, я веду себя как безответственный ребёнок. Что у меня жена, семья, свой дом, и я должен был в первую очередь подумать о тебе.
Света почувствовала, как напряжение понемногу уходит.
— Они в гостинице?
— Да. Я снял им номера в «Парк-отеле», знаешь, в том, что недалеко отсюда. На три дня. Они хотели остаться до вторника. Но мы будем встречаться с ними, когда ты захочешь и сколько ты захочешь. Никаких сюрпризов, никаких внезапных визитов. Мама обещала всегда звонить заранее.
— Правда?
— Честно. Я понял, Света. Понял, что так нельзя. Что это наш дом, наша жизнь. И что я должен уметь выстраивать границы, даже с родителями. Особенно с родителями.
Света подошла ближе и положила руку ему на грудь.
— Мне было очень обидно, — сказала она негромко. — Я чувствовала себя чужой в собственном доме.
— Я знаю. Прости меня.
Они обнялись. Максим зарылся лицом в её волосы, и Света почувствовала, как он дрожит.
— Я так боялся, что ты не вернёшься, — прошептал он.
— Глупыш ты мой, — Света улыбнулась. — Я просто хотела остыть. И подумать.
— И о чём ты думала?
— Что мы должны научиться разговаривать. О том, что для меня важно и что для тебя. О том, как строить нашу семью так, чтобы в ней было хорошо нам обоим.
Максим кивнул, не отпуская её.
— Давай посмотрим, что ты купил, — Света отстранилась и заглянула в холодильник.
Там была новая упаковка сёмги, авокадо, креветки, сыр с плесенью. А ещё — её любимые макаруны из кондитерской на углу, белый шоколад, клубника и набор суши.
— Макс, ты спятил, — засмеяла Света. — Это же целое состояние.
— Ты стоишь целого состояния, — он обнял её сзади, положив подбородок на макушку. — И я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты точно меня прощаешь?
Света повернулась к нему.
— Прощаю.
Они поцеловались, и Света почувствовала, как внутри теплеет. Да, утро было испорчено. Да, ситуация была неприятной. Но они справились. Поговорили. Нашли решение.
— Знаешь, что? — сказала она, доставая из пакета макаруны. — Давай устроим себе тот самый спокойный вечер, который я планировала. Вино, сериал, и вот эти вкусности.
— С удовольствием.
Максим достал бокалы, Света открыла коробку с макарунами. Они устроились на диване, включили комедию, которую давно хотели посмотреть.
— А когда мы увидимся с твоими родителями? — спросила Света, устраиваясь у него на плече.
— Завтра пообедаем вместе? Если ты не против. Мама хочет извиниться лично. И Оксана тоже.
— Хорошо. Но встречаемся в ресторане, а не дома.
— Да, конечно.
За окном сгущались сумерки. Квартира была тихой и уютной, только они вдвоём. Света посмотрела на Максима и улыбнулась. Они не идеальны, у них будут ещё конфликты и разногласия. Но главное — они умеют слушать друг друга. Умеют признавать ошибки. Умеют меняться.
— Люблю тебя, — сказала она.
— И я тебя, — ответил Максим, целуя её в макушку.
А на кухне, в холодильнике, лежали новенькие продукты, купленные специально для неё. И это было важно. Не сами продукты, конечно. А то, что он услышал. Понял. Исправил.
День был испорчен. Но вечер получился прекрасным. И впереди у них было воскресенье — новый день, новый шанс. И теперь Света точно знала: что бы ни случилось, они справятся. Вместе.
Макаруны оказались восхитительными — они таяли во рту оставляя лёгкую малиновую кислинку. Света закрыла глаза, наслаждаясь вкусом и моментом. А на экране герои фильма попадали в нелепые ситуации, и их смех наполнял квартиру теплом.
Всё будет хорошо, подумала Света. Обязательно будет.
