Ключи от новой квартиры лежали на ладони тяжёлые и тёплые, как обещание счастья. Марина сжала их так крепко, что металл впился в кожу, оставляя красные следы. Рядом стоял Олег, её муж, и улыбался той особенной улыбкой, которая всегда заставляла её сердце биться чаще.
— Представляешь? Наша собственная квартира! — он обнял её за плечи и притянул к себе. — И мама совсем рядом, на втором этаже. Ей будет спокойнее, что мы так близко.
Марина кивнула, прижимаясь щекой к его куртке. Конечно, это удобно. Валентина Петровна уже не молода, и знать, что сын живёт в том же доме, для неё важно. К тому же цена на эту двушку оказалась на удивление приемлемой — как раз потому, что продавцы спешили, а все остальные покупатели отпадали, узнав, что в доме нет лифта и парковки. Да и капремонт не делался давно. Но для них это не имело значения.
Первые недели пролетели в радостной суете. Марина оклеивала стены обоями с нежным рисунком, Олег собирал мебель, ругаясь на инструкции от производителя. Валентина Петровна заходила каждый день — то котлетами угостить, то совет дать, где лучше поставить диван. Марина была благодарна за помощь, за участие, за то семейное тепло, которое излучала свекровь.
— Маринушка, ты такая умница, — говорила Валентина Петровна, оглядывая свежевыкрашенную кухню. — Настоящая хозяюшка растёт! Олежке повезло с тобой.
Марина улыбалась и ставила чайник. Они пили чай втроём, Валентина Петровна рассказывала истории из детства сына, и всё казалось таким уютным.
Потом появилась Лена.
Сестра Олега, двадцатисемилетняя девушка с вечно недовольным выражением лица, училась то на психолога, то на дизайнера, то на маркетолога. Каждый год новый факультет, новые надежды, новые разочарования. Работать она не собиралась — учёба, как она утверждала, отнимала всё время. На самом деле всё время отнимали социальные сети, сериалы и долгие разговоры с подругами в кофейнях.
— Олежка, Мариночка, я к вам на минутку! — Лена влетала в квартиру без предупреждения, пользуясь тем, что Валентина Петровна получила у Олега комплект запасных ключей. — У вас случайно кофе нет? У мамы растворимый, я не могу это пить.
Марина доставала зёрна арабики, которые покупала в специализированном магазине. Лена усаживалась на кухне, закидывала ногу на ногу и начинала рассказывать о своих студенческих делах, о конфликте с преподавателем, о том, что ей срочно нужны новые кроссовки, потому что старые вышли из моды.
— Мама совсем не понимает современных трендов, — вздыхала Лена, прихлёбывая кофе. — И пенсия маленькая, ей не на что мне нормальные вещи купить.
Марина знала, что пенсии свекрови хватало на жизнь, но не на роскошь.
Но визиты участились.
Валентина Петровна и Лена приходили к завтраку. Потом к обеду. Потом просто так, чтобы посидеть, посмотреть телевизор, потому что у них не оплачен интеренет или они просто соскучились. Марина работала удалённо, и её присутствие дома воспринималось как открытое приглашение.
— Мариночка, а у тебя случайно творожка нет? — спрашивала Валентина Петровна, заглядывая в холодильник. — Я бы блинчиков напекла, да творога нет.
Марина отрывалась от компьютера, шла в магазин, покупала творог. Валентина Петровна пекла блины — половину съедали на месте, половину уносили к себе.
— Ты ведь не против? — уточняла свекровь.
Марина не была против. Она любила Олега и хотела, чтобы его семья чувствовала себя комфортно. Но с каждым днём чувство комфорта таяло, как весенний снег.
Ей приходилось покупать продуктов в два раза больше. Колбаса, сыр, печенье, фрукты, йогурты — всё исчезало с пугающей скоростью. Марина не жадничала, но зарплата у неё была средней, и эти дополнительные траты начали ощутимо бить по бюджету.
— Олег, может, поговоришь с мамой? — осторожно начала она однажды вечером. — Они приходят каждый день, и я не успеваю даже закупиться нормально.
Олег обнял её, поцеловал в макушку.
— Ну что ты, солнышко. Это же моя семья. Мама одинокая, Ленка учится. Им просто приятно с нами время проводить. Ты же не против? Ты такая добрая, такая хорошая хозяйка.
Марина вздохнула и кивнула. Конечно, она не против. Она добрая. Она хорошая.
Но внутри что-то медленно начинало закипать.
Однажды утром Валентина Петровна зашла с предложением:
— Мариночка, а знаешь, в нашем подъезде ищут консьержку. Совсем лёгкая работа, сидишь себе, следишь за порядком. Неплохие деньги платят.
Марина вытерла руки о полотенце, обернулась.
— Валентина Петровна, это же хорошая идея! Вы бы могли подработать.
Свекровь удивлённо вскинула брови.
— Я? Что ты, деточка. Я уже на пенсии, мне отдыхать надо. Это для молодых подходит. Я просто подумала, может, ты знаешь кого из знакомых.
Марина промолчала. В горле встал комок.
Лена в этот момент сидела на диване, уткнувшись в телефон, и хрустела чипсами, которые Марина купила себе на вечер с фильмом.
— Марин, а у тебя сметаны нет? — не поднимая головы, спросила Лена. — Я бы салатик сделала.
— В магазин схожу, — машинально ответила Марина.
— О, супер! И огурчиков купи, и помидорчиков. А, и майонез, у нас тоже кончился.
Марина стояла посреди кухни и смотрела на эту картину. Валентина Петровна грелась у батареи, листая журнал мод. Лена развалилась на диване, который Марина с Олегом выбирали три недели. В холодильнике пусто, хотя она только позавчера затарилась по полной программе.
— И масло сливочное возьми, — добавила Валентина Петровна. — Олежка любит бутерброды с маслом.
Марина взяла сумку и вышла.
В магазине она бродила между полок, складывая в корзину продукты. Огурцы, помидоры, майонез, сметана, масло. Хлеб, молоко, яйца. Её взгляд упал на витрину с мясом. Красивые мраморные стейки лежали на льду, и от одного их вида текли слюнки. Марина давно мечтала устроить романтический ужин для них с Олегом. Свечи, вино, нежное мясо, приготовленное идеально.
Она взяла два стейка. Дорого, но она заслужила. Они заслужили.
Дома Марина спрятала мясо в дальний угол холодильника, за пакетами с зеленью. Завтра вечером Олег придёт пораньше, и они наконец проведут время вдвоём.
На следующий день она уехала на встречу с клиентом. Вернулась к шести вечера, предвкушая тихий ужин. Олег написал, что задержится на часок, и Марина решила начать готовить заранее.
Она открыла холодильник.
Стейков не было.
Марина перерыла все полки, заглянула в морозилку, проверила ящики для овощей. Ничего. Мясо исчезло.
Сердце бешено заколотилось. Она достала телефон, позвонила Олегу.
— Олег, ты случайно не брал стейки из холодильника?
— Какие стейки? Нет, я сегодня даже не заходил домой.
Марина опустилась на стул. Значит, остаётся один вариант.
Она спустилась на второй этаж и позвонила в дверь. Открыла Валентина Петровна, в халате и тапочках.
— Мариночка! Заходи, заходи. Как раз Ленка борщ разогревает.
— Валентина Петровна, вы случайно не брали из нашего холодильника мясо? Два стейка?
Свекровь задумалась, потом хлопнула себя по лбу.
— А, эти! Да, Ленка вчера вечером зашла, взяла. Мы их вчера и пожарили на ужин. Такие вкусные были! Ты где покупала?
У Марины потемнело в глазах.
— Вчера? Но я их купила специально для нас с Олегом. Это был наш ужин.
— Да ладно тебе, деточка, — махнула рукой Валентина Петровна. — Олежке всё равно, что есть. Он мужчина простой. Вот мы порадовались, правда, Ленка?
Из кухни высунулась Лена.
— Да, мясо было огонь. Марин, ты не парься. Купишь ещё. Кстати, раз пришла, может, спустишься к себе и колбасы принесёшь? Мы к завтраку хотели бутерброды сделать. А колбасы-то и нету.
Что-то щёлкнуло внутри Марины. Тонкая грань, которую она держала последние месяцы, натягивая улыбку и проглатывая обиду, лопнула.
— Хотите колбасы? Так пойдите и купите!
Слова вылетели резко, громко, с такой силой, что Лена отшатнулась, а Валентина Петровна замерла с открытым ртом.
— Что?.. — переспросила свекровь.
— Я сказала: идите и купите! — повторила Марина, и голос её окреп. — Магазин внизу, работает до десяти. Идите и купите себе колбасы, хлеба, и чего там ещё захотите.
— Ты что себе позволяешь? — Валентина Петровна выпрямилась, и лицо её побагровело. — Я мать твоего мужа!
— Я знаю, кто вы, — Марина не отступала. — И я знаю, что последние три месяца вы приходите к нам каждый день, едите наши продукты, пользуетесь нашим жильём как своим, и при этом считаете, что я обязана быть рада. Я устала! Я устала кормить вас и Лену. Я работаю, я зарабатываю деньги, и я хочу тратить их на свою семью, а не на то, чтобы обеспечивать вам бесплатную столовую!
— Мариночка, одумайся! — свекровь схватилась за сердце. — Ты же хорошая девочка, воспитанная!
— Воспитанная — не значит безропотная! — Марина чувствовала, как по щекам текут слёзы, но не могла остановиться. — Вы украли моё мясо! Я хотела устроить ужин для мужа, порадовать его, а вы просто взяли и съели! Даже не спросили!
— Так ты же всё равно не против, — вмешалась Лена, но голос её дрогнул. — Ты же никогда не говорила…
— А вы никогда не спрашивали! — Марина вытерла слёзы. — Вы просто решили, что я должна. Потому что я жена, потому что я молодая, потому что я работаю дома и мне, видите ли, несложно. А Валентина Петровна, — она повернулась к свекрови, — вам предложили работу консьержки. Лёгкую, спокойную, за деньги. Но вы посчитали, что это ниже вашего достоинства. Зато спокойно принимаете, что я кормлю вас каждый день на свою зарплату.
— Я думала, ты рада нас видеть, — голос Валентины Петровны дрожал. — Я думала, мы семья.
— Семья — это когда уважают границы, — Марина устало вздохнула. — Семья — это когда спрашивают разрешения. Семья — это когда не воспринимают тебя как прислугу.
Повисла тяжёлая тишина. Лена опустила глаза, Валентина Петровна стояла бледная, прижав руку к груди.
— Тогда мы не будем приходить, — наконец произнесла свекровь. — Видимо, мы там лишние.
— Не лишние, — мягко сказала Марина. — Но приходить каждый день и требовать угощений — это перебор. Я не против, чтобы вы приходили. Но позвоните заранее, спросите, удобно ли. И не рассчитывайте, что у меня всегда будет полный холодильник для вас.
Она развернулась и поднялась к себе. Ноги подкашивались, руки дрожали. Марина закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, медленно сползая на пол.
Что она наделала?
Олег вернулся через полчаса. Марина сидела на кухне, обхватив руками чашку остывшего чая.
— Привет, солнце, — он поцеловал её в висок. — Что случилось? Ты какая-то бледная.
Она рассказала. Всё. Про стейки, про ежедневные визиты, про усталость, про разговор с матерью и сестрой. Олег слушал молча, хмурясь всё больше.
— Ты наговорила маме гадостей, — наконец произнёс он.
— Я сказала правду.
— Но твои слова её ранили.
— Мне тоже было тяжело.
Олег потёр лицо руками.
— Марина, это моя мама. Моя сестра. Они… да, может, немного перегибают. Но ты могла просто поговорить со мной, а не устраивать скандал.
— Я говорила с тобой! — вспыхнула Марина. — Месяц назад! Ты сказал, что я добрая и всё понимаю!
— Ну так ты же и правда добрая…
— Значит, должна терпеть? Быть удобной? Кормить их обеих и улыбаться?
Олег замолчал. Они сидели напротив друг друга, и впервые за время их брака между ними легла пропасть непонимания.
— Я люблю тебя, — тихо сказала Марина. — Но я не могу быть только хорошей хозяйкой для твоей семьи. Я твоя жена. Я хочу, чтобы ты защищал меня, а не просил терпеть.
Олег долго смотрел на неё. Потом вздохнул.
— Ладно. Завтра я поговорю с ними. Установим правила.
Марина кивнула, но внутри сомневалась. Что-то изменится или нет?
Следующие дни прошли в напряжённой тишине. Валентина Петровна и Лена не приходили. Телефон Олега разрывался от звонков матери, но он держался стойко. Сходил к ним, поговорил. Марина не знала, что именно он сказал, но когда вернулся, выглядел измотанным.
— Мама обиделась, — признался он. — Сказала, что ты её обидела, что она не ожидала такого от невестки. Но я объяснил, что ты права. Что они и правда заходили слишком часто.
— И что теперь?
— Они обещали приходить реже. И предупреждать заранее.
Марина обняла его. Неделя прошла. Другая. Валентина Петровна и Лена больше не появлялись без звонка. Они пришли через две недели, позвонив с утра и спросив, можно ли заглянуть на чай. Марина согласилась.
Встреча вышла натянутой. Валентина Петровна была подчёркнуто вежлива, Лена молчалива. Они выпили чай, поели печенья, которое принесли с собой, и ушли через час.
— Извини, если я перегнула палку, — тихо сказала свекровь на пороге. — Просто мне так одиноко иногда. Олежка вырос, ушёл. Я хотела быть ближе.
— Я понимаю, — Марина сглотнула комок в горле. — Но близость — это не значит жить в одной квартире. Приходите в гости, но давайте уважать друг друга.
Валентина Петровна кивнула и ушла.
Жизнь постепенно наладилась. Визиты стали редкими, приятными, по-настоящему семейными. Марина снова купила стейки, и они с Олегом устроили тот самый романтический ужин. Со свечами, вином и долгими разговорами обо всём на свете.
Она поняла одно: доброта — это прекрасно, но без границ доброта превращается в слабость, которой пользуются. И иногда нужно найти смелость сказать: хватит.
И мир от этого не рухнет. Наоборот, станет честнее и проще.
