Ксения стояла у плиты и переворачивала яичницу на сковороде. Утро выдалось обычным — за окном моросил дождь, на кухне пахло кофе, по радио играла какая-то старая песня. Артём сидел за столом, листал новости в телефоне и периодически поглядывал на жену. Ксения уже знала, что сейчас будет. Знала по тому, как муж поджал губы, как недовольно покачал головой.
— Слушай, а мама совсем по-другому яичницу делает, — сказал Артём, когда Ксения поставила перед ним тарелку. — У неё получается как-то воздушнее что ли. И желток не растекается.
Ксения налила себе кофе, села напротив. Промолчала. Что тут скажешь? В пятый раз за неделю слышать про то, как Виктория Александровна лучше готовит. Может, и правда лучше. Ксения не знала и знать не хотела.
— Ты что, обиделась? — Артём посмотрел на жену поверх телефона. — Я же просто говорю. Можно подумать, нельзя даже замечание сделать.
— Нет, всё нормально, — Ксения отпила кофе. Горячий, обжигающий. — Ешь давай, остынет.
Артём пожал плечами и принялся за завтрак. Ксения смотрела в окно на серое небо и думала о том, что раньше таких разговоров не было. Или были, но она не обращала внимания? Честно говоря, уже сложно вспомнить, когда именно это началось. Год назад? Два? После свадьбы точно не сразу.
Обед прошёл в той же атмосфере. Ксения приготовила макароны с курицей, сделала салат. Артём сел за стол, попробовал и снова начал.
— Знаешь, мама вчера рассказывала, как она за папой ухаживает, — говорил муж, накручивая спагетти на вилку. — Тридцать лет вместе, представляешь? И ни разу не слышал, чтобы отец жаловался на что-то. Мама всегда знает, что ему нужно. Кирилл Петрович даже пальцем не пошевелит — Виктория Александровна уже всё сделала.
Ксения жевала курицу и кивала. Что ответить на это? Поздравить Викторию Александровну с тридцатью годами безупречного сервиса? Ксения работала бухгалтером в строительной компании, приходила домой в семь вечера уставшая, с головной болью от цифр и отчётов. Готовить, убирать, стирать — всё это приходилось делать после работы. Артём помогал редко, в основном сидел за компьютером или встречался с друзьями.
— Мама говорит, что женщина должна создавать уют в доме, — продолжал Артём. — Это же её главная задача, да? А то сейчас все эти эмансипированные дамочки забыли про семейные ценности.
Ксения отложила вилку. Салат вдруг показался безвкусным.
— Артём, я тоже работаю, — тихо сказала Ксения. — Полный день. Приходу домой — готовлю, убираю. Стараюсь.
— Ну так мама тоже работала, — Артём пожал плечами. — И ничего, справлялась. Никогда не жаловалась.
Ксения встала из-за стола, начала убирать посуду. Руки дрожали слегка, но Артём этого не заметил. Муж уже ушёл в комнату, включил телевизор. Ксения мыла тарелки и думала о том, как устала. Не от работы даже. От этих постоянных сравнений, от ощущения, что ты недостаточно хороша. Что где-то есть эталон в виде Виктории Александровны, и ты никогда до него не дотянешь.
Вечером ситуация не улучшилась. Артём прошёлся по квартире, провёл пальцем по полке в гостиной.
— Ксения, ты когда в последний раз пыль вытирала? — спросил муж, показывая ей палец с сероватым налётом. — Вот у родителей всегда идеальный порядок. Мама даже в труднодоступных местах убирает.
Ксения сидела на диване с книгой. Страницу не могла дочитать уже минут десять, постоянно отвлекалась.
— Я работаю, Артём, — повторила Ксения. — У меня нет столько времени, сколько у твоей мамы на пенсии.
— При чём тут пенсия? — Артём нахмурился. — Мама и в молодости успевала всё. Это же вопрос организованности. И желания, в конце концов. Ты просто думаешь только о себе, вот в чём проблема.
Кровь прилила к лицу Ксении. Она захлопнула книгу, встала.
— Я думаю только о себе? Серьёзно?
— Ну а что не правда? — Артём развёл руками. — Приходишь с работы, и сразу — «устала, не могу, завтра». А мама никогда так не говорила. Семья для неё всегда на первом месте.
Ксения прошла в спальню, закрыла дверь. Села на кровать, обхватила голову руками. Хотелось кричать, но что толку? Артём всё равно не поймёт. Для него мать — образец совершенства, недостижимый идеал. А жена — просто неудачная копия, которая вечно делает что-то не так.
Следующие дни ничего не изменилось. Артём находил новые поводы для сравнений. То обед пересолен, то ванная недостаточно чистая, то Ксения слишком долго разговаривает по телефону с подругой. И каждый раз — та же песня про Викторию Александровну.
— Мама никогда не тратит столько времени на разговоры, — говорил Артём. — Она всегда занята делом.
— Мама умеет планировать бюджет, у неё всегда есть деньги на всё необходимое, — добавлял муж, когда Ксения просила купить новую сковороду.
— Мама готовит так, что отец всегда просит добавки, — произносил Артём, недоедая ужин.
Ксения молчала. Терпела. Потому что любила мужа. Или думала, что любит. Сейчас уже трудно разобраться, где любовь, а где привычка. Они были вместе пять лет, три из которых в браке. Раньше Артём не был таким. Или просто не показывал?
Приближался день рождения мужа. Артёму исполнялось сорок два. Ксения решила устроить настоящий праздник. Может быть, это поможет. Может, муж увидит, как она старается, и перестанет наконец сравнивать её с матерью.
За неделю до дня рождения критика достигла пика. Артём придирался к каждой мелочи. Полотенце висит не на том крючке. Чай заварен слишком крепко. Зубная паста куплена не та. Ксения слушала всё это и сжимала зубы. Ещё немного. Совсем чуть-чуть потерпеть.
— Вот мама всегда следит за порядком, — в очередной раз начал Артём за ужином. — У неё каждая вещь на своём месте. Отец говорит, что с закрытыми глазами найдёт что угодно.
— Артём, хватит, — не выдержала Ксения. — Я устала слушать про твою маму.
— А что я такого сказал? — Муж посмотрел на жену с искренним удивлением. — Я просто привожу пример. Тебе стоит поучиться у неё.
— Мне ничему не нужно учиться, — Ксения встала из-за стола. — Я делаю всё, что могу.
— Ну вот видишь, сразу агрессия, — Артём покачал головой. — Нормальный человек бы послушал совет и задумался. А ты сразу в атаку.
Ксения ушла в спальню, чтобы не наговорить лишнего. День рождения уже скоро. Надо продержаться. Потом всё наладится.
В день рождения Ксения встала в шесть утра. Артём ещё спал, и Ксения на цыпочках прошла на кухню. Нужно было успеть так много. Приготовить салаты, запечь мясо, сделать торт. Гости должны были прийти к семи вечера, времени было достаточно, но женщина всё равно нервничала.
К обеду на кухне стояли три вида салатов, запекалось мясо в духовке, на столе остывали коржи для торта. Ксения украшала квартиру воздушными шарами — синими и белыми, любимыми цветами Артёма. Муж вышел из спальни около двух часов дня, зевая и потягиваясь.
— С днём рождения, — Ксения обняла мужа, поцеловала в щёку.
— Спасибо, — Артём оглядел квартиру. — Ого, ты уже всё украсила?
— Ну да, хотела сделать сюрприз, — Ксения улыбнулась. — Как тебе?
— Нормально, — Артём пожал плечами. — Мама обычно ещё гирлянду вешает. Но и так хорошо.
Улыбка сползла с лица Ксении. Даже в свой день рождения он не может просто сказать спасибо. Обязательно надо вспомнить про мать.
Артём прошёл на кухню, заглянул в кастрюли.
— М-м, пахнет вкусно, — сказал муж. — Надеюсь, гостям понравится.
Ксения молча продолжила собирать торт. Промазывала коржи кремом, старалась делать всё аккуратно. Торт должен получиться красивым. Идеальным. Чтобы Артём не смог сравнить с тортами Виктории Александровны.
К шести вечера квартира была готова. Стол ломился от закусок и горячего. Торт стоял в центре — трёхслойный, украшенный свежими ягодами. Ксения переоделась в новое платье, причесалась, накрасилась. В зеркале на неё смотрела усталая женщина с напряжённой улыбкой.
Первыми пришли коллеги Артёма — трое парней с работы. Потом подтянулись друзья детства, двоюродный брат с женой. Квартира наполнилась голосами, смехом, музыкой. Артём явно был доволен. Принимал поздравления, обнимал друзей, шутил. Ксения сновала между гостями с подносами, подливала напитки, следила, чтобы всем было комфортно.
— Ксения, ты молодец, всё классно организовала, — сказал Максим, друг Артёма со школы. — Артёмке повезло с женой.
— Спасибо, — Ксения улыбнулась.
Артём услышал разговор, подошёл, обнял жену за плечи.
— Да, она старалась, — согласился муж. — Правда, мама обычно ещё горячие закуски делает, но ничего, и так хорошо.
Максим неловко хмыкнул. Ксения почувствовала, как напряглись плечи. Даже здесь, при гостях, Артём не может удержаться от сравнений.
Вечер продолжался. Артём разливал виски, рассказывал анекдоты, показывал друзьям новый телевизор. Ксения убирала использованную посуду, выносила пустые бутылки. Никто не предлагал помочь. Гости были заняты именинником, а Артём — своими рассказами.
Около десяти вечера настало время подарков. Гости по очереди вручали Артёму коробки и пакеты. Муж разворачивал их, благодарил, шутил. Ксения ждала своего момента. Главный подарок должен быть последним.
Когда все остальные подарки были распакованы, Ксения вышла вперёд с большой коробкой. Красиво упакованная, с блестящим бантом. Внутри лежали кроссовки — дорогие, известного бренда. Артём месяц назад засматривался на них в магазине, но тогда денег не было. Ксения копила с тех пор, откладывая понемногу от зарплаты.
— Это тебе, — Ксения протянула коробку мужу.
Артём взял подарок, развернул. Гости зааплодировали, когда увидели кроссовки.
— Ого, крутяк! — воскликнул Максим. — Ксения, ну ты даёшь!
— Да, спасибо, — Артём посмотрел на кроссовки, потом на жену. Голос прозвучал как-то натянуто. — Хорошие кроссовки.
Ксения нахмурилась. Что-то было не так. Артём не выглядел довольным. Наоборот, муж отставил коробку в сторону и натянуто улыбнулся гостям.
— Ну что, продолжим праздник? — громко сказал Артём.
Гости вернулись к разговорам, но Ксения не могла отделаться от ощущения, что что-то пошло не так. Артём весь оставшийся вечер был какой-то отстранённый. Улыбался, разговаривал, но глаза оставались холодными. Ксения пыталась понять, в чём дело, но гости требовали внимания.
Около полуночи последние гости ушли. Ксения закрыла за ними дверь и облегчённо выдохнула. Наконец-то тишина. Квартира выглядела как после урагана — пустые бутылки, грязная посуда, крошки на полу. Ксения начала собирать со стола, складывать тарелки в мойку.
— Ты недовольный какой-то, — сказала Ксения, оглянувшись на мужа. — Что случилось?
Артём сидел на диване, смотрел в телефон. Поднял глаза на жену.
— Ничего особенного, — ответил муж холодно. — Просто думал, что подарок будет другим.
— Другим? — Ксения опустила тарелки в раковину. — Каким другим?
— Ну, я намекал на игровой ноутбук, — Артём откинулся на спинку дивана. — Помнишь, месяц назад показывал тебе модель? Говорил, что хочу обновить компьютер.
Ксения растерянно моргала. Ноутбук? Артём показывал ей что-то в интернете, но Ксения не запомнила. Работа, усталость, постоянные хлопоты — где тут запоминать детали?
— Артём, но ты же засматривался на эти кроссовки, — начала Ксения. — В магазине, помнишь? Ты сказал, что они классные.
— Сказал, и что? — Муж пожал плечами. — Это не значит, что я хотел их в подарок на день рождения. Мама бы точно знала, что мне нужно на самом деле. Она всегда угадывает мои желания.
Что-то щёлкнуло внутри Ксении. Как будто невидимая нить, которая держала всё вместе, вдруг оборвалась. Тарелка выскользнула из рук, разбилась о раковину. Осколки полетели во все стороны.
— Знаешь что, — голос Ксении зазвенел от ярости. — Мне плевать, что бы знала твоя мама! Я весь день готовила, убиралась, организовывала этот чёртов праздник! Потратила последние деньги на подарок! А ты опять — мама, мама, мама!
Артём встал с дивана, нахмурился.
— Ксения, успокойся, — муж попытался взять жену за руку, но женщина отдёрнулась.
— Не успокоюсь! — Ксения почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза, но заставила себя не плакать. — Я устала! Устала слышать про твою мамашу! Устала быть недостаточно хорошей! Что бы я ни сделала — всё не так!
— Я просто хочу, чтобы ты была лучше, — Артём скрестил руки на груди. — В этом нет ничего плохого. Мама ведь тоже слушала замечания отца и становилась лучшей женой.
— Лучшей женой, — повторила Ксения, качая головой. — Знаешь, Артём, а может, твоя мама просто стёрла себя ради Кирилла Петровича? Отказалась от своих желаний, своих мнений? Стала удобной?
— Ты сейчас что несёшь? — Артём побагровел. — Как ты смеешь так говорить о моей матери?
— Да пожалуйста! — Ксения прошла в спальню, начала вытаскивать из шкафа вещи Артёма. — Я скажу ещё больше! Твоя мать — «тиран в юбке»! Она подавила твоего отца, превратила его в безвольного человека! А теперь ты хочешь то же самое сделать со мной!
— Ты охренела? — Артём ворвался в спальню. — Какой тиран? Мама — святая женщина! Всю жизнь посвятила семье!
— Потому что у неё не было другого выбора! — Ксения швырнула рубашку Артёма на кровать. — Она родилась в другое время, когда женщины не могли себе позволить жить по-другому! А я могу! И я не собираюсь превращаться в прислугу!
— Никто не просит тебя быть прислугой, — Артём попытался забрать рубашку обратно, но Ксения не дала. — Я просто хочу нормальную жену! Которая заботится о муже!
— Я забочусь! — Ксения указала на дверь. — Я целый день провела на кухне! Весь вечер бегала между гостями! А ты даже спасибо нормально сказать не можешь!
Артём замолчал. Смотрел на жену с растерянностью. Потом медленно покачал головой.
— Если бы ты была более внимательной, ты бы узнала, что я хочу на день рождения, — тихо сказал муж. — Мама всегда знает.
— Всё, — Ксения развернулась к Артёму. Кровь стучала в висках, руки дрожали. — Всё, дорогой, иди к своей маме — она ж у тебя «лучшая женщина на свете»!
Артём опешил. Открыл рот, закрыл, снова открыл.
— Ты что, выгоняешь меня? — недоверчиво спросил муж. — В мой собственный день рождения?
— Именно, — Ксения достала из шкафа дорожную сумку, начала складывать туда вещи Артёма. — Иди живи с Викторией Александровной. Пусть она тебе готовит идеальные завтраки и вытирает пыль.
— Ксения, ты не можешь меня выгнать, — Артём попытался взять жену за плечи, но Ксения отстранилась. — Это же наша квартира!
— Моя квартира, — поправила Ксения. — Я купила её до свадьбы на свои деньги. Ты здесь только прописан. Юридически ты не имеешь никаких прав на это жильё.
Лицо Артёма вытянулось. Муж явно не ожидал услышать такое.
— Но Ксения, ну ты же не серьёзно? — попытался Артём другой тон. — Давай успокоимся и поговорим нормально.
— Нет, — Ксения застегнула сумку, протянула её мужу. — Я совершенно серьёзно. Мне надоело. Надоело слушать про твою мать. Надоело чувствовать себя неудачницей. Надоело оправдываться за каждую мелочь.
— Ксения, я люблю тебя, — Артём попытался обнять жену, но Ксения отступила.
— Ты любишь себя, — ответила Ксения. — И свою маму. А я в этой семье просто сервис. Бесплатная прислуга, которая должна угадывать твои желания.
— Я не это имел в виду, — Артём опустил руки. — Я правда не хотел тебя обидеть. Просто… ну, хотелось, чтобы ты была больше похожа на маму.
— Вот именно, — Ксения открыла дверь спальни, вышла в коридор. — Ты хочешь не жену, а копию своей матери. Но я не Виктория Александровна. Я — Ксения. И если тебя это не устраивает, то свободен.
Артём стоял посреди коридора с сумкой в руках, не зная, что делать. Ксения открыла входную дверь, жестом указала наружу.
— Ксения, ну куда я пойду в такое время? — жалобно спросил Артём. — Уже за полночь.
— К маме, — коротко ответила Ксения. — Она живёт в сорока минутах отсюда на машине. Поедешь, она накормит тебя, уложит спать, погладит по головке. То, что ты любишь.
— Ты высасываешь из меня всю кровь своими претензиями, — попытался возмутиться Артём. — Нормальные жёны так не поступают.
— Нормальные мужья не сравнивают своих жён с матерями, — парировала Ксения. — Иди уже. Мне нужно убраться после твоего праздника.
Артём медленно пошёл к двери. Обернулся на пороге.
— Ты пожалеешь об этом, — сказал муж. — Без меня тебе будет хуже.
— Посмотрим, — Ксения устало прислонилась к дверному косяку. — А пока иди к мамули.
Артём вышел на лестничную площадку. Ксения закрыла дверь, повернула ключ в замке. Прислонилась к двери спиной, медленно сползла на пол. Сидела так несколько минут, глядя в пустоту. Потом встала, прошла на кухню.
Грязная посуда, остатки еды, осколки разбитой тарелки. Ксения начала убирать. Механически мыла тарелки, складывала остатки еды в контейнеры, выносила мусор. Работа помогала не думать. Не анализировать то, что только что произошло.
К двум часам ночи квартира была чистой. Ксения приняла душ, легла в кровать. Смотрела в потолок и пыталась понять, что чувствует. Облегчение? Да. Страх? Тоже. Грусть? Немного. Жалость к себе? Нет, удивительно, но нет.
Телефон завибрировал. Сообщение от Артёма: «Приехал к родителям. Мама в шоке от твоего поведения. Отец говорит, что ты неправильно себя ведёшь. Они считают, что тебе нужно извиниться».
Ксения прочитала сообщение и усмехнулась. Конечно, Виктория Александровна в шоке. Конечно, Кирилл Петрович считает поведение невестки неправильным. А как иначе? Ксения посмела нарушить устоявшийся порядок вещей.
Ксения заблокировала номер Артёма. Положила телефон на тумбочку, закрыла глаза. Завтра будет новый день. Первый день её новой жизни. Без постоянных сравнений, без критики, без ощущения собственной неполноценности.
Утром Ксения проснулась от звука телефона. Звонила Виктория Александровна. Ксения сбросила вызов. Через минуту снова звонок. И снова. Ксения отключила звук, встала с кровати.
На кухне было тихо. Непривычно тихо. Ксения заварила кофе, достала из холодильника йогурт. Села у окна, смотрела на улицу. Люди шли на работу, машины стояли в пробках, где-то лаяла собака. Обычное утро субботы.
Телефон разрывался от сообщений. Виктория Александровна, Кирилл Петрович, даже двоюродный брат Артёма написал. Все требовали объяснений, просили одуматься, убеждали, что нужно простить мужа. Ксения читала сообщения и удивлялась — почему никто не спрашивает, как она себя чувствует? Почему все встали на сторону Артёма?
К обеду позвонила подруга Лена. Ксения ответила.
— Слышала, что у тебя с Артёмом разлад, — сказала Лена без предисловий. — Его мать уже всем разнесла новость. Говорит, что ты выгнала сына в день рождения.
— Выгнала, — подтвердила Ксения. — Надоело.
— Ксения, а ты уверена? — голос Лены был полон сомнения. — Может, стоило просто поговорить?
— Лена, я пять лет разговариваю, — устало сказала Ксения. — Толку ноль. Он меня не слышит. Для него существует только мнение матери.
— Ну, может, он изменится? — неуверенно предположила Лена.
— Не изменится, — Ксения посмотрела в окно. — И я не хочу ждать, когда он, может быть, когда-нибудь увидит во мне человека, а не неудачную копию Виктории Александровны.
После разговора с Леной Ксения отключила телефон. Нужна была тишина. Время подумать. Разобраться в себе. Понять, что дальше.
Следующие дни прошли в странном оцепенении. Ксения ходила на работу, возвращалась домой, готовила ужин только для себя. Не включала телефон, игнорировала звонки в дверь. Артём приходил дважды, стучал, просил открыть. Ксения молчала, ждала, пока муж уйдёт.
Через неделю пришло официальное письмо от адвоката. Артём подавал на развод и требовал раздела имущества. Ксения усмехнулась, читая документ. Делить было нечего — квартира принадлежала ей, машину Артём забрал сразу, совместных накоплений не было. Брачный договор они не заключали.
Ксения наняла своего адвоката. Процесс развода занял три месяца. Артём пытался доказать, что имеет право на часть квартиры, но документы были неопровержимы. Ксения купила жильё до брака, вложила в ремонт только свои деньги. Суд встал на сторону Ксении.
В день развода Ксения столкнулась с Артёмом в коридоре суда. Муж — теперь уже бывший — выглядел усталым.
— Ксения, может, ещё не поздно всё вернуть? — спросил Артём тихо. — Я понял свои ошибки. Готов измениться.
Ксения посмотрела на него долгим взглядом. Три месяца назад, может быть, она бы поверила. Три месяца назад она бы дала ещё один шанс. Но сейчас — нет.
— Поздно, Артём, — спокойно сказала Ксения. — Ты не изменишься. Виктория Александровна слишком глубоко засела в твоей голове. И я не хочу больше конкурировать с ней.
— Но я люблю тебя, — попытался Артём.
— Ты любишь удобную версию меня, — поправила Ксения. — Ту, которая молчит и терпит. Но я больше не та Ксения. Прости.
Ксения развернулась и ушла, не оглядываясь. На улице шёл дождь, такой же, как в то утро, когда всё началось. Ксения подняла лицо к небу, почувствовала, как капли падают на кожу. Холодные, освежающие.
Впереди была новая жизнь. Неизвестная, немного пугающая. Но своя. Без чужих ожиданий, без постоянных сравнений. Ксения шла по мокрому асфальту и впервые за много лет чувствовала себя свободной.
