Наталья практически бежала по заснеженным московским тротуарам, сжимая в кармане пуховика мятый лотерейный билет. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон, а не просто проверила на сайте Столото комбинацию цифр, которую полгода назад нацарапала ручкой Лена из кондитерского цеха.
— Блин, Наташка, на тебе лица нет! — засмеялась тогда подруга, вручая ей скромный новогодний подарок. — Я понимаю, что у нас сейчас много работы, но все же… я решила тебя немного порадовать. Дарю лотерейный билетик! В Новый год с новыми возможностями!
Женщина тогда только усмехнулась и сунула билетик в рабочий шкафчик, забыв о нем напрочь.
Работа в ресторане «Золотая рыбка» съедала все время и силы. Оно и не могло быть иначе, когда твоя свекровь — владелица заведения, а ты — просто повар, которого терпят исключительно из-за родственных связей.
Алла Борисовна никогда не скрывала своего отношения к невестке. Не унижала открыто, не устраивала скандалов, но каждый взгляд, каждое «здравствуйте, Наталья Сергеевна» звучало так, будто она обращалась к временному работнику, которого вот-вот сократят за ненадобностью.
— Понимаешь, дорогая, — однажды заявила она, наблюдая, как Наталья разделывает семгу, — мой Тимур мог бы претендовать на любую девушку в городе. У него прекрасное образование, перспективы, внешность…
Наталья молчала, продолжая выполнять свою работу.
Что тут скажешь?
Что дочь слесаря и медсестры из Ростова прекрасно знает свое место? Что каждый день просыпается с удивлением, как это вообще произошло?
А произошло это быстро и неожиданно…
Наталья как раз колдовала над своим коронным крем-супом из тыквы, когда в кухню вошел новый управляющий знакомиться с командой.
— Боже мой, — сказал он, отведав ложечку прямо из кастрюли, — да это же что-то невероятное! Откуда такой вкус?
— Ну… лук надо правильно обжарить, — смутилась Наталья. — И тыкву я целиком в духовке запекаю, не режу на куски сразу.
Новый управляющий внимательно посмотрел на нее. В этом взгляде не было снисходительности богатого парня к простой работнице. Было что-то другое… интерес, даже восхищение.
Через неделю молодой человек пригласил Наталью в кино, через месяц — в дорогой ресторан, где она чувствовала себя крайне неловко в своем единственном приличном платье. А еще через месяц он сделал ей предложение прямо на кухне «Золотой рыбки» при всем коллективе.
— Ты сошел с ума! — прошептала девушка, глядя на кольцо в бархатной коробочке.
— Может быть, — улыбнулся Тимур. — Но я не представляю жизни без твоих воскресных завтраков и того, как ты морщишь нос, когда сомневаешься в специях.
Свадьба была скромной. Алла Борисовна присутствовала на торжестве лишь около часа, сухо поздравила молодых и подарила конверт с деньгами.
Молодожены сняли двухкомнатную квартиру в новостройке и начали налаживать свою жизнь.
Первые полгода пролетели в рутине.
Тимур работал в семейном бизнесе, часто задерживался, обсуждал с матерью и младшим братом Максимом планы по развитию сети. Наталья варила борщи, жарила стейки и каждый вечер ждала мужа с ужином, который частенько приходилось разогревать.
И вот сегодня… этот чертов билет, который она случайно обнаружила, разбирая шкафчик перед генеральной уборкой на кухне.
Крупный выигрыш! Просто так. В качестве еще одной удачи в жизни.
Женщина поднялась на седьмой этаж, все еще не веря в реальность происходящего.
Пять миллионов! Что делать с такими большими деньгами?
Например, она сможет внести свою долю в покупку квартиры или помочь супругу открыть свое дело, о котором он так часто говорил, жалуясь на удушающий контроль матери.
Наталья достала ключи, но замерла, услышав голоса из-за двери.
Тимур дома?
Странно. Ведь он говорил, что до позднего вечера будет решать вопросы с поставщиками. И второй голос… это же Макс, младший брат мужа.
— Слушай, я серьезно. Мы от матери все равно ничего не дождемся! — взволнованно говорил Максим. — Она никогда нас не поймет. Смотри, как живут дети других бизнесменов… квартиры в центре, машины, отдых, где хотят. А мы ведем образ жизни нищебродов. Будешь с этим спорить?
— Тише ты, — недовольно прошипел Тимур. — Соседи услышат. Только этих проблем нам не хватало!
— Да какие соседи! Ты посмотри, где ты живешь! В этой коробке из картона, с женой, которая… ну ты понимаешь.
Наталья прижалась к двери, чувствуя, как холодеют ее руки.
Что он имеет в виду?
— Не трогай Наталью, — голос супруга стал жестче. — Это мое решение было. Она ни в чем не виновата.
— Решение? — фыркнул Максим. — Ты же сам говорил, что женился на ней назло маме. Надеялся, что она наконец поймет, что теряет сына, и раскошелится. А что в итоге? Мама только еще больше в своей правоте убедилась. Еще больше начала говорить о том, какие мы неблагодарные идиоты!
Наталья почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Женился назло? Все эти месяцы, все слова о любви, все нежные вечера… игра?
— Хватит об этом! Я не говорю, что пылаю к Наташе чувствами, — супруг явно нервничал. — Но сейчас не об этом речь. Ты уверен, что наш план сработает?
— Конечно! Я же не первый день в бухгалтерии работаю. Перевод денег на фиктивную фирму за якобы поставку оборудования… дело техники. Мама даже не заметит списания в первые недели, у нее оборот миллионный. А когда заметит… что она сделает? Посадит родных сыновей?
— А если заметит раньше?
— Тим, да успокойся ты! Десять миллиона — это копейки для ее бизнеса. Представь это как внеплановую премию. Мы же пашем у нее как проклятые, а получаем гроши!
Наталья медленно отступила от двери и застыла. Это что же получается?
Сыновья собирались украсть у матери десять миллионов рублей.
У женщины, которая в девяностые, оставшись с двумя маленькими мальчиками на руках, сначала торговала пирожками у метро, потом открыла крошечную столовую, а теперь владела сетью из восьми заведений.
Да, Алла Борисовна была жесткой. Да, она не баловала сыновей деньгами, заставляя их работать наравне с обычными сотрудниками.
Но она же их мать! Женщина, которая отдала всю жизнь тому, чтобы создать для них будущее.
И Тимур…
Господи, как же она была слепа!
Все эти месяцы он играл роль влюбленного мужа, а на самом деле просто мстил матери за то, что та не давала ему больших денег. Наталья была не женой, а инструментом в его детской войне с Аллой Борисовной.
— Когда? — услышала она голос мужа.
— Завтра. Мама уезжает в Питер, чтобы проверить новый ресторан. Будет там два дня. За это время я все проверну через систему. Переведу деньги, закрою фиктивные документы. А когда она вернется, вопрос будет решен.
— А если она заподозрит тебя?
— А кого ей еще подозревать? Я единственный, кто имеет доступ к финансовым операциям такого уровня. Но доказать ничего не сможет. Все документы будут прозрачными как стеклышко.
Наталья осторожно спустилась на этаж ниже и прислонилась к стене. Руки дрожали, в горле пересохло. Лотерейный билет в кармане теперь казался издевательством судьбы. Пять миллионов в руках женщины, которая только что узнала, что ее жизнь — сплошная ложь.
Что делать? Притвориться, что ничего не слышала? Продолжать играть роль любящей жены человека, который использовал ее как пешку в своих играх?
Или…
Женщина достала телефон и нашла в контактах номер свекрови. Они никогда не говорили по телефону просто так. Только по работе, сухо и по делу.
Алла Борисовна жила в двухэтажном коттедже, который она построила семь лет назад после особенно удачного года в бизнесе.
Наталья ехала к свекрови на такси, репетируя в уме предстоящий разговор.
Как объяснить женщине, которая и считает ее “недостойной”, что родные сыновья хотят ее обокрасть?
Когда час назад она позвонила родственнице и попросила встретиться, в трубке повисла долгая пауза.
— Ты хочешь приехать ко мне домой? — переспросила Алла Борисовна с плохо скрываемым удивлением. — Сейчас?
— Да. Это очень важно.
— Хорошо. Приезжай.
Алла Борисовна лично открыла невестке дверь. Даже дома она выглядела безупречно: шелковая блузка, идеальная укладка, неброский, но дорогой макияж. В свои пятьдесят два она была красивой женщиной, хоть и с жесткими чертами лица.
— Проходите, — она явно недоумевала от визита Натальи. — Что случилось? С Тимуром все в порядке?
— С Тимуром все в порядке, — гостья разулась и повесила куртку. — Дело в другом.
Они прошли в просторную кухню-гостиную. Все здесь дышало достатком, но без вызывающей роскоши: качественная мебель, дорогая техника, живые цветы на подоконниках.
— Чай будешь? — предложила хозяйка, все еще изучающе разглядывая невестку.
— Спасибо, не надо.
Женщины сели за массивный деревянный стол. Алла Борисовна сложила руки и ждала.
— Вы завтра уезжаете в Петербург? — начала Наталья.
— А это имеет значение? — брови свекрови удивленно поползли вверх. — Наталья Сергеевна, вы меня пугаете. Что происходит?
— Послушайте, я понимаю, что вы мне не доверяете и считаете, что я не подхожу вашему сыну…
— Если вы пришли выяснять отношения…
— Нет! — Наталья повысила голос, но потом взяла себя в руки. — Извините. Дело не в наших отношениях. Дело в том, что завтра, пока вас не будет, Максим собирается перевести с корпоративных счетов десять миллионов рублей на фиктивную фирму.
Воцарилась тишина. Алла Борисовна медленно откинулась на спинку стула.
— Повторите, пожалуйста.
— Я сегодня вернулась домой и случайно подслушала разговор Тимура с Максимом. Они планируют завтра украсть у вас деньги, пока вы будете в командировке. Максим говорил, что оформит все как оплату за поставку оборудования.
— И вы решили мне об этом рассказать? — голос свекрови оставался очень спокойным. — Почему?
Хороший вопрос. Почему? Наталья задумалась.
— Потому что это неправильно. Да, мы с вами не близки, и я прекрасно понимаю, что в ваших глазах я недостойна Тимура. Но вы… вы сильная женщина. Вы создали все это сами, никому ничем не обязаны. И не заслуживаете того, чтобы собственные дети вас грабили.
Алла Борисовна долго молчала, рассматривая свои идеально ухоженные ногти.
— Они еще что-нибудь говорили?
Наталья сжала губы. Рассказывать о том, что ее брак был фиктивным, казалось излишним унижением. Но свекровь смотрела на нее настолько пристально, что врать не получалось.
— Тимур сказал, что женился на мне назло вам. Хотел, чтобы вы поняли… что теряете сына.
— Ясно, — Алла Борисовна кивнула, как будто подтвердились ее давние подозрения. — И что вы теперь намерены делать?
— Не знаю, — честно призналась Наталья. — Но вам нужно знать.
— Нужно? — ехидно улыбнулась свекровь. — Интересно. Почему ничем не примечательная девочка из Ростова вдруг решила, что лучше знает, что мне нужно?
Вот оно! Наталья встала.
— Извините, что побеспокоила. Я сделала то, что считала правильным. Дальше решайте сами.
— Сядьте, — неожиданно мягко попросила Алла Борисовна. — Пожалуйста.
Невестка медленно опустилась на стул.
— Знаешь, — продолжила свекровь, — мне тридцать лет назад тоже говорили, что я недостойна мужа. Что девчонка из рабочей семьи не пара перспективному инженеру. А когда он сбежал к коллеге, эти же люди сочувственно цокали языками: «Ну что ты хотела, дорогая? Не твой круг».
Она встала, подошла к большому окну, за которым виднелись заснеженные сосны.
— Тимур и Максим выросли в достатке. Они не помнят, как я продавала пирожки в переходе, чтобы им купить зимние куртки. Не помнят комнату в коммуналке, где мы жили втроем первые пять лет после моего развода. Для них мои деньги — это данность, которой они имеют право распоряжаться.
— Почему вы им не помогаете? — решилась спросить Наталья. — Ну, финансово. Ведь могли бы…
Алла Борисовна усмехнулась.
— А зачем? Чтобы они всю жизнь оставались инфантильными мальчиками? У меня есть завещание, в котором все поделено поровну. Но пока я жива, они будут работать.
Свекровь повернулась к Наталье.
— Спасибо за предупреждение. И… я вам верю.
— Верите? — невестка не смогла скрыть удивления. — Почему?
Хозяйка налила себе из графина воды и задумчиво сделала глоток.
— Потому что вам было невыгодно рассказывать мне о подслушанном разговоре. Логично было бы промолчать и получить свою долю. А вы пришли ко мне. К женщине, которая… — она помолчала, — которая действительно не очень хорошо с вами обращалась.
— Что вы собираетесь делать?
— А что бы сделали вы на моем месте?
Наталья задумалась.
— Наверное, отменила бы поездку и поймала сыновей с поличным.
— Неплохая идея. Но я поеду в Петербург. И даже скажу мальчикам, что задержусь там на несколько дней. Пусть чувствуют себя в безопасности.
— Но тогда…
— Тогда у меня будут все документальные доказательства. Максим успеет оформить перевод, я получу полную картину их махинаций, — голос Аллы Борисовны стал жестким. — Знаете, Наталья Сергеевна, я всю жизнь верила, что семья — это святое. Что кровь не вода, что родные люди никогда не предадут. Похоже, я ошибалась.
— Что вы с ними сделаете?
— Подам заявление в полицию.
Наталья вздрогнула.
— На собственных сыновей?
— А что, по-вашему, я должна сделать? Пожурить их и дать по рукам? — свекровь разочарованно улыбнулась. — Они взрослые мужчины, Тимуру двадцать восемь, Максиму двадцать пять. Если они считают нормальным воровать у родной матери, значит я их плохо воспитала. Но исправлять ошибки никогда не поздно.
— Но это же тюрьма…
— Это справедливость! — голос свекрови не допускал возражений. — Я тридцать лет строила этот бизнес. Вставала в пять утра, ложилась в час ночи. Отказывала себе во всем, чтобы дать им образование и возможности. А они решили, что имеют право просто взять то, что им не принадлежит.
Невестка молчала. В логике Аллы Борисовны была суровая справедливость.
— Ты вернешься к мужу? — неожиданно спросила свекровь.
— Нет. Не могу. После того, что услышала…
— Понимаю, — Алла Борисовна села напротив нее. — А что будешь делать? Работа, жилье?
— В ресторане, наверное, работать не смогу. Неудобно будет. Найду что-то другое. С жильем… разберусь как-нибудь.
— Хочешь услышать мое предложение?
Наталья одобрительно кивнула.
— Оставайся управляющей в «Золотой рыбке». Я назначу тебя директором рестораном. С соответствующей зарплатой и полномочиями.
— Я не понимаю…
— Все очень просто. Ты хорошо готовишь, понимаешь ресторанный бизнес, а главное, что ты честна. Сегодня ты это доказала. Таких людей днем с огнем не сыскать.
— Но я же… я не окончила никаких курсов менеджмента, у меня нет опыта управления…
— Всему можно научиться. У меня есть хорошие консультанты, я буду тебе помогать первое время. Главное, это порядочность. А с ней у тебя все в порядке.
Наталья сидела, не в силах поверить в услышанное.
Еще утром она была простым поваром, замужней женщиной, которая мечтала о собственной квартире. А теперь…
— Почему вы это делаете?
— Потому что я была не права насчет тебя, — Алла Борисовна говорила медленно, будто взвешивая каждое слово. — Я судила по внешности, по происхождению, по социальному статусу. А надо было смотреть на характер. Сегодня ты показала больше порядочности, чем мои собственные сыновья за всю жизнь.
— А если они узнают?
— Узнают обязательно. И что? Пусть знают, что предательство имеет последствия, а честность награждается.
Наталья подумала о лотерейном билете в кармане. О пяти миллионах, которые теперь казались не подарком судьбы, а символом нового начала. Она решила не рассказывать о выигрыше Алле Борисовне. Это будет ее секрет, ее подушка безопасности на новом жизненном пути.
— Согласна, — тихо промолвила она.
— Отлично! Тогда завтра с утра можете приступать. Я оставлю распоряжение в отделе кадров.
Алла Борисовна проводила невестку до дверей. На пороге она вдруг добавила:
— И еще, Наталья. Называй меня просто Алла. Мне кажется, мы будем долго работать вместе.
Через неделю Наталья сидела в своем новом кабинете и разбирала отчеты поставщиков. Вдруг раздался стук в дверь. На пороге появились два полицейских. Один старший лейтенант, второй молоденький сержант.
— Наталья Сергеевна Ковалева? Нам нужно уточнить некоторые детали по заявлению Аллы Борисовны Ковалевой.
Женщина кивнула и предложила им сесть.
Несколько дней назад свекровь вернулась из Петербурга и, как и планировала, застала Максима за оформлением фиктивного перевода. Документы были изъяты, заявление подано. Тимур и Максим провели ночь в отделении.
— Вы подтверждаете, что стали свидетелем планирования хищения?
— Да, безусловно подтверждаю.
Когда полицейские ушли, Наталья подошла к окну. Внизу, на парковке, стояла знакомая машина… черный BMW Тимура. Значит его уже отпустили под подписку о невыезде.
Через полчаса муж без стука ворвался в кабинет. Выглядел он ужасно: небритый, в мятой рубашке, с красными от бессонницы глазами.
— Ты! — злобно прошипел он. — Это ты нас сдала!
— Да, — спокойно ответила Наталья. — Это я.
— Почему? Я твой муж!
— Ты мне не муж. Ты даже не знакомый. Муж — это тот, кто любит, а не тот, кто использует.
Тимур плюхнулся в кресло.
— Ты не понимаешь, что говоришь… мать на нас всегда смотрела как на пустое место… Мы для нее обычная рабочая сила. Она никогда не собиралась передавать нам бизнес при жизни.
— И что? Имеет на это полное право! А вы не должны были у нее ничего красть.
— Не красть! Брать то, что по праву наше!
— По праву? Тимур, твоя мать создала свой бизнес сама. Ты ходил под стол пешком, когда у нее уже была первая столовая. Максим — когда сеть расширилась до трех заведений. Вы просто везунчики, которые родились в нужное время в нужной семье.
— А ты кто такая, чтобы меня судить? — вскинулся супруг. — Повариха из Ростова!
— Я честный человек. А это, как оказалось, редкость в твоей семье.
Тимур встал, подошел к столу и оперся руками о столешницу.
— Что ты получила взамен? Должность директора? Думаешь, мама тебя полюбила? Ты для нее просто инструмент мести нам.
— Возможно, — согласилась Наталья. — Но теперь это мой осознанный выбор.
— Ты разрушила нашу семью.
— Семью разрушили вы сами, когда решили обокрасть мать. Я просто не стала вашей соучастницей.
Мужчина выпрямился и поправил рубашку. В глазах мелькнуло что-то похожее на высокомерие.
— Подумаешь, директор одного ресторана. А могла бы жить как нормальные люди. Квартира в центре, машина, отпуск в Европе… Я бы открыл свой бизнес.
— На ворованные деньги?
— На честно заработанные деньги! Мы же работали у матери!
Наталья разочарованно посмотрела на мужа. Даже сейчас, после ночи в отделении, после краха всех планов, он не понимал, что был не прав. По-прежнему считал себя жертвой жестокой матери и коварной жены.
— Знаешь, Тимур, я рада, что все так получилось. Если бы не ваш разговор, который я случайно подслушала, я бы всю жизнь думала, что ты меня любишь. А теперь я свободна.
— От чего свободна? Ты останешься нищей поварихой до конца дней!
— Может быть. Но честной.
Супруг ничего не ответил, развернулся и вышел, хлопнув дверью.
Наталья достала из сумочки лотерейный билет. Пять миллионов рублей. Можно купить квартиру, открыть собственное дело или уехать куда угодно. Но пока она никому об этом не расскажет. Пусть это будет ее секретом.
Вечером позвонила свекровь.
— Как прошел день? Тимур приходил?
— Приходил. Мы поговорили.
— И как он?
— По-прежнему считает себя жертвой.
Алла Борисовна тяжело вздохнула.
— Знаешь, Наталья, я всю жизнь думала, что самое страшное — это предательство чужих людей. Оказывается, хуже всего, когда предают близкие. Но иногда случаются и приятные сюрпризы, когда поддержку оказывают те, от кого не ждешь.
— Алла Борисовна, а что будет с мальчиками?
— Адвокат говорит, что они получат условный срок и крупный штраф. Первая судимость, раскаяние, возмещение ущерба… Из семейного бизнеса я их исключаю навсегда. Пусть сами строят свою жизнь.
— Вам больно?
— Очень больно. Но справедливость важнее материнских чувств. К сожалению, мои сыновья не заслуживают хорошего отношения. Кстати… вы хотите со мной поужинать? Дома, по-семейному. У меня есть отличное вино и много планов по развитию ресторана.
Наталья улыбнулась.
В кармане лежал выигрышный билет, на столе — документы о назначении директором, а в телефоне — приглашение на ужин от женщины, которая еще неделю назад считала ее недостойной своего сына.
Справедливость восторжествовала. Виновные понесли наказание, честность получила награду, а жизнь предоставила новые возможности тем, кто оказался готов их принять.
— Конечно, — ответила невестка. — С удовольствием!
За окном зажигались вечерние огни Москвы, обещая новую счастливую жизнь.
