Алиса поставила сумку с продуктами на пол в прихожей и начала разуваться, когда услышала знакомый голос из гостиной.
— Алисочка, ты пришла? Иди сюда, поговорим.
Валентина Петровна. Свекровь уже три месяца жила в квартире Алисы, и конца этому не предвиделось. Все началось с того, что у Валентины Петровны случился конфликт с соседями по коммунальной квартире. Женщина поссорилась с молодой парой, въехавшей в соседнюю комнату, и объявила, что не может больше находиться в такой обстановке.
Дмитрий тогда предложил матери пожить у них. Временно, конечно. Пока не решится вопрос с соседями или пока Валентина Петровна не найдет другое жилье. Алиса согласилась, хотя внутри чувствовала сомнения. Но ведь это мать мужа, как можно отказать?
Квартира была добрачной собственностью Алисы — двухкомнатная, полученная от родителей в качестве свадебного подарка. Валентина Петровна вселилась во вторую комнату. В гостиную.
Первый месяц свекровь вела себя относительно тихо. Готовила обеды, убиралась, старалась быть полезной. Алиса даже порадовалась, что так удачно сложилось — дома всегда чисто, ужин готов.
Но со второго месяца что-то изменилось. Валентина Петровна начала высказывать замечания по каждому поводу.
— Алисочка, зачем ты купила такой дорогой сыр? — спросила свекровь однажды, разглядывая чек из магазина. — Есть же вдвое дешевле, например, российский.
— Мне нравится этот, — пожала плечами Алиса.
— Ну вот, а потом жалуетесь, что денег не хватает, — Валентина Петровна покачала головой. — Надо экономнее быть.
Или вот еще случай. Алиса купила новое платье на распродаже за две тысячи рублей. Свекровь устроила целый разбор полетов.
— Зачем тебе еще одно платье? — женщина стояла в дверях спальни, скрестив руки на груди. — У тебя шкаф ломится от одежды. Половину не носишь, хоть раздавай.
— Валентина Петровна, это мои деньги, — попыталась мягко возразить Алиса.
— Деньги-то твои, а расточительность какая! — не унималась свекровь. — В наше время так не транжирили. Купили одну вещь, носили годами.
Дмитрий, когда жена пыталась поговорить с ним о поведении матери, только отмахивался.
— Да не обращай внимания, — говорил муж. — Мама просто беспокоится о нашем бюджете. Хочет помочь.
— Но это мои деньги! — возражала Алиса. — Я их зарабатываю и имею право тратить как хочу.
— Конечно имеешь, — соглашался Дмитрий. — Просто мама из другого поколения. Привыкла экономить на всем.
Алиса пыталась успокоиться, говорила себе, что это временно. Скоро Валентина Петровна найдет себе другое жилье и съедет. Надо просто потерпеть.
Но ситуация только ухудшалась. Свекровь стала все чаще устраивать разборы покупок.
— Алиса, объясни мне, зачем ты купила крем для лица за полторы тысячи? — Валентина Петровна держала в руках банку с кремом, разглядывая этикетку. — В аптеке есть детский крем за сто рублей. Тоже отлично увлажняет.
— Валентина Петровна, у меня чувствительная кожа, — устало объяснила Алиса. — Мне этот крем подходит.
— Все эти косметические штучки — выкачивание денег, — свекровь поставила банку на место. — Научили современных девушек тратить на ерунду.
Или такой случай. Алиса заказала пиццу на дом, потому что не хотела готовить после тяжелого рабочего дня. Валентина Петровна встретила курьера с таким видом, будто в дом принесли что-то запретное.
— Шестьсот рублей за пиццу? — женщина прочитала чек и всплеснула руками. — Алиса, ты в своем уме? На эти деньги можно было купить продуктов на два дня!
— Я устала и не хотела готовить, — Алиса взяла коробку с пиццей и прошла на кухню.
— Устала! — свекровь последовала за невесткой. — Я в твоем возрасте работала на двух работах, растила ребенка одна, и ничего, готовила каждый день!
Дмитрий, как обычно, промолчал. Сидел за компьютером в наушниках, делая вид, что не слышит разговора.
К третьему месяцу совместного проживания Алиса чувствовала себя чужой в собственной квартире. Валентина Петровна вела себя как полноправная хозяйка. Переставляла мебель без спроса, выбрасывала продукты, которые считала ненужными, давала непрошенные советы по каждому поводу.
— Алисочка, не надо так часто мыть голову, — говорила свекровь. — Шампунь дорогой, расходуется быстро.
— Валентина Петровна, я мою голову раз в два дня, — Алиса старалась сохранять спокойный тон. — Это нормально.
— В наше время мыли раз в неделю, — женщина назидательно подняла палец. — И волосы были здоровее.
Алиса начала чувствовать, как накапливается раздражение. Каждое замечание свекрови било по нервам. Но жена сдерживалась, не хотела скандалов.
И вот настал день зарплаты. Алиса работала бухгалтером в средней компании, получала семьдесят пять тысяч рублей. Зарплату переводили пятнадцатого числа каждого месяца.
Жена вернулась домой около шести вечера в хорошем настроении. Планировала обсудить с мужем предстоящие траты — надо было купить новую посудомоечную машину, их старая окончательно сломалась. Еще хотелось обновить постельное белье и съездить на выходных в торговый центр за новыми туфлями.
Алиса открыла дверь ключом и сразу увидела Валентину Петровну в прихожей. Свекровь стояла, скрестив руки на груди, с серьезным выражением лица.
— Алисочка, наконец-то, — женщина даже не поздоровалась. — Нам нужно поговорить. Серьезно поговорить.
— О чем? — Алиса сняла куртку и повесила на вешалку.
— О твоей зарплате, — Валентина Петровна прошла в гостиную, жестом приглашая невестку следовать за собой.
Алиса насторожилась, но пошла следом. Свекровь села в кресло, а жена устроилась на диване напротив.
— Слушай меня внимательно, — начала Валентина Петровна, наклоняясь вперед. — Я тут все обдумала, посчитала. И составила план, как правильно распределить твою зарплату.
— План? — переспросила Алиса, чувствуя, как напрягаются мышцы на шее.
— Да, план, — кивнула свекровь, доставая из кармана листок бумаги. — Вот, записала все по пунктам, чтобы не забыть.
Валентина Петровна развернула листок и начала читать, водя пальцем по строчкам.
— Первое и самое важное — откладывать на машину для Димочки, — женщина подняла взгляд на невестку. — двенадцать тысяч каждый месяц. Его старая машина уже не годится для семейного человека. Постоянно ломается, ремонт дорогой.
Алиса молча слушала, не веря своим ушам.
— Второе, — продолжала свекровь, снова глядя в листок. — Мне нужно давать десять тысяч рублей ежемесячно.
— Зачем? — вырвалось у Алисы.
— Как зачем? — Валентина Петровна удивленно посмотрела на невестку. — Я буду их копить для вас. Создам накопительный фонд семьи. У меня большой опыт в финансовых вопросах, я лучше знаю, как правильно обращаться с деньгами.
Невестка открыла рот, чтобы возразить, но свекровь не дала ей вставить слово.
— Третье, — Валентина Петровна постучала пальцем по листку. — Нужно купить новую мебель для моей комнаты. Диван неудобный. Восемнадцать тысяч на хороший диван будет достаточно.
— Валентина Петровна…
— Подожди, я не закончила, — остановила невестку свекровь. — Четвертое — коммунальные платежи. Шесть тысяч. Пятое — продукты на месяц. Двадцать тысяч, я посчитала. Если покупать разумно, а не всякие деликатесы, как ты любишь.
Алиса чувствовала, как кровь приливает к лицу. Руки сжались в кулаки.
— Шестое, — невозмутимо продолжала Валентина Петровна. — Бытовая химия и всякие мелочи для дома. Две тысячи. Седьмое — резерв на непредвиденные расходы. Еще три тысячи.
Свекровь закончила читать и удовлетворенно отложила листок.
— Вот так, — женщина откинулась в кресле. — Я все просчитала, распределила. Остается тысячи четыре на твои личные нужды. Этого вполне хватит на проезд и всякую ерунду.
Алиса сидела молча, переваривая услышанное. Внутри поднималась волна возмущения, которую становилось все труднее сдерживать. Свекровь только что распределила всю ее зарплату, оставив четыре тысячи. Четыре тысячи из семидесяти пяти!
— Ну что молчишь? — Валентина Петровна нахмурилась. — Не нравится план?
— Не нравится? — голос Алисы прозвучал тихо, но с металлическими нотками. — Валентина Петровна, вы в своем уме?
— Что? — свекровь выпрямилась в кресле. — Как ты со мной разговариваешь?
— Нормально разговариваю! — Алиса вскочила с дивана. — Кто вам дал право распоряжаться моими деньгами?
— Я хотела помочь! — Валентина Петровна тоже встала. — Навести порядок в ваших финансах! Ты же тратишь деньги направо и налево, без разбора!
— Это мои деньги! — крикнула Алиса. — Я их зарабатываю! Я решаю, куда их тратить!
— Но ведь ты тратишь неразумно! — не унималась свекровь. — На всякую ерунду! Дорогие продукты, косметику, одежду! А надо копить, откладывать!
— На машину вашему сыну? Почему не спросите с него! — Алиса шагнула к Валентине Петровне. — На накопительный фонд, которым будете распоряжаться вы? Серьезно!
— Я лучше знаю, как правильно! — женщина ткнула пальцем себе в грудь. — У меня опыт! Я всю жизнь экономила, копила!
— И какого черта вы лезете в мою жизнь? Живете здесь на всем готовом, ещё и рот открываете! — жена почувствовала, как по телу разливается жар. — Это моя квартира! Мои деньги! Моя жизнь!
— Алиса, как ты смеешь так кричать на старшего человека! — Валентина Петровна прижала руку к груди. — Я же из лучших побуждений!
— Из лучших побуждений? — Алиса засмеялась истерично. — Вы три месяца диктуете мне, что покупать, что есть, во что одеваться! И теперь решили распределить мою зарплату?
— Я просто хотела помочь неразумной девочке! — свекровь всхлипнула. — Научить правильно обращаться с деньгами!
— Я не девочка! — крикнула Алиса. — Мне тридцать восемь лет! Я взрослый человек! И не нуждаюсь в ваших советах!
Валентина Петровна схватилась за сердце, изобразив на лице страдание.
— Как больно слышать такое от невестки, — прошептала женщина. — Я думала, мы семья. А ты… ты меня не ценишь.
— Не ценю? — Алиса покачала головой. — Вы живете в моей квартире бесплатно! Три месяца! Я терплю ваши замечания, критику, вмешательство! И теперь вы смеете требовать мою зарплату?
— Я не требую! — возмутилась свекровь. — Я предлагаю разумный план!
— Катитесь со своим планом! — Алиса развернулась и направилась к двери. — Я не дам вам ни копейки!
— Вот видишь! — Валентина Петровна ткнула пальцем в спину невестке. — Эгоистка! Думаешь только о себе! А семья? А муж? А его мать, которая столько для него сделала?
Алиса остановилась у двери, но не обернулась. Дышала тяжело, стараясь успокоиться. Но слова свекрови продолжали сыпаться:
— Неблагодарная! Жадная! Я Димочке все расскажу! Он тебе покажет!
Жена вошла в спальню и захлопнула дверь. Прислонилась к ней спиной, закрыв глаза. Руки дрожали от злости. Хотелось кричать, бить посуду, выгнать наглую свекровь прямо сейчас.
Но Алиса заставила себя дышать глубоко и ровно. Надо успокоиться. Дождаться Дмитрия. Поговорить с мужем. Он должен понять, что ситуация вышла из-под контроля.
Валентина Петровна действительно ушла к себе в комнату. Дверь захлопнулась так громко, что задребезжали стекла в окнах. Потом послышались всхлипывания и причитания.
Алиса легла на кровать, уставившись в потолок. Вспомнила, как три месяца назад согласилась приютить свекровь. Тогда казалось, что это ненадолго. Пара недель, максимум месяц. Как же глупо было надеяться.
Дмитрий пришел около восьми вечера. Алиса услышала, как открылась входная дверь, как муж поздоровался с матерью в прихожей. Потом раздался приглушенный разговор — Валентина Петровна что-то быстро говорила сыну. Жена различала только интонации — обиженные, жалобные.
Через несколько минут дверь спальни открылась. Дмитрий вошел с озабоченным видом.
— Мама сказала, что вы поссорились, — начал муж, присаживаясь на край кровати.
— Поссорились? — Алиса села, прислонившись спиной к изголовью. — Это мягко сказано.
— Что случилось?
Жена подробно рассказала о требованиях свекрови. Про листок с планом распределения зарплаты. Про двенадцать тысяч на машину для мужа. Про десять тысяч в личное распоряжение Валентины Петровны. Про все остальные пункты, которые оставляли Алисе четыре тысячи из семидесяти пяти.
Дмитрий слушал молча, глядя в пол. Когда жена закончила рассказ, муж несколько секунд молчал, потом поднял взгляд.
— И что тут такого?
Алиса замерла, уставившись на мужа.
— Что?
— Ну, я не вижу проблемы, — Дмитрий пожал плечами. — Мама составила неплохой план. Разумный.
— Разумный? — жена почувствовала, как перехватило горло. — Она распределила мою зарплату, оставив мне четыре тысячи!
— Ну и что? — муж нахмурился. — Остальное идет на нужды семьи. На машину, на продукты, на коммуналку.
— На ваши нужды! — Алиса вскочила с кровати. — На машину для тебя! На накопительный фонд твоей матери!
— А что плохого в накопительном фонде? — Дмитрий тоже встал. — Мама действительно умеет копить. У нее это хорошо получается.
— Дима, ты слышишь себя? — жена покачала головой. — А как же твой вклад в семью. Почему только я под строгим контролем. Это моя зарплата! Я ее зарабатываю! Почему твоя мать должна ей распоряжаться?
— Потому что она лучше разбирается в финансах, — просто ответил муж. — Ты же тратишь деньги на всякую ерунду. Дорогую косметику, одежду, деликатесы.
— Это мои деньги! — крикнула Алиса. — Я работаю не для того, чтобы твоя мать распределяла мой доход!
Муж замолчал, глядя на жену. В комнате повисла тяжелая тишина.
— Значит, ты против помощи семье, — медленно произнес Дмитрий.
— Против? — Алиса шагнула к мужу. — Я против того, чтобы меня лишали права распоряжаться собственными деньгами!
— Мама просто хочет помочь, — муж скрестил руки на груди. — А ты эгоистка. Думаешь только о себе.
— Эгоистка? — жена почувствовала, как слезы подступают к горлу. — Я три месяца терплю твою мать в своей квартире! Терплю ее замечания, критику, вмешательство! И я эгоистка?
— Эгоистка, — повторил Дмитрий. — Жадная. Не хочешь поделиться с семьей.
— Какой семьей? — Алиса шагнула ближе. — С тобой, который зарабатывает пятьдесят тысяч и тратит все на себя? С твоей матерью, которая живет здесь бесплатно и еще требует денег?
— Оставь маму в покое, — муж сжал кулаки. — Она пожилая женщина. Ей нужна помощь.
— Помощь? — Алиса засмеялась истерично. — Она требует контроля над моей зарплатой! Это не помощь, это манипуляция!
— Ты не понимаешь, — Дмитрий покачал головой. — Мама заботится о нас. Хочет, чтобы мы жили правильно.
— Правильно — это когда я отдаю всю зарплату? — жена почувствовала, как внутри поднимается новая волна злости.
— Не всю, четыре тысячи остается, — возразил муж.
— Четыре тысячи из семидесяти пяти! — крикнула Алиса. — Ты это слышишь?
— Слышу, — Дмитрий пожал плечами. — И не вижу проблемы. Если бы ты была нормальной женой, согласилась бы.
Последние слова прозвучали как пощечина. Алиса замерла, глядя на мужа. Нормальной женой. Значит, нормальная жена должна отдавать всю зарплату свекрови.
— Убирайтесь, — тихо произнесла Алиса.
— Что? — муж не расслышал.
— Я сказала — убирайтесь! — жена повысила голос. — Ты и твоя мать! Вон из моей квартиры!
— Ты чего? — Дмитрий недоверчиво уставился на жену. — Совсем с ума сошла?
— Может быть, — кивнула Алиса. — Но я больше не намерена терпеть! Это моя квартира! Мои деньги! Моя жизнь! И я не позволю вам диктовать мне, как жить!
— Алиса, успокойся, — муж попытался взять жену за руки, но она отстранилась.
— Не трогай меня! — крикнула жена. — Собирай вещи! И забирай свою мать! Я не хочу вас больше видеть!
— Ты не можешь меня выгнать, — Дмитрий нахмурился. — Я твой муж.
— Мой муж, — повторила Алиса. — Который только что назвал меня ненормальной женой за то, что я не хочу отдавать зарплату твоей матери.
— Я не то имел в виду…
— Имел, — перебила жена. — Ты все правильно сказал. И теперь я все поняла. Ты никогда не встанешь на мою сторону. Для тебя твоя мать важнее жены.
— Это не так, — попытался возразить муж.
— Так, — твердо сказала Алиса. — И я приняла решение. Убирайтесь оба. Сегодня же.
Дмитрий постоял несколько секунд, глядя на жену. Потом развернулся и вышел из спальни. Алиса услышала, как муж разговаривает с матерью в гостиной. Голоса приглушенные, но интонации встревоженные.
Жена достала из шкафа два больших чемодана и принесла их в гостиную. Швырнула на пол перед мужем и свекровью.
— Собирайтесь, — коротко бросила Алиса.
— Алисочка, давай поговорим спокойно, — начала Валентина Петровна примирительным тоном. — Я не хотела тебя обидеть…
— Поздно, — перебила жена. — Вы обидели. Вы перешли все границы. И теперь я хочу, чтобы вы ушли.
— Но куда мы пойдем? — свекровь прижала руку к груди.
— Это не моя проблема, — Алиса скрестила руки на груди. — Снимите квартиру, поживите у родственников. Мне все равно. Главное — уходите отсюда.
— Алиса, ты же понимаешь, это безумие, — вмешался Дмитрий. — Куда мы поедем поздно вечером?
— В гостиницу, например, — предложила жена. — Или к друзьям. Или к родственникам твоей матери. Варианты есть.
— Ты правда выгоняешь нас? — муж покачал головой. — Из-за какого-то плана с деньгами?
— Из-за того, что твоя мать считает себя вправе распоряжаться моей жизнью, — Алиса подошла ближе. — И из-за того, что ты ее поддерживаешь.
— Она моя мать! — крикнул Дмитрий. — Конечно, я ее поддерживаю!
— Вот и живи с ней, — жена открыла входную дверь. — Только не в моей квартире.
Валентина Петровна всхлипнула и направилась в свою комнату собирать вещи. Дмитрий постоял еще немного, глядя на жену, потом тоже пошел в спальню.
Через час два набитых чемодана стояли в прихожей. Валентина Петровна причитала и всхлипывала, комкая в руках платок. Дмитрий молчал, с каменным лицом.
— Ты пожалеешь, — сказал муж на пороге. — Когда останешься одна.
— Может быть, — кивнула Алиса. — Но это будет моя жизнь. Моя квартира. Мои решения.
Дмитрий и Валентина Петровна вышли. Дверь закрылась. Жена прислонилась к ней спиной.
Слезы текли сами собой. Не от жалости к себе или сожаления о содеянном. А от облегчения. Гнет, который давил три месяца, исчез. Замечания свекрови больше не будут звучать каждый день. Упреки в расточительности остались в прошлом.
Алиса прошла в гостиную. Осмотрела квартиру. Теперь здесь снова только она. Никто не будет диктовать, что покупать, как одеваться, куда тратить деньги.
Жена открыла окно, впуская свежий воздух. На душе было легко, несмотря на разрушенный брак. Понимание пришло ясное и четкое — она сделала правильный выбор. Защитила свои границы, свое право распоряжаться собственной жизнью.
Дмитрий пытался звонить на следующий день. Алиса не брала трубку. Потом пришли сообщения — длинные, обвиняющие. Муж писал, что жена бессердечная, что разрушила семью, что пожалеет о своем поступке.
Жена читала сообщения спокойно, без эмоций. Потом заблокировала номер и удалила переписку.
Развод был делом решенным. Квартира — добрачная собственность, делить нечего. Брак длился меньше года, претензий друг к другу нет.
Оформили развод через месяц. Быстро, почти без проволочек. Дмитрий не сопротивлялся, понимая бесполезность попыток вернуть жену.
Валентина Петровна пыталась позвонить пару раз. Алиса не брала трубку. Потом пришло сообщение — длинное, обвиняющее. Свекровь писала, что невестка разрушила жизнь ее сына, что виновата во всем.
Алиса прочитала, усмехнулась и заблокировала номер. Чужое мнение больше не имело значения. Главное — собственное спокойствие и независимость.
Алиса начала новую жизнь. Без навязчивой свекрови, без мужа, который не умел защищать жену. Только она, собственная квартира и зарплата, которой распоряжалась по своему усмотрению.
Первым делом купила новую посудомоечную машину. Потом обновила гардероб — несколько платьев, две пары туфель, кожаную куртку. Позволила себе дорогой крем для лица и хорошую косметику.
Тратила деньги на себя без чувства вины. Покупала что хотела, ни перед кем не отчитываясь. Это было счастье — распоряжаться собственной зарплатой самостоятельно.
Подруги восхищались решительностью Алисы. Говорили, что не каждая способна на такой поступок — выгнать мужа и свекровь.
— Ты молодец, — сказала Марина, лучшая подруга, когда они встретились в кафе. — Я бы на твоем месте, наверное, стерпела.
— Я терпела три месяца, — Алиса отпила кофе. — Но есть предел. Когда свекровь решила распределить мою зарплату — это было уже слишком.
— А не жалеешь? — осторожно спросила подруга. — Все-таки муж.
— Нет, — покачала головой Алиса. — Жалею только о том, что не сделала это раньше. Первые признаки были еще в начале совместного проживания с его матерью.
Жизнь налаживалась. Работа приносила удовлетворение, зарплата росла. Алиса записалась в салон красоты, начала ходить в бассейн. Появилось время на себя, на хобби, на друзей.
Дома, сидя на диване в собственной квартире, Алиса подумала о том, как изменилась жизнь. Полгода назад она была замужем, жила со свекровью, терпела постоянные замечания и попытки контролировать.
Теперь — свободна. Независима. Счастлива. Никто не диктует, как тратить деньги. Никто не критикует покупки. Никто не составляет планов распределения зарплаты.
Алиса открыла банковское приложение и посмотрела на счет. Накопилось уже двести тысяч рублей. Через год планировала поехать в путешествие — давняя мечта. Может, в Европу, может, в Азию.
Главное — решение будет ее собственным. Деньги — заработанные собственным трудом. Жизнь — выстроенная по собственным правилам.
Алиса закрыла приложение и улыбнулась. Да, развод был болезненным. Да, пришлось разрушить брак. Но взамен получила то, что дороже — свободу и право распоряжаться собственной жизнью.
И ни одной секунды не жалела о принятом решении.
