Калькулятор показывал цифру, от которой у Веры теплело на душе. Восемьсот сорок три тысячи двести рублей. Почти три года кропотливой работы, отказов от маленьких радостей, бесконечных подсчётов — и вот результат. Ещё немного, и можно будет всерьёз смотреть квартиры.
Вера закрыла приложение банка и убрала телефон в сумку. Обеденный перерыв заканчивался, пора возвращаться к работе. В бухгалтерии строительной компании «Монолит» всегда хватало дел, особенно в конце квартала.
Домой Вера добралась к семи вечера. Однокомнатная квартира на окраине города встретила привычной теснотой. Двадцать восемь квадратных метров на двоих — это было терпимо первый год, сносно второй, невыносимо третий. Диван, который служил и кроватью, и местом для отдыха. Стол, за которым и работали, и ели. Шкаф, куда едва помещались вещи двух человек.
Сергей сидел на кухне, листая что-то в телефоне. Муж работал менеджером по продажам в автосалоне, получал неплохо — около семидесяти тысяч в месяц. Вера зарабатывала пятьдесят пять. Вместе — сто двадцать пять тысяч. Более чем достаточно, чтобы откладывать на будущее.
Только вот откладывала одна Вера.
— Привет, — женщина поставила сумку на тумбочку и прошла на кухню. — Ужинал уже?
— Перекусил, — Сергей не поднял глаз от экрана. — Там в холодильнике сосиски были.
— Я планировала их на завтра…
— Ну извини. Голодный был.
Вера вздохнула и открыла холодильник. Сосиски действительно закончились. Придётся готовить что-то из оставшихся продуктов.
— Как на работе? — спросила Вера, доставая яйца и овощи.
— Нормально. Две машины продал. Премия будет.
— Отлично. Может, отложим часть?
Сергей поморщился.
— Вера, ну хватит уже. Каждый месяц одно и то же. Я работаю, устаю, хочу иногда себя порадовать. А ты всё в копилку да в копилку.
— Потому что квартира сама себя не купит.
— Купим когда-нибудь. Не сейчас.
— Когда «когда-нибудь»? Нам уже за тридцать. Детей хочется. А где их заводить? На этих двадцати восьми метрах?
— Люди и в коммуналках детей растили.
— И что, это повод? Давай ещё в землянку переедем, там вообще бесплатно.
Сергей отложил телефон и посмотрел на жену.
— Ты чего такая дёрганая сегодня?
— Я не дёрганая. Я уставшая. Работаю на основной работе, по выходным подрабатываю. А ты…
— Что я?
Вера замолчала. Не хотелось начинать старый разговор, который всегда заканчивался одинаково — обидами и молчанием.
— Ничего. Забудь.
Ужин прошёл в тишине. После еды Сергей ушёл смотреть сериал, а Вера села за ноутбук — нужно было доделать отчёт для соседки Анны Михайловны. Пожилая женщина держала небольшой магазинчик хозтоваров и платила Вере пять тысяч в месяц за ведение бухгалтерии. Мелочь, но в копилку шла исправно.
Ещё была подработка в магазине электроники — каждую субботу с десяти до шести. Там платили по две тысячи за смену. Восемь тысяч в месяц. Плюс основная зарплата, плюс редкие премии. Всё это Вера методично откладывала, ведя учёт в специальной таблице.
Сергей знал о накоплениях. Иногда шутил, что жена — настоящий хомяк, который тащит в нору каждую крошку. Вере было не смешно, но спорить не хотелось.
Муж деньги не откладывал. Зарплата уходила на продукты, коммуналку, бензин для машины, развлечения. И на сестру Нину.
Нина была младше Сергея на три года. Высшее образование, куча амбиций и ни одного доведённого до конца дела. За последние пять лет девушка успела открыть и закрыть маникюрный салон, цветочный магазин, пекарню и что-то связанное с продажей косметики через интернет. Каждый проект начинался с грандиозных планов и заканчивался долгами.
И каждый раз Сергей давал сестре деньги.
— Нинка просит двадцать тысяч, — сказал муж однажды вечером, месяцев восемь назад. — На закупку товара. Говорит, через месяц вернёт с процентами.
— Серёжа, она тебе уже должна… сколько? Тысяч сто?
— Да какие сто, ты преувеличиваешь.
— Не преувеличиваю. Я считала. Сто двадцать три тысячи за последние два года. Ничего не вернула.
— Вернёт. Когда бизнес пойдёт.
— Какой бизнес? У неё каждые полгода новый бизнес.
— Вера, это моя сестра. Я не могу ей отказать.
И не отказывал. Никогда. Двадцать тысяч туда, пятнадцать сюда, «одолжи до зарплаты», «выручи срочно». Нина звонила, Сергей давал. Без расписок, без сроков, без надежды на возврат.
Вера пыталась не обращать внимания. В конце концов, это деньги мужа, пусть сам распоряжается. Но иногда — особенно когда приходилось экономить на продуктах или отказываться от поездки к родителям — становилось обидно до слёз.
Людмила Ивановна, свекровь, тоже не добавляла радости. Женщина шестидесяти двух лет с властным характером и твёрдой уверенностью, что имеет право знать всё о жизни сына. Каждый визит превращался в допрос: сколько зарабатываете, сколько тратите, сколько отложили.
— Верочка, а правда, что у тебя на счету уже полмиллиона? — спросила Людмила Ивановна в прошлый приезд, буравя невестку взглядом.
Вера едва не подавилась чаем.
— Откуда вы…
— Серёженька рассказал. Молодец, копишь. Это правильно.
Сергей сидел рядом и смотрел в сторону. Видимо, не считал нужным хранить финансовые тайны от матери.
— Это на квартиру, — сухо ответила Вера. — Мы с Сергеем планируем расширяться.
— Планы — это хорошо. Но жизнь иногда вносит коррективы, знаешь ли.
Тогда Вера не придала значения этим словам. Теперь они всплывали в памяти с пугающей ясностью.
Тот вечер начался обычно. Вера вернулась с работы, Сергей уже был дома. Но что-то было не так — муж сидел за кухонным столом, уставившись в одну точку, и выражение лица не предвещало ничего хорошего.
— Что случилось? — Вера поставила сумку и присела напротив.
Сергей помолчал. Потёр переносицу, вздохнул.
— У мамы проблемы.
— Какие проблемы?
— Серьёзные. С деньгами.
Вера напряглась. Людмила Ивановна жила в том же городе, в двухкомнатной квартире, которая досталась ей после развода с отцом Сергея. Ещё была дача — старый домик в садоводческом товариществе, километрах в сорока от города. Пенсия небольшая, но на жизнь хватало.
— Расскажи подробнее.
— Мама взяла кредит. Для Нины. На бизнес.
— Какой бизнес?
— Кофейня. Нинка хотела открыть кофейню в центре. Мама поручилась, взяла кредит на своё имя. Полтора миллиона.
У Веры перехватило дыхание.
— Полтора миллиона?
— Да.
— И что?
— Кофейня прогорела. Через три месяца. Нинка не потянула аренду, поставщики кинули, что-то там с оборудованием… В общем, всё накрылось.
— А кредит?
— А кредит остался. Мама платить не может. Пенсия маленькая, других доходов нет. Коллекторы уже звонят.
Вера откинулась на спинку стула. В голове не укладывалось. Полтора миллиона. Кредит на пенсионерку. Ради очередного провального проекта Нины.
— И что Людмила Ивановна собирается делать?
Сергей не ответил. Смотрел в стол, крутил в пальцах солонку.
— Серёжа?
— Я сказал маме, что мы поможем.
— Что?
— Поможем. Финансово. Закроем кредит.
Вера почувствовала, как внутри начинает подниматься что-то горячее и опасное.
— Из каких денег?
— Ну… у тебя же накопления есть.
Тишина. Густая, вязкая, как кисель.
— Мои накопления, — медленно произнесла Вера. — Которые я три года собирала. На нашу квартиру.
— Вера, это же моя мама. Семья.
— Семья, которая взяла кредит на полтора миллиона и не подумала, как отдавать?
— Так получилось. Нинка была уверена, что бизнес пойдёт.
— Нинка всегда уверена. И всегда прогорает. А расхлёбывать — другим.
— Не начинай.
— Я не начинаю. Я констатирую факт. Твоя сестра угробила уже пятый бизнес. Твоя мать зачем-то влезла в кредит. И теперь я должна это оплачивать?
— Ты — моя жена. Мы — семья.
— Семья? — Вера встала, прошлась по кухне. — Серёжа, за три года ты не отложил ни копейки. Ни одной. Всё спускал на ерунду и на Нинины проекты. А я работала на двух работах, отказывала себе во всём. И теперь ты хочешь, чтобы я отдала всё это твоей маме?
— Не отдала. Помогла. Временно.
— Временно? Нина когда-нибудь возвращала долги? Хоть раз?
Сергей промолчал.
— Вот именно. И твоя мама не вернёт. У неё пенсия двадцать тысяч. Откуда она возьмёт полтора миллиона?
— У мамы есть дача…
— Так пусть продаёт дачу!
— Вера, это её единственное место отдыха. Она там каждое лето проводит. Грядки, цветочки…
— А моя квартира — это мои грядки и цветочки! Которые я три года поливала своим потом!
Сергей поднялся, и в глазах мужа мелькнуло что-то неприятное.
— Ты эгоистка, Вера. Думаешь только о себе.
— Я думаю о нашем будущем! О квартире, о детях, о нормальной жизни! А ты думаешь только о своей мамочке и сестричке!
— Не смей так говорить о моей семье!
— А я кто тебе? Не семья?
— Семья помогает друг другу!
— Помогает? Твоя мама ни разу не поздравила меня с днём рождения! За три года — ни одного подарка, ни одной открытки! Зато всегда знает, сколько у меня на счету!
— Это другое!
— Это то же самое! — Вера почувствовала, как голос срывается. — Твоя мама решила, что мои накопления — её заначка? Пусть распродаёт своё имущество и не наглеет!
Сергей побагровел. Жила на виске запульсировала.
— Ты… ты что сейчас сказала?
— То, что слышал. Пусть продаёт дачу, квартиру, что угодно. Но мои деньги она не получит.
— Это наши деньги!
— Нет, Сергей. Это мои деньги. Заработанные мной. Отложенные мной. Ты за три года не положил на этот счёт ни рубля.
— Потому что я оплачивал квартиру, продукты, машину!
— А я оплачивала своё будущее! Которое ты теперь хочешь отдать своей семейке!
— Жадная крыса! — выкрикнул муж. — Сидишь на своих бумажках, трясёшься над каждой копейкой! А когда семье нужна помощь — в кусты!
— Какая семья?! — Вера не отступала. — Твоя мать, которая меня в грош не ставит? Твоя сестра, которая живёт за чужой счёт? Это семья?!
— Да! Это моя семья! И я им помогу, с тобой или без тебя!
— Без меня. Потому что моих денег ты не получишь.
Сергей шагнул к жене, и Вера увидела, как кулаки мужа сжимаются. Что-то тёмное мелькнуло в глазах — ярость, обида, бессилие. Муж замахнулся, но не ударил — врезал кулаком по столешнице. Посуда подпрыгнула, солонка упала на пол.
Вера не дрогнула. Стояла прямо, глядя мужу в лицо.
— Вон, — сказала Вера тихо, но твёрдо.
— Что?
— Вон из квартиры. Сейчас.
— Ты меня выгоняешь?!
— Да. Пока ты не сделал того, о чём пожалеешь.
— Это и моя квартира тоже!
— Нет. Квартира съёмная. Договор на моё имя. Так что технически — только моя.
Сергей открыл рот, закрыл. Видимо, забыл эту деталь. Три года назад, когда они только съехались, квартиру нашла Вера. И договор оформила на себя — просто так, по привычке всё контролировать.
— Ты серьёзно? — голос мужа охрип.
— Абсолютно.
— Выгоняешь мужа?
— Выгоняю человека, который только что повысил голос и замахнулся на меня. И который считает, что мои сбережения — общая касса для его родственников.
Сергей постоял ещё секунду, глядя на жену с ненавистью. Потом развернулся и пошёл в комнату. Вера слышала, как муж швыряет вещи в сумку, чертыхается, роняет что-то на пол.
Через десять минут Сергей вышел в коридор с дорожной сумкой.
— Ты ещё приползёшь, — бросил муж, надевая куртку. — На коленях будешь умолять вернуться. Когда поймёшь, что твои бумажки не согреют тебя по ночам.
Вера не ответила. Стояла у стены, скрестив руки на груди.
Дверь хлопнула. Шаги на лестнице затихли.
Вера медленно выдохнула. Ноги подкашивались, руки дрожали. Но внутри — странное, непривычное ощущение. Не боль, не страх. Что-то похожее на облегчение.
Женщина прошла на кухню, убрала всё со стола.
Завтра будет новый день. И этот день будет другим.
Первую неделю Вера ждала. Ждала звонка, сообщения, стука в дверь. Была уверена — Сергей остынет, вернётся, попросит прощения. Они поговорят, найдут компромисс, всё наладится.
Звонок пришёл на третий день. Но не тот, которого Вера ждала.
— Вера, это Людмила Ивановна.
— Здравствуйте.
— Что ты с моим сыном сделала?
Вера сжала телефон. Голос свекрови был ледяным, полным яда.
— Я ничего не делала. Сергей сам ушёл.
— Потому что ты отказалась помочь семье! В трудную минуту!
— Людмила Ивановна, это ваш кредит. Ваш и Нины. Я к нему отношения не имею.
— Ты — жена моего сына! Должна помогать!
— Я три года помогала. Тянула семью практически в одиночку. А теперь вы хотите, чтобы я отдала все свои сбережения на покрытие чужих долгов?
— Не чужих! Семейных!
— Для меня — чужих.
— Ах ты… — Людмила Ивановна задохнулась от возмущения. — Меркантильная тварь! Серёжа был прав — ты думаешь только о деньгах!
— Нет. Я думаю о своём будущем. Которое ваш сын и ваша дочь чуть не разрушили.
— Да как ты смеешь!
— Всего доброго, Людмила Ивановна.
Вера отключилась и заблокировала номер. Потом заблокировала Нину — на всякий случай.
Сергей написал на пятый день. Длинное сообщение, полное обвинений и угроз. Вера была эгоисткой, предательницей, жадной крысой, которая разрушила семью. Сергей требовал вернуть деньги, которые «принадлежат им обоим». Грозился судом, полицией, какими-то знакомыми юристами.
Вера прочитала, пожала плечами и заблокировала мужа тоже.
На седьмой день позвонила мама.
— Доченька, что случилось? Мне Сергей звонил, говорил какие-то странные вещи.
— Мы расстались, мама.
— Как расстались? Почему?
Вера рассказала. Коротко, без лишних эмоций. Про кредит, про требования, про скандал.
— Господи, — выдохнула мама. — И что теперь?
— Теперь я подаю на развод.
— Ты уверена?
— Абсолютно.
— Верочка, может, подождать? Поговорить? Три года всё-таки…
— Три года я ждала и говорила. Хватит.
Мама помолчала. Потом вздохнула.
— Ты всегда была упрямая. Ладно, дочь. Если что — приезжай. Комната твоя всегда свободна.
— Спасибо, мама.
Документы на развод Вера подала в тот же день.
Следующие недели слились в однообразную рутину. Работа, дом, работа. Подработки Вера не бросила — деньги нужны были как никогда. Накопления женщина не трогала, хотя соблазн был.
Сергей пытался связаться ещё несколько раз — с чужих номеров, через общих знакомых. Вера не отвечала. Однажды муж пришёл к квартире, стучал в дверь, требовал открыть. Вера позвонила в полицию. Участковый приехал, поговорил с Сергеем, тот ушёл и больше не появлялся.
Развод затянулся, оформили через три месяца. Сергей не явился в суд, сперва перенесли, а позже вынесли решение без него. Вера вышла из здания суда свободным человеком.
Людмила Ивановна всё-таки продала дачу. Вера узнала об этом случайно, от бывшей соседки, которая была знакома с семьёй Сергея. Дачу взяли за восемьсот тысяч — меньше, чем рассчитывала свекровь, но хоть что-то. На полное погашение кредита не хватило, но коллекторы отступили.
Нина, по слухам, устроилась продавцом в торговый центр. Больше никаких бизнес-проектов. Видимо, полтора миллиона долга отрезвили даже её.
Сергей остался жить у матери. Работал в том же автосалоне, но, по словам общих знакомых, сильно сдал. Похудел, осунулся, начал выпивать. Винил во всём бывшую жену — мол, бросила в трудную минуту, не поддержала.
Вера не чувствовала вины. Ни капли.
Через три месяца после развода накопления перевалили за миллион. Вера добавила деньги, которые раньше тратились на Сергея — его долю продуктов, развлечений, всяких мелочей. Оказалось, что одной жить дешевле.
Ещё через полгода Вера нашла квартиру. Однушка в строящемся доме, сдача через год. Район хороший, рядом парк, школа, поликлиника. Цена — миллион двести за тридцать пять квадратов. По нынешним временам — почти даром.
Вера долго думала, как оформить покупку. Боялась — вдруг Сергей или его родня попытаются что-то отсудить? Бывшие мужья иногда выкидывают такие номера.
Решение пришло неожиданно. Вера позвонила маме.
— Мама, у меня к тебе необычная просьба.
— Слушаю, доченька.
— Я хочу купить квартиру. Но оформить на тебя. Чтобы… ну, чтобы никто не мог претендовать.
— На меня? — мама удивилась. — А это законно?
— Абсолютно. Ты будешь собственником, я — фактическим владельцем. А потом, когда всё утрясётся, переоформим на меня.
— Доченька, я не знаю…
— Мама, пожалуйста. Я столько лет копила на это. Не хочу рисковать.
— Ну если ты уверена… Конечно, помогу.
Договор подписали через неделю. Вера внесла первоначальный взнос, оставшуюся сумму разбили на рассрочку. Через год — новоселье.
Вечером того дня Вера сидела в своей съёмной квартире и смотрела в окно. За стеклом темнело, зажигались фонари, проезжали машины. Обычный вечер, обычный город. Но внутри — что-то новое. Лёгкость, которой не было уже давно.
Три года Вера откладывала деньги, мечтая о квартире для семьи. Семьи не получилось. Зато квартира — вот-вот будет.
Телефон тренькнул — сообщение от подруги Марины.
«Привет! Как дела? Давай в субботу в кино? Новый фильм вышел, говорят, классный».
Вера улыбнулась. Раньше в субботу была подработка в магазине. Но теперь, когда квартира почти куплена, можно позволить себе выходной.
«Давай. Во сколько?»
«В семь. Потом можно в кафе посидеть».
«Отлично. Буду».
Вера отложила телефон и потянулась. Тело приятно ныло после рабочего дня. Завтра — новые задачи, новые возможности. Послезавтра — тоже. И так — каждый день.
Год пролетел незаметно. Вера работала, откладывала остатки рассрочки, иногда позволяла себе маленькие радости — кино, кафе, новое платье. Не роскошествовала, но и не экономила на всём, как раньше.
Дом сдали вовремя. Вера получила ключи в солнечный июньский день, поднялась на пятый этаж, открыла дверь своей — своей! — квартиры.
Пустые стены, бетонный пол, запах штукатурки. Но это было неважно. Важно было другое — здесь она хозяйка. Никто не потребует отдать накопления на чужие долги. Никто не назовёт жадной крысой.
Вера прошла к окну, посмотрела на город внизу. Деревья в парке покачивались на ветру, дети играли на площадке, старушка выгуливала собаку. Обычная жизнь, обычный день.
Первый день новой жизни.
Мама позвонила вечером.
— Доченька, ну как квартира?
— Прекрасная, мама. Завтра покажу фотографии.
— Я так за тебя рада. Ты молодец.
— Спасибо. За всё.
— Да что ты, это же мелочь. Главное — ты счастлива.
Вера задумалась. Счастлива ли? Наверное, да. По-своему, по-новому. Не так, как представляла три года назад, но всё равно — счастлива.
— Да, мама. Кажется, счастлива.
— Вот и хорошо. Приезжай в выходные, пирогов напеку.
— Обязательно приеду.
Вера отключилась и села на подоконник. За окном медленно садилось солнце, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона.
Раньше Вера мечтала о семье, детях, совместном будущем. Получилось по-другому. Но, может, так даже лучше?
Деньги, которые копились на «общее», остались при ней. Квартира, которая должна была стать семейным гнездом, стала личным убежищем. Мечты о детях… ну, это ещё можно. Тридцать три — не конец света.
Главное — теперь каждый заработанный рубль принадлежит только Вере. Никаких Нининых бизнесов, никаких Людмилы Ивановны кредитов, никаких Сергеевых обещаний. Только честно заработанные деньги и честно купленные метры.
Вера встала, прошлась по пустой квартире. Представила, как здесь будет: диван у стены, стол у окна, книжные полки, мягкий ковёр. Уютно, тихо, спокойно.
Достала телефон, открыла заметки. Начала список — что нужно купить для ремонта.
Впереди было много работы. Но впервые за долгое время эта работа радовала.
Потому что всё это — только для себя.
