Мария сидела на диване, обхватив руками чашку остывшего чая. Напротив, за обеденным столом, Наталья Дмитриевна оживлённо что-то рассказывала Дмитрию. Свекровь жестикулировала, смеялась, касалась руки сына. Маша могла бы и не присутствовать — на неё никто не обращал внимания. Так было всегда. С самого начала, с той первой встречи четыре года назад.
Наталья Дмитриевна не кричала, не скандалила, не устраивала сцен. Просто игнорировала. Когда Мария пыталась участвовать в разговоре, свекровь смотрела мимо, делая вид, что не слышит. Когда невестка предлагала помощь на кухне, Наталья Дмитриевна холодно отказывала, говоря, что справится сама. На семейных праздниках свекровь целовала сына, обнимала племянника, здоровалась с дальними родственниками. Мария получала в лучшем случае кивок.
Дмитрий замечал, но делал вид, что не замечает. Говорил, что мать просто такая — сдержанная, неэмоциональная. Что не стоит принимать близко к сердцу. Мария пыталась не принимать. Но каждый визит к родителям мужа оставлял тяжёлый осадок, от которого не избавиться даже дома.
В тот вечер Наталья Дмитриевна была особенно оживлена. Позвонила Диме утром, потребовала приехать немедленно. Важный разговор, сказала. Мария поехала вместе с мужем — куда он, туда и она. Хотя внутри всё сжималось от предчувствия очередного неприятного вечера.
Свекровь встретила их на пороге. Поцеловала Дмитрия в щёку, Марию оглядела мимолётным взглядом.
— Проходите. Чай на столе.
В гостиной Наталья Дмитриевна села напротив сына, откинулась на спинку кресла.
— У нас новость, — начала мать. — Твоя тётя Зинаида умерла две недели назад.
Дмитрий нахмурился.
— Тётя Зина? Та, что в Воронеже жила?
— Она самая. Детей у неё не было, мужа давно нет. Завещание оставила. Тебе. Миллион рублей.
Мария подняла голову. Дмитрий замер с чашкой чая в руках.
— Мне? Почему мне?
— Потому что ты её любимый племянник. Помнишь, как в детстве к ней ездил на лето? Деньги уже переведены на твой счёт. Проверь.
Дмитрий достал телефон, открыл банковское приложение. Лицо изменилось — удивление сменилось радостью.
— Правда. Миллион. Вчера пришёл.
Наталья Дмитриевна довольно кивнула.
— Вот видишь. Теперь надо решить, что с этими деньгами делать.
— Погоди, мама, — Дмитрий отложил телефон. — Давай я сначала осознаю. Это же серьёзная сумма.
— Именно поэтому нужно обдумать. Я уже подумала. У меня есть идея.
Мария молча наблюдала. Мать говорила с сыном так, будто Марии здесь нет. Будто она — предмет мебели, который можно не замечать.
— Моя квартира требует ремонта, — продолжала Наталья Дмитриевна. — Давно уже. Обои отходят, трубы старые, пол скрипит. Надо делать капитальный ремонт. Как раз миллиона хватит.
Дмитрий задумался.
— Ремонт… Да, конечно, можно. Но, может, лучше это в какой-то бизнес вложить? Или на квартиру накопить? Нам с Машей тоже хотелось бы расширяться.
— Бизнес, — свекровь поморщилась. — Рискованное дело. Потеряешь всё. А ремонт — это надёжное вложение. Моя квартира в центре, цена растёт. Сделаешь хороший ремонт — ещё дороже станет.
— Но, мама…
— Никаких «но», Дмитрий. Я твоя мать. Вырастила тебя, всё тебе дала. Теперь ты можешь помочь мне. Это нормально.
Мария не выдержала. Наклонилась вперёд, посмотрела на мужа.
— Дима, может, правда не стоит торопиться? Давай дома обсудим спокойно. Подумаем, взвесим все варианты.
Наталья Дмитриевна медленно повернула голову к невестке. Взгляд был ледяным.
— А ты здесь при чём?
Мария растерялась.
— Как при чём? Я жена Дмитрия. Это наши семейные деньги.
— Наследство получил Дмитрий. Лично. Значит, решает он. А ты, — свекровь сделала паузу, оглядела Марию с головы до ног презрительно, — ты в семье всего лишь приложением идёшь!
Слова задели. Мария замерла, не в силах ответить. Внутри всё сжалось в болезненный комок. Приложение. Ненужное дополнение. Человек второго сорта.
Дмитрий сидел, уставившись в пол. Молчал. Не защищал. Не возражал матери. Просто молчал, как всегда.
Мария медленно откинулась на спинку дивана. Руки дрожали, но жена сжала их в кулаки, спрятала на коленях. Больше не произнесла ни слова. Наталья Дмитриевна продолжала убеждать сына в необходимости ремонта. Дмитрий кивал, соглашался. Через полчаса вопрос был решён.
Домой ехали молча. Мария смотрела в окно, не видя ничего. Дмитрий включил радио, насвистывал под музыку. Когда припарковались у дома, муж наконец заговорил:
— Не обижайся на маму. Просто она волновалась за ремонт.
— Ты слышал, что она сказала? — тихо спросила Мария.
— Ну… резковато, конечно. Но ты же знаешь, какая она. Прямолинейная.
— Прямолинейная, — повторила Мария. — Понятно.
Больше разговаривать не стали. Мария ушла в спальню, легла, отвернулась к стене. Дмитрий остался в гостиной смотреть телевизор. А утром всё продолжилось как обычно — завтрак, работа, дела. Будто ничего не случилось.
Ремонт в квартире Натальи Дмитриевны начался через две недели. Свекровь регулярно звонила Дмитрию, рассказывала о ходе работ. Какие обои выбрала, какую плитку положили в ванной, какие светильники купила. Дмитрий слушал, восхищался, радовался вместе с матерью. Мария молчала.
Прошло одиннадцать месяцев. Ремонт давно закончился. Наталья Дмитриевна устроила новоселье, позвала всех родственников. Водила по комнатам, показывала каждую деталь, принимала комплименты. Мария стояла в углу, держа бокал с соком. Никто не подходил, не разговаривал. Приложение.
Обида не прошла. Наоборот, въелась глубоко, отравляя каждый день. Мария перестала ездить к свекрови. Отказывалась под любыми предлогами — работа, усталость, плохое самочувствие. Дмитрий ездил один, возвращался, пересказывал новости. Жена кивала, делала вид, что слушает. Но внутри была пустота.
Однажды утром позвонили из нотариальной конторы. Незнакомый голос вежливо попросил приехать для оформления документов по наследственному делу. Мария удивилась — какое наследство? От кого? Женщина на том конце провода объяснила: родственница по линии матери, дальняя тётя, умерла три месяца назад. Оставила завещание на племянницу. Сумма крупная.
Мария приехала в контору в тот же день. Нотариус, пожилая дама в очках, разложила документы на столе.
— Ваша тётка, Вера Николаевна Смирнова, оставила вам всё своё имущество. Квартиру продали согласно её воле, деньги поступят на ваш счёт. Общая сумма — восемь миллионов сто тысяч рублей.
Мария опешила.
— Восемь миллионов?
— Да. Квартира в Москве, в престижном районе. Ваша тётя жила скромно, но недвижимость оказалась очень дорогой. Подпишите, пожалуйста, здесь и здесь.
Мария расписалась, как во сне. Восемь миллионов. В восемь раз больше, чем получил Дмитрий. Невероятно.
Деньги пришли через четыре дня. Мария открыла банковское приложение, увидела сумму на счёте. Реально. Это реально. Восемь миллионов рублей на её личном счёте.
Дмитрию сказала сразу. Муж сначала не поверил, потом обрадовался, обнял жену.
— Маша, это же счастье! Столько денег! Мы можем квартиру купить, машину новую!
— Это мои деньги, — спокойно напомнила Мария. — Наследство на моё имя.
— Ну да, конечно. Но мы же семья. Будем вместе решать, как потратить.
Мария ничего не ответила. Просто кивнула.
Наталья Дмитриевна узнала о наследстве на следующий день. Позвонила Дмитрию, тот рассказал. Свекровь немедленно попросила пригласить её на ужин. Приехала в тот же вечер, нарядная, с блестящими глазами.
— Маша, поздравляю, — сказала Наталья Дмитриевна, входя в квартиру. — Большие деньги — большая ответственность.
За столом свекровь ела мало, больше говорила. Оживлённо, быстро, размахивая руками.
— Восемь миллионов — серьёзная сумма. Нужно правильно распорядиться. Я тут подумала, пока ехала. У меня есть несколько идей.
Мария молча ела салат. Дмитрий наливал чай.
— Во-первых, мне нужна шуба. Норковая, длинная. Давно хочу, но не могла себе позволить. Сейчас самое время. Стоит около трёхсот тысяч, но оно того стоит. Во-вторых, — Наталья Дмитриевна повернулась к сыну, — тебе нужна новая машина. Твоя уже старая, скоро развалится. Купим что-то приличное, немецкое. Миллиона два-три уйдёт.
Мария подняла глаза, посмотрела на свекровь. Та продолжала, не замечая взгляда невестки:
— Остальное можно распределить. Часть на ремонт в вашей квартире, часть — мне на подушку безопасности. В моём возрасте деньги на счёте не помешают. Ну и Диме на карманные расходы. Справедливо ведь, да?
Наталья Дмитриевна улыбнулась, довольная своим планом. Дмитрий кивал, обдумывая слова матери. Мария положила вилку, вытерла губы салфеткой.
— Нет, — спокойно сказала жена.
Свекровь обернулась.
— Что «нет»?
— Я не буду покупать вам шубу. И машину Диме не буду. И деньги вам не дам.
Наталья Дмитриевна нахмурилась.
— Маша, ты что-то не так поняла. Это же семейные деньги. Мы должны поддерживать друг друга.
— Это мои деньги, — Мария выпрямилась, посмотрела свекрови прямо в глаза. — Моё наследство. На моём счёте. И только я буду решать, куда их потратить.
— Но мы же семья! — возмутилась Наталья Дмитриевна. — Нельзя так эгоистично!
— Эгоистично? — Мария усмехнулась. — Год назад вы сказали мне, что я в семье всего лишь приложением иду. Помните?
Свекровь замолчала. Лицо покраснело.
— Я тогда просто…
— Просто сказали правду, — перебила Мария. — Так вот, Наталья Дмитриевна, теперь вы для меня тоже приложение. Ваше мнение меня не интересует. Ваши желания — тоже. Деньги мои, и трачу я их как хочу.
Свекровь вскочила, стукнув кулаком по столу.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать?!
— Смею. Потому что устала молчать.
Дмитрий, молчавший до этого момента, встал.
— Маша, остановись! Это моя мать!
— Я знаю. И что?
— Ты не можешь так с ней!
— Могу. Она может оскорблять меня, а я не могу ответить? Странная логика, Дмитрий.
Муж подошёл ближе, голос повысился:
— Ты эгоистка! Думаешь только о себе!
— Думаю о себе, — согласилась Мария. — Впервые за долгое время. Знаешь, я много думала последний год. О нашем браке. О том, как я себя чувствую. И поняла одну вещь.
— Какую? — настороженно спросил Дмитрий.
— Я хочу развода.
Тишина упала тяжёлым грузом. Дмитрий замер, бледнея. Наталья Дмитриевна открыла рот, но не издала ни звука.
— Что? — наконец выдавил муж.
— Развод. Я давно об этом думаю. С того самого вечера, когда твоя мать назвала меня приложением, а ты промолчал. Не защитил. Не встал на мою сторону. Просто промолчал.
— Маша, ну нельзя же из-за одной фразы…
— Не из-за одной фразы. Из-за всего. Из-за постоянного игнорирования. Из-за того, что я для вашей семьи — никто. Из-за того, что ты всегда выбираешь мать, а не меня.
Мария встала из-за стола, прошла в спальню. Достала сумку, начала складывать вещи. Дмитрий ворвался следом.
— Ты куда?!
— К подруге. Пока не найду квартиру.
— Маша, остановись! Давай поговорим!
— Не о чем говорить. Всё решено.
Наталья Дмитриевна появилась в дверях спальни. Лицо перекошено от злости.
— Ты не имеешь права забрать все деньги! Это общее имущество!
— Нет, — Мария застегнула сумку. — Наследство, полученное во время брака, не делится. Это моё личное имущество. Можете проверить в законе.
— Я не позволю! Я подам в суд!
— Подавайте. Проиграете.
Мария вышла из спальни, направилась к двери. Дмитрий схватил жену за руку.
— Маша, прошу, останься! Мы всё обсудим, решим!
Жена освободила руку, посмотрела на мужа спокойно.
— Дмитрий, я устала быть невидимой. Устала терпеть пренебрежение. Хочу жить для себя, а не быть приложением к твоей семье.
— Но я люблю тебя!
— Любишь, — Мария грустно улыбнулась. — Но не настолько, чтобы защитить. Не настолько, чтобы поставить на первое место. Извини.
Мария открыла дверь, вышла. За спиной кричала Наталья Дмитриевна, что-то требовала, угрожала. Дмитрий молчал. Мария закрыла дверь и пошла вниз по лестнице. Каждая ступенька давалась легче предыдущей. Будто сбрасывала тяжкий груз.
Развод оформили через два месяца. Дмитрий пытался затянуть процесс, требовал разделить наследство. Адвокат Марии быстро доказал, что наследство — личная собственность, не подлежащая разделу. Суд вынес решение в пользу Марии. Наталья Дмитриевна действительно пыталась оспорить, нанимала своих юристов. Бесполезно. Закон был на стороне Марии.
После развода Мария сняла небольшую квартиру на время. Искала подходящий вариант для покупки. Хотелось чего-то светлого, просторного, в хорошем районе. Нашла через месяц — трёхкомнатная квартира в новом доме. Большие окна, высокие потолки, панорамный вид на город. Стоила три с половиной миллиона. Мария купила без раздумий.
Обставляла новое жильё постепенно, с удовольствием. Выбирала каждую вещь сама, по своему вкусу. Никто не критиковал, не советовал, не навязывал своё мнение. Просто она и её выбор.
Первый вечер в новой квартире Мария провела у окна. Заварила чай, села в кресло, смотрела на огни города. Тихо. Спокойно. Никаких едких замечаний, никакого игнорирования. Только она сама.
Дмитрий звонил несколько раз. Просил встретиться, поговорить. Мария отказывала. Не было смысла возвращаться к тому, что мертво. Однажды муж всё-таки дозвонился, долго уговаривал дать второй шанс.
— Маша, я изменюсь. Буду защищать тебя. Обещаю.
— Поздно, Дима. Слишком поздно.
— Но мы же любили друг друга!
— Любили, — согласилась Мария. — Прошедшее время.
— Неужели деньги важнее?
Мария задумалась.
— Не деньги. Уважение. Достоинство. Право быть собой. Твоя мать отняла это у меня, а ты позволил. Деньги просто дали возможность уйти. Но я бы ушла и без них. Рано или поздно.
Дмитрий больше не звонил.
Мария устроилась на новую работу — дизайнером в небольшую, но перспективную компанию. Начала ходить на йогу. Познакомилась с соседкой по площадке, женщиной её возраста. Подружились, стали пить чай по вечерам, делиться новостями.
Жизнь наполнилась смыслом. Не чужим, навязанным, а своим собственным. Мария просыпалась утром и чувствовала лёгкость. Никто не ждал от неё невозможного. Никто не требовал быть удобной, тихой, незаметной.
Однажды на улице случайно встретила Дмитрия. Бывший муж шёл с матерью, они о чём-то разговаривали. Мария хотела пройти мимо, но Дмитрий заметил, окликнул.
— Маша, привет.
— Здравствуйте, — ответила Мария, глядя на обоих.
Наталья Дмитриевна отвернулась, демонстративно игнорируя. Дмитрий неловко улыбнулся.
— Как дела?
— Хорошо. У вас?
— Нормально. Работаем, живём.
Помолчали. Мария собралась уходить, но Дмитрий вдруг спросил:
— Ты счастлива?
Мария посмотрела на бывшего мужа внимательно. Искренне ответила:
— Да. Впервые за долгое время — да.
— Рад за тебя, — тихо сказал Дмитрий.
Мария кивнула, попрощалась. Пошла дальше, не оглядываясь. Дмитрий остался позади. Вместе со всем прошлым — обидами, унижениями, болью.
Вечером Мария сидела на балконе новой квартиры. Закат окрашивал небо в розовые и оранжевые тона. Город жил своей жизнью — машины, люди, суета. А здесь, высоко над всем этим, было тихо и спокойно.
Мария подумала о том пути, который прошла. От молчаливой, затюканной невестки до свободной, независимой женщины. Путь оказался непростым. Болезненным. Но необходимым.
Деньги помогли. Дали возможность не зависеть, не бояться остаться без крыши над головой. Но главное — дали силы. Силы наконец сказать «нет». Силы уйти. Силы начать жизнь заново.
Мария больше никому не позволит называть себя приложением. Не будет терпеть пренебрежение и унижение. Потому что теперь знает себе цену. И эта цена не измеряется деньгами.
Солнце опустилось за горизонт. Город зажёг огни. Мария улыбнулась. Впереди была жизнь. Новая, свободная, своя. И это было прекрасно.
