Анна стояла у зеркала в ванной, разглядывая свое отражение. Тридцать четыре года, а под глазами уже залегли темные тени, которые не могла скрыть никакая косметика. Она провела пальцем по новой баночке крема — аккуратной, изящной, с минималистичным дизайном. Крем обещал восстановление, увлажнение, возвращение сияния коже. Анна улыбнулась своему отражению впервые за долгое время. Это была её маленькая радость, её награда за казавшиеся бесконечными смены в офисе и дополнительные переводы по вечерам.
— Ань, ты где? — послышался голос Дмитрия из гостиной.
— В ванной, — отозвалась она, аккуратно закручивая крышечку.
Она вышла, держа баночку в руках, и сразу поняла, что что-то не так. Дмитрий сидел на диване с ноутбуком на коленях, его лицо было красным, челюсть напряжена.
— Это что? — он ткнул пальцем в экран.
Анна подошла ближе, всматриваясь в монитор. На экране был открыт интернет-магазин косметики, и её новый крем красовался в поисковой выдаче с ценником в девять тысяч рублей.
— Крем, — просто ответила она, чувствуя, как внутри начинает подниматься тревога.
— Девять тысяч! — голос Дмитрия сорвался на крик. — Девять тысяч рублей за баночку крема размером с детское питание! Ты в своем уме?!
Анна отступила на шаг. За последний год она научилась распознавать приближающуюся бурю, но сейчас она пришла так неожиданно, что у неё перехватило дыхание.
— Дима, успокойся…
— Успокоиться?! — он вскочил с дивана, ноутбук упал на подушки. — У нас проблемы с деньгами, а ты тратишь девять тысяч на какую-то ерунду! Ты знаешь, что за эти деньги можно купить телефон, а ты покупаешь крем!
— Это не просто крем…
— Да всё это одно и то же! — перебил он, размахивая руками. — Тебе маркетологи впаривают обычный детский крем по цене недорогого смартфона! Ты вообще читала состав? Сравнивала? Там те же самые компоненты, что и в креме за триста рублей!
Анна почувствовала, что сейчас не выдержит. Она молчала, просто стояла и смотрела на мужа, который продолжал кричать.
— Мы должны экономить! Понимаешь? Э-ко-но-мить! — он произносил это слово по слогам, как будто она была глупым ребенком. — У нас нет денег на такие расходы! Мы едва концы с концами сводим, а ты вот так безответственно относишься к семейному бюджету!
— Семейному бюджету? — тихо переспросила Анна.
— Да, семейному! Или ты забыла, что мы семья? Что нам нужно вместе принимать решения о таких крупных покупках?.
— Семейному бюджету, — повторила она, уже громче. — Какому семейному бюджету, Дима?
Он моргнул, явно не ожидая такой реакции.
— О чём ты…
— Ты живёшь за мой счёт уже год и ты мне будешь указывать, как деньги тратить, чтобы сэкономить?! — голос Анны дрожал, но она продолжала. — Год, Дима! Целый год я одна вытягиваю эту семью!
— Меня сократили, это не моя вина…
— Нет, сокращение — не твоя вина, — она подошла ближе, и он инстинктивно отступил. — Но то, что ты уже год не можешь найти работу — это твоя вина! Сколько предложений ты отклонил? Пять? Десять? Пятнадцать?
— Там зарплата была ниже, чем я получал раньше…
— И что?! — Анна почувствовала, как по щекам текут слезы, но ей было всё равно. — Моя зарплата тоже не такая, как хотелось бы, но я работаю! Я встаю в шесть утра, еду через весь город, работаю целый день, а потом возвращаюсь домой и делаю переводы до двух ночи, потому что нам нужны деньги!
— Я ищу достойную работу…
— Достойную?! — она рассмеялась, и этот смех прозвучал истерично даже для её собственных ушей. — «До офиса слишком далеко ехать», «зарплата не устраивает», «это не моя сфера», «там нет карьерного роста»! У меня тоже нет карьерного роста, Дима! Я тоже езжу на работу полтора часа в одну сторону! Но я это делаю!
Дмитрий открыл рот, чтобы что-то сказать, но Анна не дала ему шанса.
— А ещё ты не помогаешь по дому. Совсем. Я прихожу — квартира в том же состоянии, в каком я её оставила утром. Посуда в раковине, пыль на полках, на полу крошки. Ты целый день дома, но даже пропылесосить не можешь!
— Я отправляю резюме…
— Отправка резюме занимает у тебя весь день? — Анна схватила со стола пустую чашку из-под кофе. — Эта чашка стояла здесь с утра! Ты выпил кофе, а донести её до раковины — это слишком сложно?
— Ань, не надо…
— Надо! — она поставила чашку обратно с такой силой, что та чуть не треснула. — Мне очень тяжело, понимаешь? Очень! Я устала! Я так устала, что у меня нет сил даже плакать по вечерам! Я просто падаю в кровать и отключаюсь, а утром всё начинается заново!
Дмитрий сел на диван, опустив голову.
— Я не знал…
— Не знал?! — Анна подошла к нему, встала прямо перед ним. — Как ты мог не знать? Ты видишь, как я выгляжу? Ты видишь эти мешки под глазами? Эту седину? — она схватила прядь волос. — Мне тридцать четыре, а я выгляжу на сорок!
— Ты красивая…
— Заткнись! — крикнула она, и он вздрогнул. — Просто заткнись! Мне не нужна твоя ложь! Я знаю, как я выгляжу! Я вижу себя в зеркале каждое утро! И знаешь, что? Я взяла дополнительную работу два месяца назад. Переводы по ночам. Потому что твоих поисков работы недостаточно, чтобы оплатить коммуналку!
Она отвернулась, вытирая слезы тыльной стороной ладони.
— Я работаю на двух работах. Я сплю по четыре часа в сутки. Я не помню, когда последний раз встречалась с подругами, ходила в кино, просто отдыхала. И после всего этого, когда я наконец-то решила сделать себе хоть что-то приятное, купить нормальный крем, чтобы хоть немного лучше себя чувствовать, хоть чуть-чуть позаботиться о себе — я получаю выговор!
Она развернулась к нему, и Дмитрий увидел в её глазах что-то, что заставило его испугаться.
— Выговор от человека, который указывает мне, как тратить деньги, которые я зарабатываю! Деньги, на которые я его кормлю, одеваю, на которые оплачиваю его интернет, чтобы он мог сидеть на диване и искать эту чёртову идеальную работу!
— Аня, давай спокойно…
— Нет! — она топнула ногой. — Нет, Дима! Я не буду спокойно! Я спокойно молчала целый год! Я спокойно терпела! Я спокойно работала на двух работах, пока ты решал, достаточно ли тебе предлагаемая зарплата! И знаешь что? Я знаю, как нам сэкономить.
Дмитрий поднял голову, в его глазах промелькнула надежда.
— Правда? Я рад, что ты наконец прислушалась к моим словам…
— О да, — усмехнулась Анна. — Я нашла идеальный способ экономии. Есть одна статья бюджета, где можно прилично сэкономить. Огромная статья. Самая большая в нашем бюджете.
— Какая? — он выпрямился, явно воодушевленный.
Анна посмотрела ему прямо в глаза.
— Мне нужно перестать содержать здорового мужика, который просто ничего не хочет делать.
Тишина повисла в воздухе. Дмитрий медленно вставал с дивана, его лицо побледнело.
— Что… что ты сейчас сказала?
— Ты прекрасно слышал, — Анна скрестила руки на груди. — Я больше не буду этого делать. Твоя еда, твоя одежда, твой интернет, твоё жильё — всё это стоит денег. Моих денег. И я больше не собираюсь их на это тратить.
— Ты не можешь просто выгнать меня из дома! Это наша квартира!
— Это моя квартира, — спокойно поправила она. — Купленная на мои деньги ещё до нашей свадьбы. Помнишь?
Лицо Дмитрия исказилось.
— Ты не можешь… мы же семья…
— Семья? — Анна покачала головой. — В семье помогают друг другу. В семье поддерживают друг друга. В семье не читают лекции о том, как тратить деньги, которые ты не зарабатывал. Это не семья, Дима. Это я и моя ноша.
— Аня, прости, я погорячился…
— Нет, — она подняла руку, останавливая его. — Не сейчас. Ты не извиняешься, потому что понял, что был неправ. Ты извиняешься, потому что испугался последствий. И знаешь что? Я устала от твоих извинений. Ты всегда извиняешься, когда тебе это выгодно, а потом всё продолжается как прежде.
Дмитрий попятился к двери.
— Куда я пойду?
— К родителям. К друзьям. Снимешь комнату. Не знаю и не волнует, — голос Анны звучал удивительно ровно. — Ты взрослый человек, разберёшься.
— У меня нет денег…
— У тебя есть руки, есть голова, есть образование. Год назад у тебя были деньги. Потом ты решил, что можешь себе позволить выбирать. Что можешь отказываться от работы, потому что она недостаточно хороша. Что можешь сидеть дома, пока твоя жена убивается на двух работах. Что можешь учить её экономить, когда она тратит собственные деньги на банку крема.
Она подошла к шкафу, достала большую спортивную сумку и протянула ему.
— Собирай вещи. У тебя час.
— Аня, пожалуйста…
— Не надо, — она покачала головой. — Не надо «пожалуйста». Не надо обещаний, что всё изменится. Я слышала это раньше. Много раз. После каждой нашей ссоры ты обещал помогать по дому, обещал серьёзнее искать работу, обещал быть лучше. И каждый раз через неделю всё возвращалось на круги своя.
Дмитрий стоял с сумкой в руках, растерянный и испуганный.
— Но куда я… сейчас уже вечер…
— Не мои проблемы, — Анна села на диван, в то самое место, где только что сидел он. — У тебя есть телефон. Позвони кому-нибудь. Или найди хостел. Или — вот идея! — найди наконец работу и сними жильё.
— Ты жестокая, — прошептал он.
Анна рассмеялась — коротко, без радости.
— Жестокая? Я жестокая? Ты год жил за мой счёт, не помогал, не работал, а когда я купила себе крем, устроил мне истерику из-за денег. Моих денег! И я жестокая?
Она встала и подошла к нему вплотную.
— Знаешь, что жестоко? Смотреть, как твоя жена надрывается на двух работах, и ничего не делать. Критиковать её траты, когда сам не заработал ни копейки. Жить в комфорте, пока она еле стоит на ногах от усталости. Вот что жестоко.
Дмитрий молчал, опустив голову.
— Пятьдесят минут, — напомнила Анна, глядя на часы.
Он поплёлся в спальню. Анна слышала, как он открывает шкаф, как шуршат вещи. Она села обратно на диван и взяла в руки баночку с кремом. Девять тысяч рублей. Она заработала их за три вечера дополнительной работы. Три вечера переводов технических текстов до глубокой ночи. Три вечера, когда её глаза слипались, а пальцы болели от непрерывного печатания.
И она имела полное право купить себе этот крем.
Дмитрий вышел из спальни с полной сумкой. Его лицо было бледным, глаза красными.
— Это действительно то, чего ты хочешь?
Анна посмотрела на него. На этого человека, за которого она вышла замуж пять лет назад. Тогда он был другим — амбициозным, уверенным, заботливым. Или, может, она просто не замечала того, что видела сейчас?
— Да, — ответила она просто.
— Я позвоню тебе. Мы можем всё обсудить, когда ты успокоишься…
— Не звони, — перебила она. — По крайней мере, пока не найдёшь работу. Настоящую работу, а не очередные отговорки.
Он кивнул, взял куртку с вешалки. У двери обернулся.
— Я правда любил тебя.
— Любил, — повторила Анна. — Прошедшее время. Очень показательно.
Дверь закрылась за ним, и Анна осталась одна. Квартира была тихой — так тихо, как не было уже давно. Она встала, прошлась по комнатам. Без него пространство казалось больше, воздух — чище.
Она вернулась в ванную, открыла баночку с кремом и медленно нанесла его на лицо. Текстура была лёгкой, приятной, аромат — едва уловимым. Анна посмотрела на своё отражение и впервые за долгое время увидела там не измученную работой тень, а женщину. Просто женщину, которая имеет право заботиться о себе.
Девять тысяч рублей. Её девять тысяч рублей.
И она больше не собиралась ни перед кем оправдываться.
На телефоне пришло сообщение. Дмитрий: «Я у родителей. Спасибо, что выгнала меня на улицу».
Анна удалила сообщение не читая до конца. Она знала, что впереди будут звонки, сообщения, может, даже его родители попытаются связаться с ней. Будут уговоры, обещания, манипуляции. Но сейчас, в эту минуту, она чувствовала только облегчение.
Облегчение и странное, почти забытое ощущение свободы.
Она взяла телефон и написала подруге, с которой не виделась уже несколько месяцев: «Привет. Я наконец-то свободна в субботу. Кофе?»
Ответ пришёл через минуту: «Да! Рассказывай всё!!!»
Анна улыбнулась — искренне улыбнулась — и поставила чайник. Впервые за год она могла выпить чай спокойно, не торопясь, не думая о том, что нужно приготовить ужин, постирать, убраться или садиться за переводы.
Она достала из шкафа свою любимую чашку — ту самую, которую Дмитрий никогда не мыл и оставлял с остатками кофе, — тщательно вымыла её и налила себе чай.
Села у окна, глядя на вечерний город.
Завтра будет новый день. Будет работа, усталость, переводы по вечерам. Но теперь она одна. И это было не страшно. Наоборот — это было освобождающе.
Потому что быть одной и нести только себя оказалось гораздо легче, чем тащить на себе груз чужого эгоизма и бездействия.
Анна сделала глоток чая и снова посмотрела на свою баночку крема.
Девять тысяч рублей.
Лучший подарок, который она себе когда-либо делала.
