Арина сидела за столом и смотрела в тарелку. Вокруг гудели голоса родственников, звенела посуда, кто-то громко смеялся. Обычное семейное застолье у свекрови. Только для Арины ничего обычного здесь не было. Каждый такой вечер превращался в пытку.
Милана Павловна сидела во главе стола, как королева на троне. Седые волосы аккуратно уложены, на лице довольная улыбка. Свекровь наливала чай гостям, приговаривая что-то ласковое. Но Арина знала — это затишье перед бурей. Милана Павловна никогда не упускала случая показать невестку в невыгодном свете.
За столом собрались все. Брат Николая с женой, сестра мужа с детьми, какие-то троюродные тетки, дяди. Человек пятнадцать точно. Все смотрели на Милану Павловну с обожанием, ловили каждое слово. Для них хозяйка дома была непререкаемым авторитетом.
Арина отпила чай. Черный, с горчинкой. Как этот вечер.
— Ну что, дорогие мои, — Милана Павловна отставила чашку, провела взглядом по столу. — Давайте поговорим о жизни. О том, как живет современная молодежь.
Арина напряглась. Началось.
— Вот раньше, — продолжала свекровь, — люди ценили стабильность. Работу находили и держались за нее. Понимали, что семью кормить надо. А сейчас? Сейчас все иначе.
Милана Павловна многозначительно посмотрела на Арину. Остальные гости проследили за взглядом. Все внимание переключилось на молодую женщину. Арина почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Возьмем, к примеру, нашу Аринушку, — свекровь улыбнулась. Улыбка хищная, насмешливая. — Полгода назад уволилась с хорошей работы. Думала, найдет что-то получше. Искала, искала… Нашла?
Пауза. Все смотрят на Арину. Молодая женщина сжала салфетку в руке.
— Не нашла, — ответила за невестку Милана Павловна. — Вот уже полгода ищет. А пока что на шее у моего Коленьки сидит. Молодец, правда?
По столу прокатился смешок. Кто-то прикрыл рот рукой, кто-то переглянулся с соседом. Арина чувствовала, как горят щеки. Унизительно. Так унизительно.
— Милана Павловна, — невестка подняла голову, заставила себя смотреть на свекровь. — Я не сижу на шее у Николая. Я трачу свои накопления.
— Свои накопления! — свекровь всплеснула руками. — Слышите? Свои накопления! А что будет, когда накопления кончатся? На что жить будешь?
— Найду работу.
— Найдешь, — протянула Милана Павловна. — Полгода не можешь найти и вдруг она чудесным образом появится. Значит, не прокладываешь усилий.
— Я ищу работу по своей специальности, — Арина старалась говорить спокойно. — Не хочу соглашаться на первое попавшееся предложение.
— Не хочет соглашаться! — свекровь обвела взглядом гостей. — Вот она, современная молодежь! Перебирает предложениями! А муж пусть работает, деньги приносит. Ничего, потерпит.
Родственники закивали. Кто-то вздохнул с пониманием, кто-то покачал головой с осуждением. Брат Николая хмыкнул:
— Да уж, Милана Павловна, правильно говорите. Стабильность — это главное.
— То-то и оно! — свекровь довольно кивнула. — А эти все с работы увольняются, мечтают о чем-то. А потом муж пашет один, семью тянет.
Арина сжала кулаки. Бесполезно. Никто не слушает объяснений. Никто не хочет понять, что деньги — ее собственные, заработанные за годы работы. Что Николай не содержит ее, что они живут на ее же накопления. Но кому это важно? Милана Павловна сказала — значит, так и есть. Невестка сидит на шее. Дармоедка.
— Вот я Коленьку воспитывала, — продолжала хозяйка, разливая компот по стаканам. — Всегда говорила: работа — это святое. Нельзя бросать просто так. Нужно ценить то, что имеешь. И он вырос ответственным мужчиной. Работает, не жалуется. Обеспечивает семью.
Николай сидел рядом с Ариной, уткнувшись в тарелку. Молчал. Ни слова в защиту жены. Просто сидел и молчал. Иногда кивал в ответ на слова матери.
Арина посмотрела на мужа. Ну скажи что-нибудь. Заступись. Объясни, что все не так. Но Николай продолжал молча резать мясо на тарелке.
— А ведь есть женщины, которые понимают свою роль, — Милана Павловна указала вилкой на жену брата Николая. — Вот Людочка, например. Работает, дом ведет, мужа уважает. Молодец девочка.
Людмила смущенно улыбнулась.
— Да что вы, Милана Павловна, я просто стараюсь.
— Вот видите! — свекровь торжествующе посмотрела на Арину. — Старается! А некоторые считают, что им все должны. Сидят без работы, деньги тратят чужие, и еще недовольны.
Смех. Одобрительные кивки. Арина чувствовала, как внутри все сжимается. Дышать трудно. Хочется встать и уйти. Но ноги не слушаются. Сидит, как приклеенная, и слушает, как свекровь измывается над ней перед всей родней.
Застолье продолжалось еще два часа. Милана Павловна периодически возвращалась к теме безработной невестки. То пошутит намеком, то прямо скажет что-нибудь обидное. Остальные гости смеялись, поддакивали. Николай молчал.
Когда наконец настало время уходить, Арина первая выскочила из-за стола. Натянула куртку, вышла на улицу. Дышала глубоко, пытаясь успокоиться. Руки дрожали от злости и обиды.
Николай вышел через несколько минут. Попрощался с матерью, сел за руль. Ехали молча. Арина смотрела в окно, сжав челюсти.
Дома женщина сорвалась. Швырнула сумку на пол, развернулась к мужу.
— Почему ты молчал?
Николай снял куртку, повесил на вешалку.
— О чем ты?
— Ты знаешь о чем! Твоя мать два часа меня унижала! При всех! А ты сидел и молчал!
— Арина, ну не драматизируй. Мама просто высказала свое мнение.
— Мнение? — голос жены сорвался. — Она назвала меня дармоедкой! Сказала, что я сижу на твоей шее! При всей твоей родне!
— Ну, технически ты действительно не работаешь…
— Я трачу свои деньги! Свои! Ты понимаешь? Накопления, которые я заработала за пять лет!
Николай потер лицо ладонями.
— Я понимаю. Но мама не знает всех деталей. Она просто беспокоится.
— Беспокоится? — Арина ходила по гостиной, не в силах стоять на месте. — Она меня публично унижала! А ты почему не встал и не объяснил ситуацию?
— Потому что у нас не принято перечить старшим.
Женщина остановилась, посмотрела на мужа.
— Что?
— Ну… у нас в семье так. Не спорят со старшими. Это неуважительно.
— Неуважительно? — Арина моргнула. — А то, как твоя мать обращается со мной — это уважительно?
— Мама всегда такая. Прямолинейная. Говорит, что думает. Не надо обращать внимания.
— Не обращать внимания? Николай, я твоя жена! А ты позволяешь матери издеваться надо мной!
— Она не издевается, — муж снял обувь, прошел на кухню. — Просто говорит, как есть. И вообще, ты действительно полгода без работы. Может, стоит согласиться хоть на что-то?
Арина застыла в дверях кухни. Значит, муж тоже так думает. Что нужно хвататься за первую попавшуюся работу. Что она виновата в сложившейся ситуации.
— Понятно, — тихо сказала жена. — Ты на ее стороне. Ты ей жаловался.
— Я ни на чьей стороне. Просто говорю здравый смысл.
— Здравый смысл — это поддержать жену, когда ее унижают. А не молчать, как…
Арина не договорила. Развернулась, ушла в спальню. Закрыла дверь, легла на кровать. Слезы душили, но плакать не хотелось. Только злость. Злость на свекровь, на мужа, на всю эту ситуацию.
Николай не пришел извиняться. Остался ночевать на диване в гостиной.
Утром они разошлись по своим делам, не сказав друг другу ни слова. Вечером муж вернулся с работы, Арина готовила ужин. Молча поели, разошлись по комнатам. Так прошел день. Потом еще один. Потом неделя.
Арина больше не поднимала тему свекрови. Не жаловалась, не обсуждала. Просто молчала. Николай делал вид, что все в порядке. Спрашивал, как дела, рассказывал про работу. Женщина отвечала односложно. Напряжение росло, но оба старательно не замечали.
Прошел месяц. Арина продолжала искать работу. Ходила на собеседования, рассылала резюме. Но подходящих предложений не было. Либо зарплата смехотворная, либо условия неподходящие. Женщина не хотела соглашаться на что попало. Знала себе цену.
Накопления таяли. Уже почти половина потрачена. Арина вела строгий учет расходов, экономила на всем. Но деньги уходили. Скоро придется действительно брать первую попавшуюся работу. Мысль об этом угнетала.
Однажды вечером Николай пришел домой раньше обычного. Прошел на кухню, где Арина готовила ужин.
— Послушай, — муж неловко переминался с ноги на ногу. — В субботу у мамы снова застолье. Семейный ужин. Она всех зовет.
Арина продолжала резать овощи, не поворачиваясь.
— Угу.
— Мне не понятна твоя реакция?
Женщина положила нож, развернулась к мужу. Посмотрела ему в глаза.
— Я не хочу ехать к твоей маме на семейный ужин. Она каждый раз делает из меня посмешище.
Николай вздохнул.
— Арина, это семейная традиция. Мы всегда собираемся раз в месяц. Нельзя просто не прийти.
— Можно. Я не хочу больше слушать, как твоя мать унижает меня.
— Она не унижает. Просто… высказывает мнение.
— Мнение? — голос Арины стал жестче. — Николай, она назвала меня дармоедкой перед всей родней! Это не мнение, это оскорбление!
— Ну ладно, может, мама была слишком резкой, — муж подошел ближе, попытался взять жену за руку. — Но на этот раз все будет по-другому. Я поговорю с ней. Попрошу быть помягче.
— Ты уже говорил. Ничего не изменилось.
— Я правда поговорю. Серьезно. Попрошу не трогать тебя.
Арина посмотрела на мужа. Искренность в глазах. Или просто хорошая игра? Тяжело понять.
— Обещаешь?
— Обещаю. Если что-то не так — сразу встану на твою защиту.
Жена колебалась. Не хотелось идти. Совсем не хотелось. Но отказ вызовет новую волну обвинений. Свекровь скажет, что невестка задралась, не уважает семью мужа. И Николай, скорее всего, согласится с матерью.
— Хорошо, — тихо сказала Арина. — Но это последний раз. Если твоя мать снова начнет, я встану и уйду. И больше на эти застолья не приду. Никогда.
— Договорились, — Николай улыбнулся, поцеловал жену в лоб. — Спасибо, родная.
Суббота наступила слишком быстро. Арина оделась просто — джинсы, свитер. Не хотелось наряжаться. Это не праздник, а испытание.
Приехали к Милане Павловне к шести вечера. Дверь открыла сама свекровь, в нарядном платье, с улыбкой.
— А, вот и вы! Проходите, проходите. Все уже собрались.
За столом сидели те же лица, что и месяц назад. Брат Николая с женой, сестра с детьми, тетки, дядья. Все повернулись, когда вошли молодые. Кто-то поздоровался, кто-то кивнул. Арина заняла место рядом с Николаем, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Застолье началось спокойно. Милана Павловна разливала суп, рассказывала новости из жизни района. Кто-то подхватил разговор про ремонт дороги, кто-то пожаловался на соседей. Обычные темы.
Арина начала расслабляться. Может, действительно обойдется. Может, Николай поговорил с матерью, и свекровь решила не трогать невестку.
Но надежда оказалась напрасной.
— Ну что, дорогие мои, — Милана Павловна отставила тарелку, провела взглядом по столу. — Расскажу вам одну историю. Поучительную.
Арина напряглась. Узнаваемое начало.
— Вот была у меня знакомая одна, — начала свекровь. — Решила она деньги вложить. Инвестировать, как говорится. Думала, разбогатеет. Нашла какую-то фирму, обещали золотые горы. Вложила сто тысяч рублей. Сто тысяч! Деньги немалые.
Арина похолодела. Сто тысяч. Ее сто тысяч. Та неудачная инвестиция, о которой знают только самые близкие. Откуда Милана Павловна узнала?
— И что вы думаете? — свекровь выдержала паузу, наслаждаясь вниманием. — Фирма оказалась мошенниками. Денежки пропали. Все до копеечки. Сто тысяч рублей «псу под хвост».
По столу прокатился сочувственный вздох.
— Ужас какой, — проговорила сестра Николая.
— То-то и оно! — Милана Павловна кивнула. — А ведь я говорила этой знакомой: не надо связываться с сомнительными фирмами. Дай мне лучше эти деньги, я бы с пользой распорядилась. Но нет, не послушала. Теперь сидит без денег, горюет.
Свекровь посмотрела прямо на Арину. Улыбка торжествующая, злая.
— Правда, Аринушка?
Тишина. Все смотрят на молодую женщину. Арина чувствовала, как кровь стучит в висках. Значит, это про нее. Николай рассказал матери. Предатель.
— Милана Павловна, — невестка заставила себя говорить спокойно. — Это были мои деньги. Я имела право распорядиться ими по своему усмотрению.
— Конечно, конечно, — свекровь махнула рукой. — Твои деньги. Только вот результат какой? Сто тысяч потеряла. А могла бы мне отдать, как я просила. Помнишь, Коля? — мать повернулась к сыну. — Я тогда просила одолжить денег на ремонт. Но невестка отказала. Решила сама инвестировать. Ну и где теперь деньги?
Николай опустил взгляд в тарелку. Молчит. Опять молчит.
Арина почувствовала, как внутри что-то рвется. Хватит. Достаточно.
— Стойте, — невестка подняла руку, прерывая начавшиеся обсуждения родственников. — Милана Павловна, давайте закончим эту тему.
— Почему же? — свекровь прищурилась. — Что, неприятно про свои ошибки слышать?
— Неприятно слушать лицемерие, — Арина встала из-за стола. Голос дрожал, но слова звучали четко. — Вы говорите про мои сто тысяч. Хорошо. Допустим, я их потеряла. Но давайте тогда вспомним ваши инвестиции.
Милана Павловна побледнела.
— О чем ты?
— О вашем сетевом маркетинге, — Арина сложила руки на груди. — Помните? Два года назад вы влезли в какую-то косметическую пирамиду. Накупили товара на двести тысяч рублей. Обещали, что разбогатеете, будете продавать, зарабатывать.
Свекровь открыла рот, но Арина не дала вставить слово.
— И где теперь эта косметика? Правильно, в вашей спальне. Тюбики пылятся на полках. Никто ничего не купил. Вы потеряли двести тысяч. Вдвое больше, чем я.
Гости переглянулись. Кто-то кашлянул, кто-то отвел взгляд. Все знали про неудачу Миланы Павловны с косметикой. Но вслух об этом говорить было не принято.
— Как ты смеешь… — начала свекровь, но Арина перебила.
— Я смею, потому что устала от вашего лицемерия! Вы критикуете меня за сто тысяч, а сами потеряли двести! Вы называете меня безответственной, а сами влезли в пирамиду!
— Замолчи немедленно! — Милана Павловна вскочила из-за стола. Лицо красное, руки дрожат. — Ты… ты… нагло мне отвечаешь! В моем доме! Хамишь!
— В вашем доме я слушаю оскорбления каждый месяц! — голос Арины стал громче. — Каждое застолье вы превращаете меня в посмешище! Говорите про мои ошибки, про мою безработицу! А сами что? Святая?
— Я твоя свекровь! Ты обязана меня уважать!
— Уважение нужно заслужить! А вы только унижаете меня!
Разгорелся скандал. Милана Павловна кричала, что невестка неблагодарная, наглая, не умеет себя вести. Арина отвечала, что свекровь токсичная, ядовитая, делает жизнь невыносимой. Гости сидели с открытыми ртами, не зная, куда деваться.
Николай наконец поднялся из-за стола.
— Хватит! Успокойтесь обе!
— Николай, ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? — свекровь ткнула пальцем в сторону Арины. — Ты позволишь ей так себя вести?
Муж молчал. Смотрел то на мать, то на жену. Растерянный, беспомощный.
— Николай! — крикнула Милана Павловна. — Скажи ей что-нибудь!
Но муж продолжал молчать.
Арина посмотрела на Николая. Долго, внимательно. Потом повернулась к свекрови.
— Знаете что, Милана Павловна? Можете не ждать меня больше на своих застольях. Я сюда не вернусь.
— Не вернешься? — свекровь усмехнулась. — Думаешь, я расстроюсь?
— Нет. Думаю, вы обрадуетесь. Ну и отлично. Мне не нужна семья, которая меня не уважает.
Арина взяла сумку, надела куртку. Вышла из квартиры, не оглядываясь. За спиной слышались голоса — Милана Павловна что-то кричала, кто-то пытался успокоить. Молодой женщине было все равно.
Спустилась по лестнице, вышла на улицу. Холодный вечер, ветер. Достала телефон, вызвала такси. Через десять минут была дома.
Николай вернулся через два часа. Вошел тихо, осторожно. Арина сидела на диване с чашкой чая.
— Зря ты так, — сказал муж.
— Что зря?
— Нельзя было маме так отвечать. Она теперь в истерике.
Арина отпила чай, посмотрела на мужа.
— А мне, значит, можно было терпеть оскорбления?
— Она не оскорбляла…
— Николай, хватит. Твоя мать каждый раз унижает меня. А ты молчишь. Не защищаешь. Просто сидишь и молчишь.
— Я не могу идти против матери.
— Не можешь или не хочешь?
Муж не ответил. Прошел в спальню, закрыл дверь.
Арина допила чай. Встала, подошла к окну. Город светился огнями. Где-то там люди живут своей жизнью. Счастливые, несчастные, обычные. А у нее что? Муж, который не может встать на защиту. Свекровь, которая превращает жизнь в ад. Работы нет, деньги заканчиваются. Нужно что-то менять.
Утром Арина открыла ноутбук. Зашла на сайт с вакансиями. Просмотрела предложения. Нашла несколько подходящих. Откликнулась сразу на пять.
Через неделю позвонили из крупной компании. Пригласили на собеседование. Арина съездила, прошла три этапа отбора. Через две недели предложили должность. Зарплата хорошая, условия нормальные. Женщина согласилась.
Вышла на работу. Коллектив приятный, задачи интересные. Арина работала с удовольствием. Наконец-то появилась своя жизнь, независимая от мужа и его семьи.
Николай обрадовался.
— Вот видишь, нашла! Говорил же, что все получится.
— Угу, — Арина кивнула. — Нашла.
— Теперь можно к маме съездить. Она все переживает. Хочет помириться.
— Нет.
— Как нет?
— Я не поеду к твоей матери. Никогда.
— Арина, ну она же извиниться хочет…
— Николай, я серьезно. Больше не хочу общаться с твоей матерью. Если хочешь — езди сам. Но меня не зови.
Муж пытался уговорить еще несколько раз. Просил, умолял, обещал, что Милана Павловна изменилась. Но Арина была непреклонна. Свекровь — табу.
Прошел год. Арина работала, зарабатывала, откладывала деньги. Накопления восстановились. Жизнь наладилась. Только отношения с Николаем стали холодными. Они жили как соседи — вежливо, но отстраненно.
Однажды вечером Арина сидела на кухне с ноутбуком. Считала финансы. Поняла, что накопила достаточно для первоначального взноса за свою квартиру. Небольшую, однокомнатную. Но свою.
Николай вошел на кухню, налил воды.
— Чем занимаешься?
— Считаю деньги на квартиру.
Муж поперхнулся.
— На квартиру? Зачем? У нас есть квартира.
— У тебя есть. А мне нужна своя.
— Ты что, собираешься съезжать?
Арина закрыла ноутбук, посмотрела на мужа.
— Да. Я думаю о разводе, Николай.
Тишина. Муж стоял с стаканом воды в руке, не веря услышанному.
— Почему?
— Потому что устала. Устала от того, что ты не можешь встать на мою защиту. Устала от твоей матери. Устала чувствовать себя чужой в твоей семье. Мы с тобой живем как соседи.
— Но я люблю тебя…
— Любишь, — Арина кивнула. — Только вот любви недостаточно, Николай. Нужна еще поддержка. А ее у меня нет.
Муж опустился на стул.
— Дай мне шанс все исправить.
— У тебя было время. Ничего не изменилось.
— Изменится. Обещаю.
— Обещаешь, — жена встала, подошла к окну. — Ты уже обещал защищать меня на том застолье. Где была защита?
Николай молчал.
Арина развернулась.
— Все. Решено. Я съезжаю. Будем оформлять развод.
— Не надо…
— Надо, Николай. Мне нужна своя жизнь. Без токсичной свекрови и мужа, который не умеет говорить слово «нет» матери.
Через месяц Арина купила квартиру. Маленькую студию. Переехала, забрав только личные вещи. Оформление развода заняло еще три месяца.
Николай пытался вернуть жену. Звонил, писал, приезжал. Просил прощения, обещал измениться. Но Арина была непреклонна. Слишком много боли, слишком много разочарований.
Развод оформили тихо, без скандалов и претензий. Николай понял, исправить уже ничего нельзя, расписались в загсе. Всё, брак расторгнут.
Арина вернулась в свою студию. Села на диван, посмотрелась в зеркало. То же лицо, те же глаза. Но что-то изменилось. Появилась уверенность. Спокойствие.
Она свободна. Свободна от токсичной свекрови, от мужа-маменькина сынка, от семьи, которая не уважает. Теперь только она сама решает, как жить. С кем общаться. Куда идти.
Арина улыбнулась своему отражению. Да, начинать с нуля страшно. Но еще страшнее — провести жизнь в окружении людей, которые тебя не ценят.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги: «Как дела? Хочешь сходить в кино?»
Арина набрала ответ: «Отличная идея. Давай сегодня вечером».
Встала с дивана, подошла к окну. За окном город жил своей жизнью. И у Арины теперь тоже есть своя жизнь. Новая, чистая, без чужих застолий и унижений.
Свобода пахнет возможностями. И Арина готова использовать каждую.
