Валерия стояла у окна и смотрела на дождь. Капли барабанили по стеклу, размывая огни вечернего города. За спиной на диване сидела мать, перелистывала какой-то журнал. Тимур задерживался на работе уже второй час.
Телефон завибрировал. Сообщение от мужа: «Выезжаю. Минут через двадцать буду.»
Валерия убрала телефон в карман халата. Прошла на кухню, поставила чайник. Инна Михайловна подняла взгляд от журнала.
— Лерочка, а ты не забыла про встречу в субботу? — спросила мать. — Ангелина обещала зайти, обсудить ремонт в её квартире. Может, нам тоже что-то подскажет.
— Помню, мама, — Валерия достала чашки из шкафа.
Валерия кивнула, наливая кипяток в чайник. Мать живёт у них уже три недели. Три недели, которые пролетели незаметно и одновременно тянулись мучительно долго.
Всё началось месяц назад. Инна Михайловна продала старый дом на окраине. Покупатели торопились, требовали освободить жильё быстро. Мать позвонила Валерии вечером, голос дрожал.
— Лерочка, мне некуда идти. Съёмное жильё дорогое, а я на одну пенсию живу…
— Мама, приезжай к нам, — Валерия ответила не рараздумывая. — Поживёшь, пока не найдёшь квартиру.
Тимур в тот момент был в командировке. Валерия не стала звонить мужу, спрашивать разрешения. Зачем? Муж добрый, понимающий. Поймёт же. Не выгонять же родного человека.
Инна Михайловна приехала через два дня с тремя чемоданами и двумя коробками. Валерия помогла занести вещи, устроила мать в гостиной на раскладном диване.
— Спасибо, доченька, — Инна Михайловна обняла дочь. — Ненадолго. Найду что-нибудь и съеду.
Тимур вернулся из командировки в воскресенье вечером. Открыл дверь, увидел на вешалке незнакомое пальто. Прошёл в гостиную — на диване сидела тёща, смотрела телевизор.
— Здравствуйте, Инна Михайловна, — Тимур остановился в дверях.
— Здравствуй, Тимур, — мать улыбнулась. — Лера на кухне.
Муж нашёл жену у плиты. Валерия жарила котлеты, обернулась на звук шагов.
— Привет! Как съездил?
— Нормально, — Тимур поставил сумку на пол. — А что твоя мама здесь?
— Мама продала дом, ей некуда идти, — Валерия перевернула котлету. — Поживёт у нас немного. Ты ведь не против?
Тимур хотел сказать, что против. Что хотел бы узнать заранее. Что двухкомнатная квартира и так не резиновая. Но посмотрел на лицо жены, на надежду в глазах, и промолчал.
— Не против, — муж кивнул.
Первые дни и правда прошли спокойно. Инна Михайловна вела себя тихо. Вставала поздно, завтракала, когда Тимур и Валерия уже уходили на работу. Готовила обед, убиралась. Вечером сидела в гостиной, смотрела сериалы.
Но к концу первой недели что-то изменилось. Тимур вернулся с работы в среду, прошёл в гостиную и замер. Диван стоял не у стены, а посередине комнаты. Кресло переехало к окну. Журнальный столик сдвинули в угол.
— Что тут случилось? — спросил Тимур.
— Я немного переставила мебель, — Инна Михайловна вышла из кухни с тряпкой в руках. — Так удобнее. И света больше.
Тимур хотел возразить. Хотел сказать, что мебель стояла удобно, что менять ничего не надо было. Но опять промолчал. Подумал — ладно, мелочь.
На следующий день мелочи продолжились. Тимур проснулся, пошёл на кухню. Открыл шкаф — пачка любимого кофе исчезла. Вместо кофе стояла банка с цикорием.
— Инна Михайловна, где кофе? — спросил Тимур.
— Выбросила, — теща вошла на кухню в халате. — Тимур, кофе вреден. Повышает давление, нагружает сердце. Вот цикорий — полезный напиток. Попробуй.
— Я не хочу цикорий, — Тимур сжал кулаки. — Я хочу кофе.
— Вредно это, — Инна Михайловна замахала рукой. — Лучше привыкай к полезному.
Тимур ушёл на работу без завтрака. Злой, голодный, с головной болью. Купил кофе в автомате у офиса. Пил и думал — надо поговорить с Валерией. Сегодня же.
Но вечером не получилось поговорить. Инна Михайловна встретила зятя у двери.
— Тимур, присядь, поговорим, — женщина указала на диван.
— Инна Михайловна, я устал…
— Пять минут, — тёща села рядом. — Я хотела сказать про твоё питание. Лера говорила, ты часто фастфуд ешь. Это очень вредно. Надо переходить на домашнюю еду.
Тимур слушал, сжимая зубы. Инна Михайловна говорила минут двадцать. Про правильное питание, про режим дня, про вред позднего ужина. Муж сидел, смотрел в одну точку и ждал, когда закончится лекция.
Валерия вышла из спальни, увидела мужа с недовольным выражением на лице.
— Мама, не мучай Тимура лекциями, — Лера присела на подлокотник дивана.
— Это не лекции, доченька, — Инна Михайловна погладила дочь по руке. — Я забочусь о его здоровье. Как о родном.
Тимур поднялся и ушёл в спальню. Закрыл дверь, лёг на кровать лицом в подушку. Валерия вошла через десять минут.
— Дорогой, ты чего?
— Устал, — муж не поднял головы.
— Мама просто волнуется…
— Знаю, — Тимур перевернулся на спину. — Лера, как долго твоя мать собирается жить у нас?
— Не знаю, — Валерия села на край кровати. — Пока квартиру не найдёт. Ты же понимаешь, ей некуда идти.
— Понимаю, — Тимур закрыл глаза. — Просто устал.
Дни шли, ситуация ухудшалась. Инна Михайловна вела себя всё свободнее. Готовила только то, что считала полезным. Перекладывала вещи в шкафах. Включала телевизор рано утром на полную громкость.
Тимур приходил с работы, и лицо сразу каменело. Плечи напрягались, челюсти сжимались. Муж молча здоровался с тёщей, уходил в спальню. Ужинал быстро, не поднимая глаз.
Валерия видела, как меняется муж. Видела усталость в глазах, раздражение в каждом движении. Но боялась говорить с матерью. Как скажешь? Что скажешь? Мама, ты достала? Мама, съезжай?
Лера молчала. Надеялась, что само рассосётся. Что мать найдёт квартиру, съедет, всё наладится.
Но ничего не наладилось.
Пятница началась как обычно. Тимур уехал на работу рано, ещё в половине восьмого. Валерия ушла в девять. Инна Михайловна осталась дома, убиралась, готовила обед.
В обед позвонила Ангелина, подруга Инны Михайловны.
— Михайловна, можно к тебе заехать сегодня? А то завтра дел полно. Покажу проект ремонта.
— Конечно, Геля, приезжай, — Инна Михайловна обрадовалась. — Буду рада.
Ангелина приехала в три часа дня. С сыном Вадимом, который помогал нести папки с чертежами. Расположились в гостиной, разложили бумаги на журнальном столике.
— Вот смотри, Михайловна, — Ангелина указала на план. — Здесь хочу кухню расширить. А тут санузел совместить.
Инна Михайловна склонилась над чертежами. Вадим сидел рядом, что-то объяснял. Разговор затянулся.
В четыре позвонил Руслан, брат Валерии.
— Мама, можно заехать? Рыбу привёз, свежую. Сёмгу.
— Конечно, сынок, приезжай.
Руслан приехал через полчаса. Прошёл на кухню, разложил рыбу на столе. Начал потрошить, мыть, резать. Инна Михайловна крутилась рядом, давала советы.
Тимур вернулся домой в половине седьмого. Открыл дверь — из квартиры доносился шум голосов, смех. Муж снял ботинки, повесил куртку. Прошёл в гостиную.
За столом сидели Инна Михайловна, незнакомая женщина и парень лет двадцати пяти. Разложены какие-то бумаги, чертежи. На кухне возился кто-то ещё, слышался звук текущей воды.
— А, Тимур! — Инна Михайловна обернулась. — Проходи, знакомься. Это моя подруга Ангелина и её сын Вадим.
— Здравствуйте, — Тимур остановился в дверях.
— Здравствуйте, — Ангелина кивнула, не отрываясь от чертежей. — Инна Михайловна, вот здесь думаю плитку положить. Светлую, под мрамор.
— Да-да, будет красиво, — тёща кивала.
Тимур прошёл на кухню. У раковины стоял мужчина, мыл рыбу. Стол занят, в чешуе лежат ножи, доски.
— Привет, — мужчина обернулся. — Я Руслан, брат Леры, помнишь меня. Рыбу привёз. Сейчас почищу, приготовлю.
— Здравствуйте, — Тимур посмотрел на беспорядок на столе.
— Ты не переживай, я всё уберу, — Руслан махнул рукой. — Сделаю всё чисто.
Тимур развернулся, вышел из кухни. Прошёл в спальню. Закрыл дверь, сел на кровать. Внутри всё кипело. Посторонние люди в доме. Чужие голоса, чужой смех. Кухня захвачена. Гостиная занята.
Муж достал телефон, написал Валерии: «Когда будешь?»
Ответ пришёл через минуту: «Через час. Что-то случилось?»
«Приезжай,» — Тимур отправил сообщение.
Час тянулся бесконечно. Тимур сидел в спальне, слушал голоса за дверью. Ангелина громко обсуждала кафель для ванной. Руслан пел на кухне, гремел посудой. Инна Михайловна смеялась, давала советы.
Валерия вернулась в половине девятого. Открыла дверь, услышала шум. Прошла в гостиную — мать сидит с Ангелиной, рассматривают какие-то картинки. На кухне брат моет посуду.
— Привет всем, — Лера сняла куртку.
— Лерочка! — Инна Михайловна вскочила, обняла дочь. — Как работа?
— Нормально. А что тут происходит?
— Ангелина ремонт затеяла, советуемся. Руслан рыбу привёз.
Валерия прошла на кухню. Брат доставал из духовки противень с запечённой сёмгой.
— Руслан, ты что, не предупредил, что приедешь?
— Мама сказала, можно, — брат пожал плечами. — А что?
— Ничего, — Валерия потёрла лоб. — Тимур где?
— В спальне сидит. Пришёл, поздоровался и ушёл.
Лера прошла в спальню. Муж лежал на кровати, смотрел в потолок.
— Тимур, что случилось?
— Ничего, — Тимур не повернул головы.
— Почему ты в комнате сидишь? Выходи, поужинаем.
— Не хочу.
— Почему?
— Не хочу, — муж повторил тише.
Валерия присела на край кровати.
— Тимур, ну что такое? Руслан рыбу привёз, мама с подругой встретилась. Что плохого?
— Плохого то, что это наш дом, — Тимур сел, посмотрел на жену. — А я чувствую себя чужим.
— Тимур…
— Лера, уйди. Пожалуйста. Хочу побыть один.
Валерия вышла из спальни, прикрыла дверь. Вернулась в гостиную. Ангелина собирала чертежи.
— Всё, Михайловна, нам пора. Спасибо за советы.
— Да не за что, Геля. Приезжай ещё.
Ангелина с Вадимом ушли. Руслан закончил мыть посуду, попрощался, уехал. Инна Михайловна ушла в ванную.
Валерия осталась на кухне. Разогрела ужин, поставила тарелку на стол. Позвала мужа. Тимур вышел, сел напротив. Ел молча, не поднимая глаз.
— Тимур, поговорим? — Лера коснулась руки мужа.
— О чём?
— Ты злишься на меня?
Тимур отложил вилку. Посмотрел на жену. В глазах усталость, раздражение, что-то ещё. Что-то тяжёлое и застарелое.
— Лера, я устал.
— От чего?
— От всего, — муж встал, прошёлся по кухне. — От того, что в нашем доме постоянно кто-то есть. От того, что я не могу спокойно прийти домой.
— Но мама…
— Твоя мать захватила нашу квартиру! — голос Тимура повысился. — Переставила мебель. Выбросила мой кофе. Читает мне лекции каждый вечер!
— Она просто волнуется…
— Мне плевать! — Тимур резко развернулся. — Это моя жизнь! Моя квартира! Я плачу за неё! Я работаю! А чувствую себя гостем!
— Тише, мама услышит…
— И пусть услышит! — муж ударил кулаком по столу. Тарелка подпрыгнула. — Пусть знает, что творит!
— Тимур, успокойся!
— Не могу успокоиться! — Тимур схватил ключи, швырнул на комод. Ключи со звоном упали на пол. — Ты зачем разрешила своей матери жить у нас? Я устал чувствовать себя гостем в собственной квартире!
Валерия замерла. Сжимала кухонное полотенце в руках, костяшки пальцев побелели. Смотрела на мужа широко раскрытыми глазами.
— Что ты сказал?
— То, что думаю! — Тимур подошёл ближе. — Твоя мать превратила нашу жизнь в ад! А ты молчишь!
— Моя мать? — голос Валерии задрожал. — Ей некуда идти! Понимаешь? Некуда!
— А мне куда идти? — Тимур ткнул себя пальцем в грудь. — Я твой муж! Но здесь я никто!
— Ты эгоист! — Валерия шагнула вперёд. — Тебе жалко места для тещи. Я просто собственной матери решила помочь!
— Помочь? Это помощь? — муж рассмеялся. — Три недели твоя мать диктует, что мне есть! Когда спать! Как жить!
— Она просто заботится!
— Забота? — Тимур схватил себя за голову. — Это не забота! Это захват территории!
— Да как ты смеешь! — Валерия подняла голос. — Говорить так о моей матери!
— Я говорю правду! — муж кричал теперь во весь голос. — Твоя мать переехала к нам и решила, что это её дом! Переставила мебель! Выбросила мои вещи! Приглашает гостей!
— Одну подругу пригласила!
— Одну? — Тимур подошёл вплотную. — Сегодня в нашей квартире было четыре посторонних человека! Четыре! Без моего разрешения!
— Это моя семья!
— А я кто? — голос мужа сорвался. — Я твой муж! Но для тебя важнее мать!
— Ты бессердечный! — Валерия почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — Холодный! Думаешь только о себе!
— Я думаю о нас! О нашей семье! — Тимур ударил ладонью по стене. — Но тебе плевать!
— Как ты смеешь! — Лера замахнулась полотенцем, но бросила на пол. — Как ты смеешь говорить, что мне плевать!
— А как иначе? — Тимур развёл руками. — Ты даже не спросила меня! Просто привела мать и всё! Решила за меня!
— Ей некуда было идти!
— А со мной посоветоваться? Спросить? Обсудить? — муж перечислял, загибая пальцы. — Нет! Ты решила сама!
— Потому что знала твой ответ! — выкрикнула Валерия. — Ты бы отказал!
— Да! — Тимур шагнул ближе. — Отказал бы! Потому что это наша жизнь! Не твоей матери!
— Значит, так, — Валерия вытерла слёзы. — Тебе плевать на мою семью!
— Твоя семья — это я! — Тимур ткнул себя в грудь. — Я твой муж! Но ты выбрала мать!
— Она моя мать! Родная! Единственная!
— А я? — голос Тимура стал тише, но жёстче. — Я тебе кто?
Валерия открыла рот, но не нашла слов. Стояла, хватала ртом воздух, искала ответ.
Из коридора вышла Инна Михайловна. Волосы мокрые после душа, на лице крем. Посмотрела на зятя с дочерью.
— Что за крики? — спросила мать. — Весь дом слышит.
— Инна Михайловна, это не ваше дело, — Тимур развернулся к тёще.
— Как не моё? — женщина подошла ближе. — Ты на мою дочь кричишь!
— Я говорю с женой!
— Ты орёшь на неё! — Инна Михайловна встала между Тимуром и Валерией. — Как смеешь повышать голос!
— Я в своей квартире делаю что хочу! — Тимур почувствовал, как внутри всё закипает заново.
— В своей? — тёща скрестила руки на груди. — Квартира на Леру оформлена! На мою дочь!
Тимур посмотрел на жену. Валерия отвела взгляд.
— Лера, квартира на тебя оформлена и ты считаешь меня здесь никем, мое мнение не важно, — муж подошёл к жене.
— Да, но не совсем так…
— Но что? — Тимур рассмеялся. — Значит, ты тоже считаешь, что я здесь чужой?
— Нет! Просто по документам…
— Документы, — Тимур кивнул. — Понятно.
— Тимур, ты же всегда был недостоин моей дочери, — Инна Михайловна подняла подбородок. — Я это знала с самого начала. Лера могла выйти за кого угодно. За обеспеченного человека. А выбрала тебя.
Повисла тишина. Тимур смотрел на тёщу, потом на жену. Валерия стояла бледная, губы дрожали.
— Всё понятно, — Тимур медленно кивнул. — Абсолютно всё понятно.
Муж развернулся, прошёл в спальню. Открыл шкаф, достал большую спортивную сумку. Начал выбрасывать в неё одежду.
— Тимур, что ты делаешь? — Валерия вбежала в комнату.
— Ухожу, — муж не оборачивался. — Раз я чужой, незачем мне здесь находиться.
— Тимур, остановись!
— Зачем? — Тимур запихнул в сумку рубашки, джинсы. — Чтобы дальше слушать, какой я недостойный? Чтобы жить в квартире, где я гость?
— Ты не гость!
— Правда? — муж обернулся. — А кто я тогда? Скажи мне!
Валерия молчала. Инна Михайловна стояла в дверях, наблюдала.
— Вот именно, — Тимур вернулся к сумке. Доставал вещи из шкафа, складывал быстро, не глядя.
— Тимур, прошу, давай поговорим… — Валерия подошла, попыталась взять мужа за руку.
Тимур отстранился.
— Не надо. Всё уже сказано.
— Но мы же можем всё обсудить…
— Обсудить? — муж застегнул сумку. — Три недели я молчал. Терпел. Ждал, что ты сама всё поймёшь. Но ты выбрала мать. Твой выбор, Лера. Живи с ним.
— Тимур!
Муж поднял сумку, прошёл мимо жены. Инна Михайловна отступила в сторону. Тимур надел куртку, ботинки. Открыл дверь.
— Тимур, не уходи, — Валерия схватила мужа за рукав. — Прошу.
Тимур посмотрел на жену. В глазах холод, усталость, боль.
— Поздно.
Дверь закрылась. Валерия стояла в прихожей, смотрела на закрытую дверь. Инна Михайловна подошла, обняла дочь.
— Ничего, доченька. Он недостоин тебя.
Валерия не ответила. Молчала, смотрела на дверь.
Тимур не вернулся. Через неделю подал заявление на развод. Валерия получила повестку в суд. Сидела на кухне, держала бумагу в руках. Инна Михайловна готовила обед, бубнила что-то о неблагодарных мужьях.
Развод оформили быстро. Имущество не делили — квартира на Валерии. Тимур не претендовал, не возражал. Подписал бумаги, вышел из зала суда, не оглянувшись. Всё в прошлом.
Валерия вернулась домой. Инна Михайловна встретила с ужином.
— Ну вот, доченька, зато теперь спокойно заживём. Без него.
Лера прошла в спальню. Легла на кровать, смотрела в потолок. Тихо. Спокойно. Мать на кухне моет посуду, напевает. Никто не кричит, не ругается.
Но почему так пусто внутри?
Прошёл месяц. Валерия ходила на работу, возвращалась домой. Инна Михайловна готовила, убиралась, смотрела сериалы. Каждый вечер рассказывала о чём-то, давала советы. Лера кивала, не слушая.
Однажды вечером Валерия сидела на кухне с чашкой чая. Инна Михайловна вошла, села напротив.
— Лерочка, ты чего грустная?
— Так, устала.
— Может, к врачу сходить? Витаминов попить?
— Не надо, мама.
— Лера, я волнуюсь за тебя.
— Знаю.
Мать погладила дочь по руке. Валерия посмотрела на руку матери. Морщинистая, с пигментными пятнами. Родная. Близкая. Но чужая.
— Мама, нам нужно поговорить, — тихо сказала Валерия.
— О чём, доченька?
— О квартире. Мама, нам надо разъехаться.
Инна Михайловна отдёрнула руку.
— Что?
— Я хочу размен. Разделим квартиру, купим каждая себе жильё.
— Лера, ты о чём? Мы же вместе…
— Нет, мама, — Валерия покачала головой. — Не вместе. Мне нужна своя жизнь.
— Но я твоя мать!
— Поэтому и говорю. Пока не поздно. Пока мы окончательно не разругались.
Инна Михайловна молчала. Потом встала, ушла в гостиную. Закрыла дверь.
Валерия сидела на кухне, допивала остывший чай. Решение приняла. Поздно, слишком поздно. Но лучше поздно, чем никогда.
Размен оформили через месяц. Инна Михайловна получила однокомнатную квартиру на другом конце города. Валерия — студию на окраине. Двадцать восемь квадратных метров. Кухня-гостиная, крошечная ванная, балкон.
Лера въехала в новое жильё в субботу. Занесла коробки, расставила мебель. Посмотрела в окно. Панельные дома, детская площадка, продуктовый магазин. Серо, уныло, тихо.
Телефон завибрировал. Сообщение от Кристины, коллеги по работе: «Как квартира? Нужна помощь?»
Валерия набрала ответ: «Спасибо. Справляюсь.»
Отправила. Положила телефон на подоконник. Смотрела в окно, на серый двор, на чужих людей внизу.
Учиться жить одной. Учиться выстраивать границы. Учиться говорить «нет» даже родным людям.
Валерия закрыла глаза. В тишине маленькой студии слышно было только тиканье часов на стене. Тишина, которую Лера когда-то любила. А теперь ненавидела всем сердцем.
Потому что в тишине отчётливо слышалось то, что потеряла. Смех Тимура. Его шаги в коридоре. Его голос на кухне по утрам.
Всё, что могло быть. И чего больше не будет никогда.
