Елена Михайловна долго стояла у окна, глядя на пустую детскую площадку. Тридцать два года она посвятила воспитанию сына, тридцать два года он был центром её вселенной. А теперь… Теперь в квартире стояла такая тишина, что слышно было, как тикают часы в прихожей.
Андрей женился полгода назад. Красивая свадьба, много гостей, она даже плакала от счастья, когда благословляла молодых. Но потом наступили будни. Сын переехал к жене, звонил всё реже, а в гости заглядывал только по выходным, да и то не каждую неделю.
— Мам, я же теперь семейный человек, — говорил он, когда она жаловалась на его редкие визиты. — У меня теперь другие обязанности.
Другие обязанности. Елена Михайловна горько усмехнулась. Значит, она, родная мать, больше не нужна. Значит, тридцать два года жизни можно просто перечеркнуть одним росчерком пера в загсе.
Она попыталась найти себя в домашних заботах, снова начала вязать, даже начала гулять в парке. Но всё было не то. Всё время тянуло узнать, как там Андрюша, что он ест, достаточно ли тепло одевается, не заболел ли.
А потом они пришли к ней с новостью — решили брать ипотеку.
— Мам, мы нашли отличную двушку в новом доме, — рассказывал Андрей, сияя от счастья. — Конечно, дорого, но зарплаты хватит на ипотеку. Правда, первоначальный взнос большой нужен.
Елена Михайловна слушала и чувствовала, как что-то оживает внутри неё. Наконец-то она снова нужна!
— У меня есть двести тысяч накоплений, — сказала она быстро. — Берите, не раздумывайте.
— Мам, не надо, — замахал руками Андрей. — Мы как-нибудь сами…
— Ничего не хочу слышать! — отрезала Елена Михайловна. — Это ваши деньги. Я для вас копила.
Анна, жена сына, сидела молча, но Елена Михайловна видела в её глазах нежелание принимать помощь. Гордая. Но в итоге согласились — куда деваться, деньги были нужны.
С этого момента началась новая жизнь. Елена Михайловна с головой окунулась в процесс покупки квартиры. Она изучила все, что предлагалосьна рынке, составила таблицы сравнения, ездила на просмотры вместе с молодыми. Анна поначалу пыталась возражать:
— Елена Михайловна, мы сами разберёмся…
— Да что вы понимаете в недвижимости! — отмахивалась свекровь. — У меня опыт, я же свою квартиру когда-то покупала. А вы молодые, вас обманут в два счёта.
В результате квартиру выбирала в основном она. Анна хотела что-то поближе к центру, но Елена Михайловна настояла на варианте в спальном районе — дешевле, а район развивающийся. Анне нравилась планировка с кухней-гостиной, но свекровь убедила, что отдельная кухня практичнее.
— Когда дети будут, поймёшь, — говорила она Анне. — Открытая кухня — это только в фильмах красиво.
Когда сделка была завершена, Андрей торжественно вручил матери дополнительный комплект ключей.
— На всякий случай, мам. Вдруг что-то случится, а нас не будет дома.
Анна хмуро молчала. Елена Михайловна видела её недовольство, но делала вид, что не замечает. В конце концов, без её денег никакой квартиры не было бы.
Первое время она действительно не пользовалась ключами. Но одиночество всё сильнее давило на неё. Андрей теперь был занят ремонтом, приходил домой поздно и усталый. По выходным они с Анной ездили по магазинам, выбирали мебель. Елена Михайловна предлагала свою помощь, но получала вежливый отказ.
— Мы справимся, мам. Не волнуйтесь.
Не волнуйтесь. Как можно не волноваться, когда твой единственный сын покупает холодильник без твоего мнения? Как можно не волноваться, когда понимаешь, что больше не нужна?
И тогда она впервые воспользовалась ключами.
Это было в среду утром. Елена Михайловна точно знала, что молодые на работе. Она долго стояла перед дверью их квартиры, держа ключи в дрожащих руках. Сердце колотилось как сумасшедшее. Но в итоге она открыла дверь и вошла.
Квартира встретила её тишиной и незнакомыми запахами. Анниными духами, новой мебелью, какими-то незнакомыми продуктами. Елена Михайловна медленно прошлась по комнатам, рассматривая обстановку. Они неплохо обустроились. Правда, на кухне был беспорядок — немытая посуда в раковине, крошки на столе.
Сама не заметив как, она включила воду и начала мыть тарелки. Потом протерла стол, подмела пол. В гостиной тоже навела порядок — разложила диванные подушки, убрала со стола журналы и пульты.
Когда всё было готово, Елена Михайловна села на диван и огляделась. Впервые за много месяцев она чувствовала себя нужной. Да, может, они и не просили о помощи, но ведь хуже от этого не стало? Квартира сияла чистотой.
С тех пор она стала приходить регулярно. Не каждый день, конечно, но раза два в неделю точно. Всегда находилось что-то, что требовало её внимания. То пыль протереть, то полы помыть, то в холодильнике порядок навести.
Елена Михайловна была осторожна. Она никогда ничего не переставляла, не трогала личные вещи. Просто убиралась и уходила. Ведь дети работают, устают, им некогда готовить.
Первое время никто ничего не замечал. Андрей приходил домой уставший, на чистоту внимания не обращал. А если и замечал, то думал, что это Анна прибралась.
Но Анна быстро поняла, что здесь что-то не так.
— Андрей, ты посуду мыл? — спросила она как-то вечером.
— Какую посуду? — удивился муж, листая новости в телефоне.
— Которая с утра в раковине стояла. Я специально оставила, думала, после работы помою, а пришла — всё чистое.
— Может, ты забыла, что помыла?
— Не забыла. И пыль кто-то вытер в гостиной. И цветы полил.
Андрей наконец оторвался от телефона и посмотрел на жену.
— Ань, ты о чём? Какие цветы? Какая пыль?
— Я утром специально не поливала фиалки, хотела вечером. А они политые. И на комоде пыли не было, хотя я его три дня не протирала.
— Может, домработницу наняли соседи, а она перепутала квартиры?
Анна фыркнула.
— Да, конечно. И ключи у неё волшебные, которые ко всем замкам подходят.
Но серьёзно к этому разговору Андрей не отнёсся. Подумаешь, жена что-то забыла или перепутала. Бывает.
А признаки чужого присутствия появлялись всё чаще. То в холодильнике вдруг продукты разложены не так, то постельное бельё было перестелено аккуратно. Анна начинала нервничать.
— Андрей, в нашей квартире кто-то бывает, — сказала она однажды вечером.
— Ань, прекрати. Кто это может быть?
— Но факт остаётся фактом. Кто-то приходит и убирается.
— А может, это домовой? — пошутил Андрей.
Анне было не до шуток.
— Твоя мать. У неё ключи есть.
— Мама? — Андрей искренне удивился. — Да ты что, она бы спросила разрешения.
— Спросила бы? А почему тогда всё это происходит?
— Не знаю. Может, ты действительно забываешь…
— Я не забываю! — вскипела Анна. — Я прекрасно помню, что и когда делаю.
Андрей вздохнул. Жена в последнее время стала какой-то нервной. Может, на работе проблемы, а может, просто устала.
— Ладно, поговорю с мамой.
На следующий день он позвонил матери.
— Мам, ты случайно к нам в квартиру не заходила?
— Что за вопрос? — удивилась Елена Михайловна, и в голосе её прозвучала обида. — Зачем мне к вам заходить без спроса?
— Аня говорит, что кто-то убирается, пока нас нет дома.
— И она подумала на меня? — голос матери стал холодным. — Спасибо за доверие.
— Мам, не обижайся. Просто других вариантов нет. Ключи есть только у тебя.
— Андрей, я тебе даю слово — я ни разу не заходила в вашу квартиру без разрешения. И вообще, если не веришь, забери ключи.
— Да что ты, мам! Ключи пусть остаются. Просто Аня переживает.
— Пусть лучше переживает о том, как мужа накормить. А то небось одними пельменями кормит.
Андрей не стал развивать эту тему. Мать и жена никак не могли найти общий язык, и он предпочитал не вмешиваться в их отношения.
После этого разговора Елена Михайловна некоторое время действительно не заходила в квартиру сына. Было обидно. Она же помогает, а её пытаются поймать, как какого-то преступника. Но одиночество брало своё. Через две недели она снова пришла. На этот раз просто посидела на диване, представляя, как здесь будут бегать её внуки. Убираться не стала — пусть знают, что это не она.
Но в следующий раз не удержалась. В раковине стояли грязные тарелки, на плите — пригоревшая кастрюля. Ну как такое можно оставлять? Елена Михайловна вздохнула и принялась за работу.
А Анна тем временем всё больше убеждалась в своих подозрениях. Она даже завела дневник, куда записывала все странности. «15 ноября — помыта посуда, которую я оставила с утра. Политы цветы. 22 ноября — переставлены книги на полке».
— Андрей, это ненормально, — говорила она мужу. — Я чувствую себя как в аквариуме. Представляешь, приходит чужой человек и роется в наших вещах!
— Ань, может, к психологу сходить? — осторожно предложил Андрей.
— К психологу?! — взорвалась Анна. — Ты считаешь, что я схожу с ума?
— Ну, нет, конечно, но… может, это стресс какой-то. На работе проблемы, усталость…
— Андрей, я тебе последний раз говорю — поговори с матерью. Серьёзно поговори.
Андрей снова позвонил матери. На этот раз разговор был более жёстким.
— Мам, Аня готова камеры поставить. Она уверена, что это ты.
— Пусть ставит, — холодно ответила Елена Михайловна. — Я не виновата в том, что у твоей жены паранойя.
— Мам, дай честное слово, что это не ты.
Пауза затянулась.
— Честное слово, — наконец сказала мать.
Но что-то в её голосе насторожило Андрея.
А Анна решила действовать радикально. Она взяла три дня отгулов и решила поймать незваного гостя с поличным.
Первые два дня прошли спокойно. Анна сидела дома, занималась своими делами и прислушивалась к каждому звуку в подъезде. Никто не приходил.
На третий день, в среду утром, она услышала звук ключа в замке.
Сердце подпрыгнуло к горлу. Анна тихо встала с дивана и прошла в прихожую. На пороге стояла Елена Михайловна.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Лицо свекрови из розового стало серым.
— Здравствуй, Аня, — тихо сказала она.
— Здравствуйте, Елена Михайловна, — так же тихо ответила Анна.
— Я… хотела проведать. Думала, вдруг что не так.
— Как вы всегда и делаете?
Елена Михайловна опустила глаза.
— Аня, я же ничего плохого не делаю. Просто помогаю немножко. Вы же работаете, устаёте…
— Без спроса. В чужой квартире. — Голос Анны становился всё жёстче.
— Но это же квартира моего сына!
— И моя квартира тоже!
— Я же не ворую ничего, не ломаю! — Елена Михайловна начала повышать голос. — Наоборот, помогаю! А ты меня как преступницу встречаешь!
— Вы врали Андрею! Обманывали нас!
— Я не хотела ссор. Думала, вы поймёте…
— Я понимаю! Понимаю, что вы не можете отпустить сына! Но это наша квартира!
— А кто её купил?! — закричала Елена Михайловна. — Кто деньги дал?!
— Двести тысяч из восьми миллионов! Одну сороковую часть!
— А без этой части ипотеку бы не дали!
— Дали бы! Просто пришлось бы дольше копить!
Голоса становились всё громче. Анна чувствовала, как внутри неё всё кипит от возмущения. Месяцы тайных визитов, ощущение, что за тобой следят, что в твоём доме бывает кто-то чужой — всё это вырывалось наружу.
— Убирайтесь из моей квартиры! — закричала она. — Вы не имеете права здесь находиться!
— Ты права не имеешь меня выгонять! Без меня бы вы эту квартиру не купили! — нагло заявила свекровь.
— Имею! Это мой дом, и я не хочу видеть вас здесь!
— Твой дом? Твой? А кто на первоначальный взнос вам дал? Кто ездил, квартиру выбирал?
— Вы это делали, потому что вам было скучно! Потому что не можете отпустить сына!
— Я делала это, потому что люблю его! Потому что хочу, чтобы у него всё было хорошо!
— И поэтому приходите сюда тайком, как воровка!
— Я не воровка! Я мать!
Они кричали, размахивая руками, и не слышали, как в замке повернулся ключ. Только когда в прихожей появился Андрей, они замолчали.
Он стоял в дверях, растерянный и испуганный. Волосы растрёпаны, галстук набок — видно, что бежал по лестнице.
— Что здесь происходит? — спросил он. — Я с первого этажа ваши крики услышал.
— Вот что происходит! — Анна ткнула пальцем в сторону свекрови. — Твоя мама полгода тайно приходит в нашу квартиру! Убирается, готовит, роется в наших вещах!
— Мам? — Андрей посмотрел на мать. — Это правда?
Елена Михайловна стояла красная, с блестящими от слёз глазами.
— Андрюша, я же добра хотела. Я видела, что вы устаёте, не успеваете убираться…
— Но ты же обещала, что не будешь приходить без спроса!
— Я не хотела вас беспокоить…
— Беспокоить? — взвилась Анна. — Вы считаете, что тайно приходить в чужую квартиру — это не беспокоить?
— В какую чужую? Это квартира моего сына!
— Наша квартира! — закричали Андрей и Анна одновременно.
Повисла тишина. Елена Михайловна поняла, что зашла слишком далеко.
— Мам, отдай мне ключи, — тихо сказал Андрей.
— Андрюша…
— Ключи, мама.
Дрожащими руками Елена Михайловна достала из сумки связку ключей и протянула сыну.
— Это несправедливо, — прошептала она. — Я же только помочь хотела.
— Помогать нужно было по-другому, — сказал Андрей. — Нужно было спросить разрешения.
— А вы бы разрешили?
Анна и Андрей переглянулись.
— Не знаю, — честно ответил Андрей. — Но дело не в этом. Дело в том, что решение должны были принимать мы.
Елена Михайловна кивнула. Слёзы текли по её щекам, но она не вытирала их.
— Я понимаю, что была неправа, — сказала она. — Прости меня, Анечка. И ты прости, Андрюша. Я просто… я просто очень соскучилась по семье.
Анна почувствовала, как гнев понемногу отступает. В конце концов, Елена Михайловна действительно ничего плохого не делала. Просто не могла отпустить сына.
— Елена Михайловна, — сказала она мягче. — Я понимаю, что вам трудно. Но представьте себя на моём месте. Каково это — приходить домой и понимать, что здесь был чужой человек?
— Я не чужой, — прошептала свекровь.
— Для меня — чужой. Пока что. Мы ведь практически не знаем друг друга.
Андрей обнял мать за плечи.
— Мам, всё будет хорошо. Просто давай строить отношения по-другому. Приходи к нам в гости, но предупреждай заранее. Мы будем рады тебя видеть.
— Правда?
— Правда, — кивнула Анна. — И потом, когда у нас будут дети, вы нам очень понадобитесь.
— Дети? — Елена Михайловна всхлипнула и улыбнулась одновременно.
— Рано ещё говорить, — смутилась Анна. — Но мы об этом думаем.
— А я буду помогать! Буду с внуками сидеть, кашку варить…
— Будешь, мам, — пообещал Андрей. — Обязательно будешь.
Когда за свекровью закрылась дверь, супруги остались одни.
— Ты не сердишься на меня? — спросил Андрей.
— Немного сержусь, — призналась Анна. — Ты же понимал, что это она. Почему не остановил сразу?
— Не хотел верить. И потом, она же правда ничего плохого не делала.
— Дело не в том, плохо или хорошо. У каждого должно быть своё пространство.
— Ты права, — согласился Андрей. — Прости.
— Да ладно, — махнула рукой Анна. — Главное, что всё выяснилось. А твоя мама… она не злая. Просто очень одинокая.
— Да. Мне её жалко. Всю жизнь жила только для меня.
— Ничего, научится жить для себя. Время есть.
— А может, правда внука или внучку ей подарим? — улыбнулся Андрей.
— Может, — улыбнулась в ответ Анна. — Но не раньше, чем через год-два. И только если она научится стучаться в дверь.
— Договорились, — засмеялся Андрей.
А в своей квартире Елена Михайловна сидела на кухне и пила чай. Может, действительно пора заняться собой? Пока внуки не появились.
