— Леруська, ты дома? — голос в трубке звучал бодро и абсолютно беззаботно.
Лера прижала телефон плечом к уху и продолжила резать овощи для ужина. Она узнала Кристину по первому слову — золовка всегда звонила именно так, будто между ними существовала какая-то особенная близость, которой на самом деле не было.
— Дома, — коротко ответила Лера.
— Отлично! Я через двадцать минут буду. Открой дверь, ладно? У меня руки будут заняты, — не дожидаясь согласия, сказала Кристина и тут же отключилась.
Лера медленно опустила телефон на столешницу и посмотрела на недорезанные помидоры. Нож застыл в её руке. Кристина не спросила, удобно ли ей сейчас принимать гостей. Не поинтересовалась, свободна ли Лера вообще. Просто сообщила о своём визите как о чём-то само собой разумеющемся. И это уже не первый раз. И даже не пятый.
За последние полгода такие визиты стали почти еженедельными. Кристина появлялась всегда неожиданно, но при этом с какой-то непоколебимой уверенностью, будто у неё был ключ не только от подъезда, но и от их жизни.
Она заходила, проходила на кухню, плюхалась на диван и начинала рассказывать о своих делах, не замечая, что хозяйка квартиры может быть занята или просто не настроена на общение. Лера пыталась намекать, но намёки не работали. Золовка их просто не замечала — или делала вид, что не замечает.
Лера вернулась к готовке, но руки двигались механически. Внутри копилось что-то тяжёлое и неприятное, что она не могла точно сформулировать. Это не была злость.
Скорее, усталость от того, что её собственное пространство перестало ей принадлежать. Квартира, которую они с Артёмом снимали вместе, где она проводила целые дни, работая из дома, вдруг превратилась в место, куда мог войти кто угодно. И этот «кто угодно» имел имя и фамилию — Кристина Воронцова, младшая сестра её мужа.
Лера помнила, как всё начиналось. Первые визиты были редкими и вполне приятными. Кристина приносила пирожки, которые пекла её мать, или конфеты.
Они пили чай, болтали о пустяках, и Лере это даже нравилось. Казалось, что они действительно становятся ближе. Но постепенно что-то изменилось. Визиты стали чаще, а гостинцы исчезли. Кристина начала приходить с пустыми руками, садиться за стол и ждать, когда её угостят. Она больше не спрашивала разрешения, не звонила заранее. Просто приходила. Как будто так и надо.
Через двадцать минут раздался звонок в дверь. Лера вытерла руки полотенцем и пошла открывать. На пороге стояла Кристина — в лёгкой куртке цвета морской волны, с небрежно перекинутой через плечо сумкой и без единого пакета в руках. Лера невольно обратила на это внимание. Опять ничего. Даже мелочи какой-нибудь. Ни цветов, ни печенья, ни фруктов. Просто она сама.
— Привет! — Кристина прошла мимо Леры, даже не дожидаясь приглашения, и направилась прямо на кухню. — Ой, как вкусно пахнет! Ты что-то готовишь?
— Ужин, — сухо ответила Лера, закрывая дверь.
— А я думала, ты уже поела. Ладно, ничего страшного, я посижу, пока ты занимаешься. Кстати, у тебя есть кофе? Что-то так хочется чего-нибудь горячего.
Кристина уселась за стол и достала телефон, явно собираясь провести здесь не один час. Лера молча поставила чайник и вернулась к плите. Внутри всё сжималось от невысказанного раздражения. Она чувствовала, как напряжение собирается в плечах, как челюсти непроизвольно сжимаются. Хотелось что-то сказать, но слова застревали где-то в горле.
Она боялась показаться грубой. Боялась, что Артём не поймёт её, обвинит в чёрствости. Что свекровь скажет: как это так, невестка выгоняет родную сестру мужа? И вообще, разве можно так себя вести?
— Знаешь, у меня сегодня такой был день! — начала Кристина, не отрываясь от экрана. — Представляешь, в салоне мне испортили маникюр. Я им прямо сказала: переделывайте! И они переделали, конечно. Но время потратила кучу. А потом ещё в магазине очередь стояла просто невероятная. Я думала, с ума сойду. В итоге купила только половину того, что планировала. И вот теперь придётся завтра снова ехать.
Лера кивнула, не поворачивая головы. Она уже слышала подобные истории десятки раз. Кристина любила жаловаться на мелкие неудобства, которые в её интерпретации превращались в настоящие драмы. Испорченный маникюр был катастрофой. Очередь в магазине — личным оскорблением. И обо всём этом нужно было обязательно рассказать, причём в деталях. Лера иногда думала, что Кристина просто не умела быть одна. Ей постоянно требовались зрители для её маленьких спектаклей.
— А где Артём? — спросила золовка, наконец отвлёкшись от телефона.
— На работе ещё, — ответила Лера.
— Ага. Ну ничего, посидим с тобой вдвоём. Давно мы так не общались.
Лера не знала, что ответить. Они виделись буквально неделю назад, когда Кристина тоже приходила без предупреждения и сидела до позднего вечера, рассказывая о своих подругах и планах на отпуск.
Тогда Артём был дома, и Лера надеялась, что муж хоть как-то вмешается, намекнёт сестре, что пора бы и честь знать. Но он лишь улыбался, иногда поддакивал и явно не видел в происходящем ничего предосудительного. Для него сестра всегда была желанным гостем. А то, что жена при этом уставала и раздражалась, он просто не замечал. Или не хотел замечать.
— Леруська, а у тебя случайно нет печенья? — снова подала голос Кристина.
— Нет, — соврала Лера. Печенье лежало в шкафу, но она не собиралась его доставать. Хотя бы так она могла выразить своё недовольство.
— Жаль. Ладно, обойдусь кофе.
Кристина продолжала листать ленту в телефоне, иногда показывая Лере какие-то фотографии и комментируя их с таким видом, будто та должна была разделять её интерес. Вот подруга купила новое платье. Вот кто-то поехал на море. Вот смешная картинка с котом. Лера лишь бросала мимолётные взгляды и снова возвращалась к готовке.
Она пыталась сосредоточиться на том, что делает, но присутствие Кристины не давало расслабиться. Каждое её движение, каждый вздох казались вторжением.
Вечер тянулся медленно. Кристина никуда не торопилась. Она говорила о ерунде, смеялась над своими шутками и явно чувствовала себя как дома. Лера ощущала, как внутри неё нарастает тихое возмущение. Она не приглашала золовку. Она не предлагала ей остаться. Но Кристина вела себя так, будто имела на это полное право. Будто эта квартира была её вторым домом, а Лера — удобной подругой, которая всегда рада составить компанию.
Когда наконец пришёл Артём, Кристина радостно вскочила со стула и бросилась его обнимать.
— Привет, братик! Как дела?
— Нормально, — устало ответил он, бросив взгляд на Леру. — Ты давно здесь?
— Да так, пару часов, — небрежно махнула рукой Кристина. — Заскочила к вам, поболтать.
Артём кивнул и прошёл в комнату переодеваться. Лера стояла у плиты и чувствовала, как последние силы покидают её. Она хотела, чтобы муж хоть что-то сказал, хоть как-то отреагировал на то, что его сестра снова пришла без предупреждения и уже несколько часов сидит здесь, не собираясь уходить. Но Артём промолчал. Для него это было нормой. Сестра может прийти когда угодно — в этом не было ничего странного. Так было всегда. Ещё в детстве Кристина могла прибежать к нему в комнату в любое время, и он никогда не прогонял её. Эта привычка сохранилась и во взрослой жизни.
Кристина ушла только после десяти вечера, когда Лера уже не могла скрывать своё раздражение и отвечала односложно на все её вопросы. Золовка наконец заметила перемену в настроении хозяйки, но решила не акцентировать на этом внимание. Она просто собрала свои вещи, натянуто улыбнулась и направилась к выходу.
— Ну ладно, пойду я. Спасибо за кофе, — сказала она на прощание и помахала рукой, как ни в чём не бывало.
Когда дверь закрылась, Лера облокотилась о стену и закрыла глаза. Она чувствовала себя опустошённой. Весь вечер она потратила на то, чтобы просто находиться рядом с человеком, который ей не был близок. Человеком, который пришёл сюда не ради неё, а ради себя. Потому что ему так удобно. Потому что здесь можно посидеть, выпить кофе, поговорить о ерунде и уйти, не задумываясь о том, что кто-то при этом устал и хочет побыть один.
— Ну что ты так напряглась? — спросил Артём, выходя из комнаты. — Кристина же просто заскочила. Ничего страшного.
— Ничего страшного? — Лера подняла на него взгляд. Глаза её блестели, но не от слёз, а от сдерживаемого гнева. — Артём, она приходит каждую неделю. Без предупреждения. Сидит часами. И ведёт себя так, будто это её дом.
— Ну и что? Она моя сестра. Ей же не запретишь приходить.
— Я не говорю о запретах. Я говорю о том, что можно хотя бы предупреждать. Или хотя бы спрашивать, удобно ли нам сейчас. Но она этого не делает. И ты не видишь в этом проблемы.
Артём пожал плечами. Он действительно не видел.
— Лер, ты преувеличиваешь. Кристина никому не мешает. Она просто иногда заходит.
— Иногда? — голос Леры стал тише, но в нём появилась сталь. — Она приходит каждую неделю. И каждый раз ведёт себя так, будто я должна её принимать. Мне это надоело.
Артём нахмурился. Он впервые видел жену такой. Обычно Лера была спокойной, покладистой. Она никогда не скандалила, не повышала голос. Но сейчас в её глазах было что-то новое. Что-то, что заставляло его насторожиться.
— Что ты предлагаешь? Запретить ей приходить?
— Я предлагаю, чтобы ты с ней поговорил. Объяснил, что мы тоже люди, у нас есть свои дела и планы. И что не всегда удобно принимать гостей.
— Она не гость, Лер. Она родная сестра.
— Тогда пусть ведёт себя как родная сестра, а не как случайная знакомая, которая зашла убить время, — Лера развернулась и пошла в спальню, не желая продолжать разговор.
Артём остался стоять в коридоре и тяжело вздохнул. Он не понимал, почему жена так остро реагирует. Кристина всегда была частью его жизни, и он привык к её внезапным визитам ещё с детства.
Ему казалось естественным, что сестра может прийти в любое время. Но Лера смотрела на это иначе. Для неё это было вторжением. Нарушением границ, которые она пыталась выстроить. И чем дольше он думал об этом, тем больше понимал, что жена, возможно, права. Но признать это было сложно.
Следующая неделя прошла относительно спокойно. Кристина не объявлялась, и Лера почти расслабилась, надеясь, что золовка наконец поняла намёк. Она работала из дома, занималась своими делами и наслаждалась тишиной. Квартира снова стала её территорией. Местом, где она могла делать что хочет, не оглядываясь на чужое присутствие. Но в пятницу вечером, когда Лера только вернулась с работы и мечтала принять ванну и лечь спать пораньше, снова раздался звонок.
Она открыла дверь и увидела на пороге Кристину. Та стояла с привычной улыбкой, в лёгком плаще и без единого пакета в руках. Опять. Лера почувствовала, как внутри неё что-то обрывается. Терпение, которое она копила неделями, закончилось.
— Привет! Можно войти?
Лера замерла. Внутри неё что-то щёлкнуло. Она посмотрела на золовку — на её беззаботное лицо, на пустые руки, на уверенную позу человека, который даже не допускает мысли об отказе. И вдруг поняла, что больше не может это терпеть. Она устала. Устала притворяться, что всё в порядке. Устала делать вид, что ей нравятся эти визиты. Устала от того, что её собственный дом перестал быть её территорией.
— Ты опять с пустыми руками? — тихо спросила Лера.
Кристина растерянно моргнула.
— В смысле?
— В прямом. Ты приходишь сюда каждую неделю. Без предупреждения. Без приглашения. И каждый раз приходишь ни с чем. Даже пачку печенья не принесёшь. Ведёшь себя так, будто я должна тебя принимать, кормить, развлекать. Но я не должна.
Кристина попыталась засмеяться, но смех вышел неуверенным. Она явно не ожидала такого поворота.
— Лер, ты чего? Это же шутка?
— Нет, — Лера покачала головой. — Это не шутка. Я устала от твоих визитов. Устала от того, что ты считаешь мой дом проходным двором. Устала от того, что ты не уважаешь ни моё время, ни моё пространство.
— Но я же сестра Артёма! — голос Кристины повысился. Она начинала понимать, что это не розыгрыш.
— Это не даёт тебе права приходить, когда вздумается. Если хочешь в гости — предупреждай заранее. Спрашивай, удобно ли. И приходи не с пустыми руками, а как человек, который уважает хозяев дома. А раз ты этого не делаешь, тогда до свидания.
Лера медленно закрыла дверь. За ней ещё несколько секунд звучал возмущённый голос Кристины, но она не стала его слушать. Она повернула замок и прислонилась спиной к двери. Сердце билось часто, руки слегка дрожали. Но внутри неё появилось что-то новое — чувство облегчения. Она наконец сделала то, что должна была сделать давно. Поставила границу. Сказала «нет». И это было правильно.
Вечером Артём вернулся с работы и сразу же набросился на неё с вопросами. Кристина, конечно, уже позвонила ему и всё рассказала. Причём в своей версии событий.
— Лера, ты серьёзно выгнала мою сестру?
— Я не выгоняла. Я просто не пустила её в дом, — спокойно ответила она.
— Это одно и то же! Как ты могла так поступить? Она же ничего плохого не сделала!
— Артём, я уже говорила тебе. Кристина приходит без предупреждения, ведёт себя как хозяйка и совершенно не уважает меня. Я устала это терпеть.
— Но она моя сестра!
— И что? Это не значит, что она может делать всё, что захочет. Я живу здесь. Это мой дом. И я имею право решать, кого впускать, а кого нет.
Артём провёл рукой по лицу. Он выглядел растерянным. Такой реакции жены он не ожидал.
— Ты ставишь меня в ужасное положение. Теперь Кристина обижена. Мама тоже уже звонила, спрашивала, что происходит.
— Пусть обижается, — Лера скрестила руки на груди. — Я не собираюсь извиняться за то, что защитила свои границы.
— Границы? — Артём нахмурился. — Какие ещё границы? Это просто визиты родственницы.
— Визиты, которые мне не нужны. Визиты, которые меня выматывают. И если ты этого не понимаешь, то это твоя проблема, а не моя.
Артём молчал, переваривая услышанное. Он привык, что Лера уступчива и терпелива. Но сейчас перед ним стояла совершенно другая женщина — твёрдая, уверенная и не собирающаяся отступать. Он видел в её глазах решимость, с которой раньше не сталкивался. И это его одновременно удивляло и настораживало.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — наконец спросил он.
— Поговори с Кристиной. Объясни ей, что мы не против её визитов. Но пусть она предупреждает заранее и приходит не с пустыми руками. Это элементарное уважение.
— А если она откажется?
— Тогда она больше не переступит порог этой квартиры, — без колебаний ответила Лера.
Артём смотрел на жену и понимал, что она не блефует. Он видел в её глазах решимость, которой раньше не замечал. И это его одновременно удивляло и настораживало. Лера никогда не была конфликтным человеком. Она всегда старалась сгладить углы, пойти на компромисс. Но сейчас она не собиралась уступать. И Артём понял, что если он не вмешается, то потеряет либо сестру, либо жену. Выбор был очевиден.
Следующие два дня прошли в напряжённой тишине. Лера и Артём почти не разговаривали. Он обдумывал, как поговорить с Кристиной, а она просто ждала. Ждала, что он наконец встанет на её сторону. Что он поймёт, как ей было тяжело все эти месяцы. Что он скажет сестре правду. И если он этого не сделает, то она сама примет решение. Какое именно — она пока не знала.
В воскресенье Артём всё-таки позвонил Кристине. Разговор был долгим и непростым. Золовка не понимала, в чём проблема. Для неё визиты к брату были чем-то естественным. Она считала, что имеет право приходить, когда захочет. Ведь они родственники. Ведь Артём никогда раньше не возражал. Но Артём попытался объяснить ей позицию Леры.
Рассказал, что жена работает из дома, что ей нужна тишина и покой. Что внезапные визиты её выматывают. И что было бы правильно предупреждать заранее и приходить не с пустыми руками. Это не прихоть, а элементарное уважение.
Кристина долго молчала, а потом сказала, что подумает. В её голосе звучала обида, но Артём был непреклонен.
Через несколько дней она снова появилась у их двери. На этот раз она держала в руках коробку с пирожными и букет цветов. Лера открыла дверь и молча посмотрела на золовку.
— Привет, — неуверенно начала Кристина. — Я… я хотела извиниться. Артём объяснил мне, что я была не права. Я правда не думала, что тебе неудобно.
Лера приняла цветы и коробку, отступив в сторону.
— Заходи.
Кристина прошла в квартиру, но вела себя уже иначе. Она не плюхнулась на диван, а осторожно села на край стула. Не стала доставать телефон и уткнуться в экран. Она смотрела на Леру и ждала, что та скажет.
— Я не хочу ссориться с тобой, — тихо произнесла Кристина. — И я правда не хотела тебя обидеть. Просто мне так удобно было приходить. Но я не подумала, что тебе это может не нравиться.
— Кристина, я не против того, чтобы ты приходила, — ровным голосом ответила Лера. — Но я хочу, чтобы ты уважала моё время и моё пространство. Если хочешь в гости — предупреди заранее. Спроси, удобно ли мне. И приходи не с пустыми руками. Это не про деньги или подарки. Это про уважение.
Кристина кивнула.
— Я поняла. Прости меня.
Лера вздохнула.
— Хорошо. Давай начнём сначала.
В тот вечер они впервые нормально поговорили. Без напряжения, без скрытого раздражения. Кристина рассказывала о своей жизни, но уже не требовала постоянного внимания. Она слушала и Леру, интересовалась её делами, задавала вопросы. И когда через час золовка собралась уходить, она спросила, когда можно прийти в следующий раз.
— Давай созвонимся на неделе, — предложила Лера. — И договоримся.
Кристина кивнула, попрощалась и ушла. Лера закрыла за ней дверь и прислонилась к ней. Внутри была тишина. Та самая тишина, которая не давила, а, наоборот, успокаивала. Она поняла, что иногда достаточно одного закрытого дверного проёма, чтобы напомнить другим людям: твой дом — это не бесплатная зона доступа. И только ты решаешь, кто и на каких условиях может в него войти.
Артём вышел из комнаты и обнял её со спины.
— Спасибо, что не сдалась, — тихо сказал он.
— За что спасибо?
— За то, что научила меня видеть. Я правда не понимал, как тебе было тяжело. Прости.
Лера повернулась к нему и улыбнулась.
— Главное, что ты понял.
Они стояли в обнимку посреди коридора, и в этот момент Лера почувствовала, что её дом снова стал её домом. Местом, где она могла быть собой. Где никто не нарушал её границы. Где она имела право сказать «нет» и не чувствовать себя виноватой. И это было самое важное, что она могла для себя сделать.
