Екатерина сидела на кухне с чашкой остывшего чая и листала квитанции на телефоне. Опять. Снова эти переводы. Пять тысяч туда, три тысячи сюда. Все Людмиле Андреевне. Всё его матери. Екатерина даже не удивлялась больше, просто механически считала суммы в уме. За последние три месяца вышло почти тридцать тысяч. Тридцать!
А ведь они копили на ремонт в ванной. Плитка отваливается, швы почернели, но ремонт откладывается раз за разом. Зато свекровь получает новый пылесос, дорогой крем для лица и ещё чёрт знает что.
Андрей вошёл в кухню, бодро насвистывая какую-то мелодию. Хорошее у него настроение. Слишком хорошее.
— Катюша, смотри что я нашёл! — он ткнул телефоном ей под нос. На экране красовалась мультиварка. Не обычная, а какая-то профессиональная штука с кучей функций. — Маме понравится, как думаешь?
Екатерина взглянула на цену внизу экрана. Десять тысяч рублей.
— Это на день рождения Людмилы Андреевны?
— Ну да! Через три дня же. Я хочу, чтобы у мамы было всё самое лучшее. Она столько для меня сделала.
Екатерина молча отпила чай. Холодный, противный. Как и этот разговор.
— Андрей, а помнишь, у моей мамы через неделю тоже день рождения?
Муж отвлёкся от экрана и посмотрел на жену с лёгким недоумением.
— А… да, точно. Ну и что?
— Ну, я думала, может, мы тоже что-то купим ей? Не знаю, цветы хотя бы, или…
— Катя, давай потом обсудим, ладно? — Андрей снова уткнулся в телефон. — Сейчас надо с этим подарком определиться. Тут доставка платная, но если сегодня закажу, успеют привезти как раз к празднику.
Екатерина сжала чашку обеими руками. Тёплая керамика слегка успокаивала. Она вспомнила, как в прошлом году на день рождения её мамы Андрей вообще забыл купить даже открытку. Пришлось Екатерине самой бежать в ближайший магазин, хватать букет и коробку конфет. А когда они пришли в гости, Андрей весь вечер сидел в телефоне и зевал. Мама тогда ничего не сказала, только грустно улыбнулась.
— Андрей, нет, давай сейчас решим, — Екатерина поставила чашку на стол резче, чем хотела. — Через неделю маме шестьдесят лет. Это круглая дата. Нужно что-то нормальное подарить.
Муж оторвался от телефона и посмотрел на жену уже с явным раздражением.
— Слушай, у нас денег не так много сейчас. Ты же знаешь, что я плачу кредит каждый месяц. Плюс коммуналка выросла.
— Кредит на тебе — заслуга твоей мамочки, не говори мне про него. Но на мультиварку за десять тысяч деньги есть?
— Опять начинаешь, но это же другое, — Андрей нахмурился. — Это моей мамули подарок. Она заслужила.
— А моя мама что, не заслужила?
— Да не говори глупости! Просто сейчас не время. Купим твоей маме что-нибудь попозже. На Новый год, например.
— Ага, знаю. Опять всё внимание только твоей семье. Проходили.
Екатерина откинулась на спинку стула. Руки сами собой сжались в кулаки под столом. Не время. Попозже. Она слышала эти слова уже не первый раз. Когда её мама просила помочь с ремонтом крыльца на даче — не время. Когда нужно было отвезти маму к врачу — Андрей был занят, потому что его мать попросила помочь с покупками. Всегда находились причины, почему Людмила Андреевна важнее.
— Ладно, — Екатерина встала из-за стола. — Тогда скажи прямо. Что мы подарим моей маме на день рождения?
Андрей пожал плечами, даже не поднимая головы.
— Не знаю. Ничего, наверное.
Екатерина застыла посреди кухни. Не знаю. Ничего. Вот так, просто. Без извинений, без попыток как-то сгладить. Андрей уже снова тыкал в экран, выбирая способ доставки для своей чёртовой техники.
— Ты сейчас серьёзно? — голос Екатерины прозвучал тише, чем она ожидала.
— А что такого? — муж наконец оторвался от телефона. — Ну нет денег, Катя. Всё уже распланировано. Подарок маме, потом коммуналка, потом кредит. Всё. Пусто. Твоя мама поймёт.
— Поймёт, — эхом повторила Екатерина. — Конечно, поймёт. Она всегда всё понимает. Только вот твоей маме почему-то каждый месяц что-то нужно. То пылесос, то крем, то эти твои переводы на карту. Я вижу выписки, Андрей. Я всё вижу.
Лицо мужа изменилось. Брови сдвинулись, губы сжались в тонкую линию.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Я хочу сказать, что за три месяца ты потратил на свою мать больше тридцати тысяч из нашего общего бюджета! — Екатерина шагнула ближе к столу. — Тридцать тысяч, Андрей! А когда речь заходит о моей семье, у нас вдруг ничего нет!
— Не ори на меня, — Андрей тоже встал. — Моя мать растила меня одна. Она работала на двух работах, чтобы я учился, одевался нормально. Ты понятия не имеешь, через что она прошла.
— Зато я прекрасно понимаю, через что прохожу я! — Екатерина почувствовала, как дрожат руки. — Моя мама тоже работала всю жизнь! Тоже растила меня! Но ей ничего не достаётся, потому что все деньги уходят Людмиле Андреевне!
— Это мои деньги, и я решаю, на что их тратить!
— Наши деньги! — Екатерина ударила ладонью по столешнице. — Или ты забыл, что я тоже работаю? Что я плачу за половину продуктов, за интернет, за твою подписку на этот спортзал, в который ты, кстати, ходишь раз в месяц!
Андрей скрестил руки на груди. На лице застыло выражение праведного негодования.
— Знаешь что, Катерина? Мне надоели твои упрёки. Моя мать — самый важный человек в моей жизни. И если тебе это не нравится, проблема в тебе, а не во мне.
Екатерина моргнула. Один раз. Второй. Самый важный человек. Не жена. Не семья. Мама.
— Ты понимаешь, что ты сейчас сказал?
— Прекрасно понимаю, — Андрей развернулся к окну. — Мама заслуживает лучшего. Она всю жизнь себе в чём-то отказывала, а теперь я могу отблагодарить её. И я буду это делать, нравится тебе это или нет.
— Всю жизнь себе в чём-то отказывала? — Екатерина рассмеялась. Смех вышел резким, неприятным даже для неё самой. — Моя мама до сих пор носит свитер, который я ей подарила пять лет назад! Она экономит на всём, чтобы отложить хоть немного денег! А твоя Людмила Андреевна…
— Не смей так о ней говорить! — Андрей резко обернулся. — Ты вообще не понимаешь, какая она женщина! Она достойна уважения!
— А моя мама нет, да?
— Я такого не говорил!
— Ты именно это и говоришь! — Екатерина шагнула к мужу. — Моя мама не заслужила даже букета цветов? А своей ты уже выбрал мультиварку?! Ты хоть слышишь себя, Андрей?!
— Хватит орать!
— Я буду орать, сколько захочу! — голос Екатерины сорвался на крик. — Это моя квартира! Я плачу за неё! Я делаю ремонт! Я покупаю мебель! А ты только и делаешь, что перечисляешь деньги своей драгоценной мамочке!
— Ты сейчас переходишь все границы, — Андрей побледнел. — Я не позволю тебе оскорблять мою мать.
— Я не оскорбляю! Я говорю правду! — Екатерина чувствовала, как внутри всё кипит. — Ты маменькин сынок, Андрей. Тебе тридцать два года, а ты до сих пор не можешь ни одного решения принять без оглядки на Людмилу Андреевну!
— Неправда!
— Правда! — Екатерина начала загибать пальцы. — Когда я хотела поменять диван в гостиной, ты сначала показал фото матери! Когда я предложила поехать в отпуск к морю, ты сказал, что надо спросить у мамы, не нужна ли ей помощь на даче! Всегда, Андрей! Всегда она на первом месте!
— И что в этом плохого? — муж выпрямился. — Я забочусь о матери! Это правильно!
— Забота — это одно! — Екатерина почти кричала. — А полное игнорирование жены и её семьи — это совсем другое! Ты помнишь, когда последний раз интересовался, как у моей мамы дела?
Андрей молчал. Смотрел в пол, стиснув зубы.
— Вот именно, — Екатерина горько усмехнулась. — Зато ты каждый день звонишь Людмиле Андреевне. Каждый день! Утром, днём, вечером! А я узнаю о проблемах своей матери только когда сама звоню!
— Твоя мать прекрасно справляется сама, — бросил Андрей. — У неё есть своя жизнь. А моя мама…
— Что, твоя мама? — перебила его Екатерина. — Она беспомощная старушка? Ей шестьдесят четыре, Андрей! Она на пенсии, но подрабатывает! Она вполне себе активная женщина! Только ей удобно изображать из себя жертву, чтобы ты бегал вокруг неё с деньгами!
— Ты сейчас унижаешь мою мать! — лицо Андрея налилось краской. — И меня заодно!
— Я говорю то, что вижу! — Екатерина не отступала. — Людмила Андреевна прекрасно умеет манипулировать тобой! Ей стоит только намекнуть, что что-то нужно, и ты сразу хватаешься за карту!
— Она не манипулирует! Она просто…
— Она именно манипулирует! — Екатерина прошлась по кухне. — Помнишь, как она вдруг заболела, когда мы собирались в кафе на мой день рождения? Как удачно, правда? И ты сразу отменил всё, поехал к ней. А оказалось, что у неё просто насморк!
— У неё был грипп!
— Насморк, Андрей! Я сама потом звонила ей, она призналась! Сказала, что просто соскучилась по тебе!
Муж дёрнул плечом.
— Ну и что? Мне жаль, что она одна.
— А мне жаль, что у меня такой муж! — выпалила Екатерина. Слова вылетели сами собой, но она не жалела о них. — Который даже не может понять, что у него есть жена! Что у его жены есть мама! Что её мама тоже человек, которому иногда нужны внимание и забота!
— Твоя мать слишком независимая, — буркнул Андрей. — Она сама всё делает. Ей наша помощь не нужна.
— Откуда ты знаешь?! — Екатерина остановилась прямо перед мужем. — Ты хоть раз предложил ей помощь? Хоть раз спросил, не нужно ли что-то? Нет! Потому что тебе всё равно!
— Это не так!
— Это именно так! — Екатерина чувствовала, как по лицу текут слёзы, но не вытирала их. — Когда у моей мамы сломался холодильник в прошлом году, кто ей помогал? Я! Я одна ездила, искала мастера, платила за ремонт! А где был ты? У своей мамы! Помогал ей клеить обои, которые ей, кстати, и не нужно было клеить! Просто Людмиле Андреевне захотелось внимания!
— Ты… ты просто ревнуешь, — Андрей отступил на шаг. — Тебе не нравится, что я люблю свою мать.
— Я не ревную! — Екатерина вытерла лицо рукавом. — Я требую справедливости! Я требую, чтобы ты относился к моей семье так же, как к своей! Но ты не можешь! Потому что для тебя существует только Людмила Андреевна!
— Знаешь что? — Андрей схватил со стола телефон. — Ты неблагодарная. Я работаю, приношу деньги в дом. Я никогда не пил, не гулял по бабам. А ты устраиваешь истерики из-за какого-то подарка!
— Это не истерика! — крикнула Екатерина. — Это называется иметь достоинство! Я не позволю тебе игнорировать мою мать!
— Тогда сама купи ей что-нибудь! — огрызнулся Андрей. — На свои деньги! А мои я потрачу на маму!
— Твои деньги? — Екатерина почувствовала, как руки снова начали дрожать. — У нас общий бюджет, Андрей. Или ты забыл?
— Я зарабатываю больше, — муж выпрямился. — И я имею право решать, куда их тратить.
— Ах вот как? — Екатерина медленно кивнула. — Значит, теперь это твои деньги? Хорошо. Тогда вот что я тебе скажу. Эта квартира — моя. Она купила на наследство от бабушки ещё до нашей свадьбы. И я имею полное право решать, кто в ней живёт.
Андрей нахмурился.
— Ты к чему это?
— К тому, — Екатерина подошла к двери и распахнула её, — что ты можешь собирать свои вещи.
— Что?! — муж вытаращился на неё. — Ты шутишь?
— Нет, — голос Екатерины был на удивление спокойным. — Я абсолютно серьёзна. Собирай вещи и уходи.
— Куда я пойду?!
— К маме, — Екатерина пожала плечами. — Раз она для тебя так важна. Поживёшь у неё. Будешь радовать её своим присутствием каждый день. Покупать ей блендеры, пылесосы и всё остальное. Без моих упрёков и истерик.
— Ты не можешь меня выгнать!
— Могу, — Екатерина посмотрела мужу в глаза. — Это моя квартира. И я больше не хочу жить с человеком, для которого я на втором месте. После мамы.
Андрей стоял посреди кухни, открыв рот. Он явно не ожидал такого поворота. Екатерина видела, как он лихорадочно соображает, что сказать, как всё исправить. Но она уже приняла решение. Может, слишком быстро. Может, под влиянием эмоций. Но она устала. Устала чувствовать себя второсортной. Устала конкурировать со свекровью за внимание собственного мужа.
— Катя, давай успокоимся, — Андрей попытался взять примирительный тон. — Мы оба наговорили лишнего. Давай просто…
— Нет, — Екатерина покачала головой. — Не надо. Я всё решила. Собирай вещи.
— Но куда я… я не могу просто так…
— Можешь, — она развернулась и пошла в спальню. — У тебя есть час. Забирай всё своё и уходи.
Следующие дни прошли как в тумане. Екатерина взяла отгул на работе, не объясняя причин. Сидела дома, смотрела в окно. Андрей пытался звонить, писать сообщения. Она не отвечала. Один раз к двери пришла Людмила Андреевна. Екатерина даже не открыла. Просто стояла за дверью и слушала, как свекровь причитает о неблагодарности, о разрушенной семье, о том, что Андрей всегда был слишком добр к ней, Екатерине.
Через неделю Екатерина собралась и поехала к юристу. Документы на развод оформили быстро. Юрист — женщина лет пятидесяти с усталым лицом — выслушала короткую версию истории и кивнула.
— Много таких, — сказала она просто. — Мужчины, которые не могут отделиться от матери. Потом удивляются, почему жёны уходят.
Екатерина подписала все бумаги и вышла из офиса с ощущением странной пустоты. Не облегчения, нет. Просто пустоты. Как будто внутри образовалась дыра. Она шла по улице и думала о том, что должна чувствовать злость, обиду, боль. Но чувствовала только усталость.
Потом Екатерина специально поехала в ювелирный салон. Долго выбирала, перебирала украшения. В итоге остановилась на золотой цепочке с кулоном. Мама давно хотела что-то подобное, но всегда отказывалась, когда Екатерина предлагала купить. Говорила, что дорого, что не нужно, что есть более важные траты.
Теперь Екатерина могла себе это позволить. Без оглядки на чьи-то мнения. Без страха, что кто-то скажет: «А вот моей маме ты купила только цветы».
День рождения мамы выпал на субботу. Екатерина приехала пораньше, с букетом роз и красиво упакованной коробочкой. Мама открыла дверь, улыбаясь.
— Проходи, проходи! Я торт испекла, твой любимый, шоколадный.
Они сели на кухне. Мама разливала чай по чашкам, рассказывала что-то про соседей, про работу в библиотеке. Екатерина слушала вполуха. Потом достала коробку.
— Мама, это тебе.
Мама взяла коробку осторожно, как что-то хрупкое.
— Катюша, что это?
— Открой.
Мама открыла. Замерла, глядя на кулон с цепочкой.
— Доченька… это слишком дорого. Зачем?
— Потому что ты этого заслуживаешь, — Екатерина взяла мамину руку. — Ты всю жизнь на себе экономила. Покупала мне одежду, игрушки, книги. А сама ходила в одном и том же. Теперь моя очередь.
Мама моргнула. По щекам покатились слёзы.
— Катенька… ты какая-то другая. Что-то произошло?
Екатерина вздохнула. Рассказала. Коротко, без лишних деталей. О конфликте, о разводе, о решении начать всё заново. Мама слушала молча. Когда Екатерина закончила, мама встала и обняла дочь.
— Я давно видела, что тебе плохо. Но не хотела лезть. Думала, сами разберётесь, — сказала мать тихо.
— Разобрались, — Екатерина попыталась улыбнуться. — Просто не так, как он ожидал.
— А как ты? — мама отстранилась, всматриваясь в лицо дочери. — Тебе тяжело?
Екатерина задумалась.
— Знаешь, нет. То есть, неприятно, конечно. Но не тяжело. Скорее… легче. Будто груз с плеч сняли.
Мама кивнула.
— Значит, всё правильно. Когда отношения становятся грузом, их пора заканчивать.
Они пили чай, ели торт. Мама примеряла подарок, крутилась перед зеркалом. Смеялась, как девчонка. Екатерина смотрела на неё и думала о том, что вот это и есть счастье. Не дорогие подарки по обязанности. А просто возможность порадовать близкого человека. Без оглядки. Без чувства вины.
Когда Екатерина собиралась уходить, мама проводила её до двери.
— Катюша, если что — я всегда рядом. Понадобится помощь, место переночевать, просто поговорить — звони. В любое время.
— Спасибо, мама, — Екатерина обняла мать. — Я знаю.
По дороге домой Екатерина думала о будущем. О квартире, которая теперь только её. О деньгах, которые можно тратить по своему усмотрению. О том, что больше не придётся высчитывать, сколько ушло на подарки свекрови. Не придётся слушать нотации о том, какая Людмила Андреевна замечательная и сколько она сделала для сына.
Телефон завибрировал. Сообщение от Андрея. Екатерина даже не стала читать. Просто удалила.
Дома она приготовила себе ужин. Села за стол. За окном стемнело, зажглись фонари. Где-то далеко проехала машина, залаяла собака. Обычный вечер. Обычная жизнь. Только теперь — её собственная. Без компромиссов, без попыток угодить всем, без вечного ощущения, что ты на втором месте.
Завтра нужно будет заняться ремонтом в ванной. Может, кредит взять. Давно пора. Потом, может, поменять обои в спальне. Те, что нравятся ей, а не Людмиле Андреевне. И вообще — начать жить так, как хочется. Без оглядки на чьё-то мнение.
Это была её квартира. Её жизнь. И её решения. И ради этого ощущения стоило выгнать мужа. Лучше одной быть и рассчитывать на себя, чем жить с маменькиным сынком.
