— Насть, ну ты же понимаешь, что твои сторис из Дубая сами за себя говорят, или мне тебе на пальцах объяснить? — приторно-сладкий голос Марины в трубке буквально сочился фальшивым дружелюбием.
— И что именно они говорят, Марин? Что я работаю по четырнадцать часов в сутки и имею право на неделю отдыха в году?
— Они говорят о том, что ты — гость категории «Премиум». А значит, и твой вклад в наше семейное будущее должен быть соответствующим статусу.
— Не пристало тебе с копеечными конвертами на приличные торжества приходить, — добавила она, даже не дождавшись моего ответа.
Настя отодвинула телефон от уха, глядя на экран с такой смесью брезгливости, будто тот внезапно превратился в скользкую жабу.
С Мариной они не общались года три, если не считать редких лайков под фотографиями и дежурных поздравлений в мессенджере.
И тут — внезапный звонок, приглашение на свадьбу и этот странный, почти официальный тон.
— Ты сейчас серьезно, Марин? — Настя все еще надеялась, что это какая-то нелепая шутка или пранк для очередного видео.
— Более чем серьезно, Анастасия, — голос Марины мгновенно утратил напускную сладость, став сухим, жестким и пугающе деловым.
— Мы с Игорем — люди взрослые и практичные. Мы решили подойти к организации торжества как к серьезному бизнес-проекту.
— Свадьба в наше время не просто должна окупаться. Она обязана стать финансовым фундаментом для нашего будущего семейного гнезда. Понимаешь?
— Бизнес-проект? — Настя нервно рассмеялась, расхаживая по своей светлой гостиной.
— Марина, послушай себя! Ты приглашаешь людей на праздник любви или собираешь инвесторов на раунд финансирования стартапа под названием «Брак»?
— Я приглашаю тех, кого считаю достойными разделить со мной этот триумф! — пафосно воскликнула невеста на том конце провода.
— Но я хочу, чтобы всё в этой жизни было по справедливости. По совести! Почему моя тетя Зина должна нести в конверте ту же сумму, что и ты?
— Ты покупаешь сумки по цене её годового дохода и летаешь в бизнес-классах. Где тут логика? Где тут равенство?
— Марин, давай по пунктам, — Настя глубоко вдохнула, пытаясь сохранить остатки самообладания.
— Во-первых, моя сумка — это результат моего труда, и она касается только меня и налоговой инспекции.
— Во-вторых, тетя Зина — твоя родная кровь. А мы с тобой… ну, будем честны, мы просто знакомые. С чего вдруг такие требования?
— Вот именно! — победоносно выкрикнула Марина. — Раз мы не так близки, значит, твое присутствие — это привилегия. Особый статус.
— И за него, дорогая моя, нужно платить по установленному тарифу. Я тебе файл в личку скинула, изучи его внимательно.
— Там всё четко и прозрачно. Чтобы потом без обид и недомолвок, — отчеканила она и бросила трубку.
Настя открыла мессенджер. PDF-файл назывался «Индивидуальный расчет лояльности гостя №14».
Внутри была безупречная, сухая и безжалостная таблица, созданная явно в порыве маниакального планирования.
«Категория гостя: А (Высокий уровень дохода).
Обоснование: Регулярные заграничные поездки, наличие собственного автомобиля, отсутствие иждивенцев.
Рекомендованный объем дарения: от 500 до 1000 долларов США.
Дополнительная опция: Возможна рассрочка платежа по частям».
— Да она просто сумасшедшая, — прошептала Настя, перечитывая пункт про «рассрочку».
Она тут же набрала номер Марины. Та ответила после первого же гудка, явно ожидая этой реакции.
— Ну что, ознакомилась? Вопросы есть? — голос невесты звучал так, будто она предлагала контракт на поставку нефти.
— Марина, ты вообще понимаешь, как это выглядит со стороны? — голос Насти дрожал от возмущения.
— «Оплата по частям»? Ты мне предлагаешь оформить кредит на право посидеть три часа в ресторане и посмотреть на твое платье?
— А что в этом такого? — искренне удивилась та. — Это максимально честный подход. Ты же профессионал, должна понимать: вложения должны приносить профит.
— Мы выбрали шикарный панорамный ресторан. Там только один кейтеринг на человека выходит в круглую сумму.
— Ты хочешь пить марочное шампанское и есть авторские закуски за счет моей старенькой бабушки? Тебе совесть позволит?
— Моя совесть позволит мне вообще не приходить на этот парад жадности, — отрезала Настя.
— Марина, я не просто не приду. Я в шоке от того, что ты решилась такое отправить.
— Ой, только не надо строить из себя святую простоту! — Марина сорвалась на визг.
— Все в тусовке знают, что у вас, фрилансеров, денег куры не клюют. Вы просто зажрались там в своих заграницах!
— Хотите и на праздник прийти, и при этом копейку зажать? Это неприкрытое неуважение к моему самому важному дню в жизни!
— Твой важный день — это твой выбор и твои расходы, — Настя чувствовала ледяное спокойствие.
— Я не обязана закрывать твою ипотеку. Ты просто посчитала мои деньги и решила, что имеешь на них право. Это мерзко.
— Скупердяйка! — выплюнула Марина. — Живешь только ради своих шмоток. Пустоцвет!
— Вот посмотришь, когда тебе самой помощь понадобится, к кому ты прибежишь? Но знай: в моей жизни для тебя дверей больше нет!
Настя молча нажала красную кнопку отбоя. В комнате повисла тяжелая, липкая тишина.
Внутри было странное ощущение гадливости — как будто она случайно вступила в грязную лужу посреди чистого тротуара.
Она тут же заблокировала номер Марины, решив, что этот сюрреалистичный эпизод на этом закончен.
Но то, что произошло на следующее утро, заставило Настю осознать: Марина решила идти до конца.
В рабочий чат, где состояло около шестидесяти специалистов, внезапно прилетело длинное сообщение от Марины.
«Коллеги! Хочу предостеречь вас от работы с Анастасией Б. Человек абсолютно лишен эмпатии и профессиональной этики».
«В сложной ситуации, когда близким потребовалась поддержка, она предпочла спрятаться за свои миллионы. Красивая картинка в соцсетях — это лишь маска эгоистки».
Чат на мгновение замер. А потом начался настоящий цифровой шторм.
— Насть, это вообще про что? Какой конфликт? — написал один из разработчиков.
— Это она про то, что я отказалась дарить ей тысячу долларов на свадьбу, — спокойно ответила Настя и прикрепила скриншот той самой таблицы.
В чате снова воцарилась тишина. На этот раз она длилась дольше — коллеги внимательно вчитывались в пункты про «бизнес-класс» и «рассрочку».
А потом начался такой пожар, какого эта группа не видела никогда.
— Погодите-ка… — написал системный администратор Сергей. — Марина, так это и мне такое пришло?
— Только мне ты выставила «счет» на 300 долларов, потому что я недавно обновил айфон! — возмутился он.
— И мне! — добавила дизайнер Алена. — Мне было велено оплатить флориста, мол, я же «творческая личность»!
Марина пыталась огрызаться. Она писала капслоком про «европейский подход» и «необходимость окупаемости».
Но её уже никто не желал слушать. Люди один за другим начали демонстративно покидать чат.
Через три часа Марина сама удалилась из группы, предварительно назвав всех «нищебродами».
Вечером Насте написала Алена.
— Насть, представляешь, она мне сейчас голосовое прислала. Ревет навзрыд.
— Говорит, что ресторан выставил неустойку, потому что сорок пять человек отказались приходить в один день.
— И что она хочет теперь? — устало вздохнула Настя.
— Умоляет денег в долг дать. Говорит, что теперь-то уж точно свадьба в минус уйдет, и они влезут в долги.
Настя долго сидела в темноте, глядя в окно. Мегаполис переливался огнями — город, который не прощает фальши.
Она так и не ответила. Спустя месяц она увидела свадебные фото Марины.
Вместо панорамного ресторана была серая столовая. Вместо элитного декора — пластиковые цветы.
Невеста на всех кадрах выглядела злой и хмурой, а за столами сидело едва ли двенадцать человек.
Жадность — это когда ты веришь, что все люди вокруг — это лишь инструменты для твоих целей.
Но жизнь всегда расставляет всё по местам. И лучший способ не платить «налог на наглость» — это вовремя закрыть дверь.
Эта история — пример того, как современная жажда «красивой картинки» убивает человеческие отношения. Невеста решила, что её личный праздник — это повод для налогообложения знакомых. Наглость, возможно, и помогает пробиться, но в вопросах дружбы она всегда приводит к одиночеству.
А как бы вы поступили на месте Насти? Стали бы вы публично защищать свою репутацию или просто проигнорировали бы нападки?
