Пока Арина Шарапова рассказывает в интервью о счастливом браке и терпеливом муже, который ее «терпит» уже больше двадцати лет, этот самый муж Эдуард Карташов оказался в центре крайне неоднозначной истории. Он подал иск, требуя признать его биологическим отцом трехлетнего мальчика.
Проблема в том, что этого мальчика с рождения воспитывает другой мужчина — Сергей Николаев, который считает его своим сыном.
Суть иска: три с половиной года спустя
Еще в сентябре 2026 года в суде прошло первое заседание по иску Эдуарда Карташова к Сергею Николаеву. Карташов требует оспорить отцовство Николаева и установить свое.
А также определить место жительства ребенка. То есть речь идет не просто о формальном признании родства, а о попытке забрать мальчика из семьи, где он вырос.
По данным журнала «СтарХит», несколько лет назад Карташов начал отношения с женой Николаева. Женщина забеременела, родила. Ребенка вместе с законным мужем стала воспитывать как своего. Карташов, по утверждению Николаева, «воспылал отцовскими чувствами» только сейчас — спустя три с половиной года.
Сергей Николаев не скрывает своего недоумения. В интервью он подчеркивает: для него результаты генетической экспертизы не будут иметь никакого значения.
«Я считаю отцом не того, кто «настругал» детей и не заявил свои права при рождении, а того, кто воспитывал и вкладывал свою душу и сердце в ребенка», — заявил он.
Его позиция проста и понятна любому, кто хоть раз сталкивался с вопросами отцовства. Биология — это еще не всё. Мальчик называет папой Николаева. Николаев вкладывался в него с первых дней. А Карташов, если верить Николаеву, три с половиной года вообще не участвовал в жизни ребенка. И теперь хочет забрать.
Арина Шарапова: молчание в ответ
Сама Арина Шарапова ситуацию не комментирует. По словам Николаева, он связывался с ней через социальные сети, но она не ответила. На заседание суда не пришла.
«Видимо, полностью доверяет своему мужу и в этом вопросе тоже», — предполагает Николаев.
Это молчание красноречивее слов. Женщина, которая несколько дней назад публично говорила о счастье в браке, оказалась перед фактом. Ее муж судится за ребенка от другой женщины. И она выбирает не вмешиваться.
Возможно, потому что верит мужу. Возможно, потому что не хочет знать деталей. А возможно, потому что уже давно в курсе и приняла эту ситуацию как данность.
История отношения Арины Шараповой и ее мужа
Арина Шарапова и Эдуард Карташов вместе уже больше 20 лет. Познакомились они на посиделках у общих друзей. Подруга Шараповой, зная, что та давно одна, буквально «посадила» их рядом.
Карташов, капитан-лейтенант ВМФ в запасе и физик-ядерщик по образованию, к тому моменту уже давно присматривался к телеведущей. Правда, заочно, с экрана.
Ухаживал долго, почти полгода добивался ее внимания. Арина была неприступна, но в итоге сдалась. Позже она признавалась:
«Я отчетливо поняла, что приплыла к своему берегу, в свою гавань».
Официально регистрировали ли они брак — неизвестно до сих пор. Кольцо на пальце есть, но штампа, по данным журналистов, нет (хотя кто точно знает). Для обоих это осознанный выбор: не нужен штамп, чтобы подтвердить чувства.
Карташов — человек непубличный, светской хроники избегает. А Шарапова не раз публично благодарила его за терпение.
«С последним браком повезло. Ценю супруга за то, что 20 лет меня терпит. Меня терпеть тяжело… Не всякий муж примет, если жена не ночует дома и 20 лет работает в ночную смену», — говорила она.
В одном из редких интервью Карташов признался, что быть мужем знаменитости непросто. Но он изначально понимал, на что идет. Не пытался изменить Арину, не требовал, чтобы она оставила работу. Просто принял ее такой, какая она есть — с ночными эфирами, гастролями и постоянным вниманием прессы.
Шарапова, в свою очередь, называет его «самым правильным выбором» и говорит, что только с годами стала сдержаннее и научилась ценить его спокойствие. Их формула — уважение и свобода. И, судя по тому, что они вместе уже больше двух десятилетий, формула работает.
Что на самом деле стоит за иском?
Вопрос «почему сейчас?» — ключевой. Если Карташов хотел быть отцом, почему не заявил о себе при рождении ребенка? Почему не помогал беременной женщине? Почему не участвовал в жизни мальчика первые три года?
Ответ «воспылал чувствами» звучит неубедительно. Скорее, речь идет о чем-то другом. Возможно, о статусе, о желании контролировать, о попытке доказать что-то себе или окружающим.
Николаев задает правильный вопрос:
«Можно ли такого человека с уверенностью назвать отцом? Что он может предложить ребенку? Или же его цель ограничивается только сменой фамилии и отчества через суд?».
Вывод, который напрашивается
Эта история — не про любовь к ребёнку. Она про взрослых, которые решают свои проблемы за счёт маленького человека. Мальчик, которому три с половиной года, не выбирал ни биологического отца, ни того, кто его воспитывает. Он просто живет в семье, где его любят. И если суд удовлетворит иск Карташова, для ребенка это может обернуться травмой, которую он пронесет через всю жизнь.
Арина Шарапова, возможно, и «терпит» своего мужа. Но вот вопрос: стоит ли терпеть такое? И не станет ли ее молчание соучастием в разрушении чужой семьи? Ответа пока нет. Есть только иск, экспертиза и мальчик, который еще не знает, что стал предметом спора между взрослыми дядями.
