Татьяна сидела в офисе перед компьютером и смотрела на уведомление из банка. Перевод. Снова перевод. Двадцать пять тысяч рублей ушли со счёта. Получатель — Галина Сергеевна Соколова. Свекровь.
Это был уже четвёртый перевод за месяц. Татьяна открыла историю операций. Пролистала назад. Июнь — три перевода. Май — два. Апрель — четыре. Март — пять. За последние полгода набежало почти триста тысяч.
Татьяна закрыла приложение. Посмотрела в окно. Дождь стучал по стеклу. Серое небо нависало над городом. Настроение под цвет погоды.
Два года назад всё началось невинно. Павел подошёл однажды вечером, когда Татьяна разбирала продукты после магазина.
— Таня, слушай, маме нужна помощь. Ей на лекарства не хватает. Можешь кинуть тысяч десять?
Татьяна тогда не задумалась. Галина Сергеевна пенсионерка, живёт одна. Конечно, надо помочь. Перевела десять тысяч. Павел поблагодарил, поцеловал жену в щёку.
Через месяц повторилось. Потом ещё. Потом Павел перестал спрашивать. Просто говорил:
— Маме нужно пять тысяч на коммуналку.
Татьяна переводила. Без вопросов. Думала — семья же. Муж заботится о матери. Это правильно.
Но постепенно суммы росли. Просьбы участились. Павел уже не просил — требовал. Не благодарил — ожидал как должное.
А Татьяна работала. Экономистом в крупной фирме. Зарплата хорошая — восемьдесят пять тысяч на руки. Павел работал техником на заводе, получал сорок. Вместе выходило сто двадцать пять. Квартиру снимали за тридцать. Продукты, коммуналка, бензин — ещё сорок. Оставалось пятьдесят пять. Из них двадцать пять уходили свекрови. Откладывать получалось мало.
Татьяна пыталась поговорить с мужем несколько раз.
— Паша, может, реже переводить? У нас самих расходы большие.
— Таня, это моя мать, — Павел отвечал резко. — Ей тяжело на одну пенсию жить.
— Но мы каждый месяц отдаём почти треть моей зарплаты.
— Твоей? — Павел нахмурился. — Мы муж и жена. Всё общее.
Татьяна замолкала. Не хотела ссориться. Надеялась, что Галина Сергеевна хоть раз скажет спасибо. Но свекровь молчала. Ни слова благодарности. Как будто так и надо.
Но случилось то, что переполнило чашу терпения.
Татьяна заехала к свекрови забрать кастрюлю, которую одалживала две недели назад. Галина Сергеевна открыла дверь, впустила невестку. Квартира однокомнатная, старой планировки. Но чистая, аккуратная.
— Проходи, присаживайся, — свекровь махнула рукой в сторону кухни.
Татьяна прошла. Села за стол. Галина Сергеевна поставила перед ней чай.
— Как дела? — спросила свекровь, садясь напротив.
— Нормально, работаю, — Татьяна взяла чашку.
— Работаешь, — Галина Сергеевна кивнула. — А толку-то?
Татьяна подняла взгляд. Не поняла:
— Вы о чем?
— Ну, дом не ведёшь толком. Павлуша худой ходит. Я ему передачи с едой собираю, чтобы хоть чем-то питался.
Татьяна поставила чашку. Руки задрожали.
— Галина Сергеевна, я готовлю каждый день.
— Готовишь, — свекровь скривилась. — Полуфабрикаты разогреваешь. Это не готовка.
— Я не разогреваю полуфабрикаты, — Татьяна сжала кулаки.
— Да ладно тебе, Павлуша рассказывал, — Галина Сергеевна отмахнулась. — Ты вообще жена никакая. Работаешь только на себя. На семью тебе плевать.
Татьяна уставилась на свекровь. Не верила ушам. Работает только на себя? Серьёзно?
— Галина Сергеевна, я…
— Что ты? — свекровь перебила. — Деньги зарабатываешь и думаешь, что это главное? А любви к мужу нет. Заботы нет. Я Павлуше говорю — разводись. Найдёшь нормальную женщину, которая ценить будет.
Татьяна встала. Взяла кастрюлю со стола.
— До свидания, Галина Сергеевна.
Вышла из квартиры. Спустилась по лестнице. Села в машину. Только там позволила себе разрыдаться.
Никакая жена. Работает только на себя. Развестись.
А она два года переводит этой женщине деньги. Десятки, сотни тысяч. Отказывает себе в покупках, откладывает мечты о путешествиях. Помогает. И в ответ слышит, что она плохая жена.
Татьяна вытерла слёзы. Завела машину. Поехала домой. По дороге думала. Всю ночь не спала. Лежала, смотрела в потолок. Рядом спал Павел. Храпел тихо. Не подозревал, что жена приняла решение.
Утром за завтраком Павел листал телефон. Татьяна пила кофе.
— Маме нужно тридцать тысяч, — буркнул муж, не поднимая глаз.
— На что? — спросила Татьяна.
— На холодильник. Старый сломался.
— Когда сломался?
— Вчера, — Павел наконец посмотрел на жену. — Кинь ей на карту сегодня, она уже присмотрела в магазине.
Татьяна допила кофе. Поставила чашку.
— Нет.
— Что нет? — Павел нахмурился.
— Не буду переводить, — Татьяна встала, понесла посуду к раковине.
— Таня, это не смешно, — Павел встал следом. — Маме срочно нужен холодильник.
— Пусть покупает на свою пенсию, — Татьяна включила воду.
— У неё пенсия девятнадцать тысяч! — Павел повысил голос. — Откуда она возьмёт тридцать на холодильник?
— Не знаю, — Татьяна пожала плечами. — Пусть копит. Или берёт в рассрочку.
Павел схватил жену за руку, развернул к себе:
— Ты чего психуешь? Что случилось?
Татьяна вырвала руку:
— Случилось то, что я устала быть банкоматом.
— Каким банкоматом? — Павел не понимал.
— Я тебе кто, банкомат с общим доступом? — Татьяна усмехнулась, глядя прямо в глаза мужу. — Передай своей маме, что халява закрыта. Раз толку нет от меня.
Павел побледнел. Потом покраснел. Вены на шее вздулись.
— Ты о чём вообще? — голос мужа стал тише, но жёстче.
— О том, что больше не дам ни копейки твоей матери, — Татьяна скрестила руки на груди.
— Таня, это моя мать! — Павел стукнул кулаком по столу.
— И что? — Татьяна не отступала. — Значит, я обязана её содержать?
— Мы помогаем! — Павел кричал. — Это называется помощь!
— Помощь? — Татьяна засмеялась. — Паша, за два года я перевела ей больше полумиллиона! Это не помощь, это содержание!
— Откуда полмиллиона?! — Павел замахал руками.
— Считала, — Татьяна подошла к сумке, достала телефон. — Вот, смотри. Выписка за два года. Каждый перевод.
Показала экран мужу. Павел прищурился, просматривая список.
— Ну и что? Мы можем себе позволить.
— Ты не можешь, — Татьяна убрала телефон. — Потому что это мои деньги.
— Наши, — Павел поправил. — Мы муж и жена.
— Муж и жена, — Татьяна кивнула. — А откуда идут переводы? С моей карты. С моей зарплаты.
— Потому что у тебя зарплата больше! — Павел орал.
— И что? — Татьяна повысила голос. — Это значит, что я должна всё отдавать твоей маме?!
— Не всё! Только часть! — Павел метался по кухне.
— Треть моей зарплаты каждый месяц! — Татьяна перечислила на пальцах. — Двадцать пять — тридцать тысяч! На что? На лекарства? На коммуналку? На холодильники?
— На жизнь! — Павел остановился. — Маме тяжело жить!
— А мне легко? — Татьяна подошла ближе. — Я работаю с утра до вечера! Прихожу домой уставшая! Готовлю, убираю, стираю! И ещё плачу за твою мать!
— Ты готовишь полуфабрикаты! — Павел выпалил.
Татьяна замерла. Смотрела на мужа. Поняла откуда ветер дует.
— Твоя мама сказала, — не вопрос, констатация.
Павел отвернулся. Молчал.
— Вчера была у неё, — Татьяна говорила тихо, но твёрдо. — Галина Сергеевна назвала меня никакой женой. Сказала, что я работаю только на себя. Посоветовала тебе развестись.
Павел обернулся. Лицо виноватое.
— Таня, мама не то имела в виду…
— Что она имела в виду? — Татьяна перебила. — Что я плохая? Что не забочусь о семье?
— Ну, она переживает, — Павел замялся.
— За что переживает? — Татьяна шагнула вперёд. — За то, что я не отдаю ей все деньги до копейки?
— За меня переживает! — Павел вскинул руки. — Считает, что тебе на меня плевать!
— Это она так считает или ты? — Татьяна прищурилась.
Павел молчал.
— Отвечай, — Татьяна требовала.
— Ну… иногда и я думаю, что ты холодная, — Павел выдавил из себя.
— Холодная, — Татьяна кивнула. — Потому что не раздаю деньги направо и налево?
— Потому что тебе всё равно на мою семью! — Павел кричал.
— На твою семью? — Татьяна засмеялась нервно. — Паша, я два года кормлю твою мать! Что ещё нужно?!
— Уважения! — Павел стукнул по столу снова. — Любви! Заботы!
— А где ко мне уважение? — Татьяна подошла вплотную. — Где благодарность за эти деньги? За то, что я отказываю себе в покупках? Не езжу в отпуск? Не откладываю на будущее?
— Мы поедем в отпуск, — Павел попытался взять жену за руки.
Татьяна отстранилась:
— Когда? Через десять лет? Когда я отдам твоей матери последние сбережения?
— Таня, не преувеличивай, — Павел махнул рукой.
— Я не преувеличиваю! — Татьяна повысила голос до крика. — Я просто открыла глаза! Ты используешь меня как банкомат для своей мамы!
— Это не так! — Павел орал в ответ.
— Так! — Татьяна не сдавалась. — Ты даже не спрашиваешь разрешения! Просто говоришь — переведи! И я перевожу! Как дура!
— Ты не дура, — Павел попытался успокоить жену.
— Была дурой! — Татьяна поправила. — Два года! Но больше не буду!
Павел сел на стул. Закрыл лицо руками. Сидел так минуту. Две. Потом поднял голову:
— Что ты предлагаешь?
— Ничего, — Татьяна пожала плечами. — Просто перестаю платить.
— А маме что делать? — Павел смотрел на жену.
— Не знаю, — честно ответила Татьяна. — Это не моя проблема.
— Как не твоя?! — Павел вскочил. — Мы семья!
— Мы с тобой семья, — Татьяна поправила. — Твоя мать — твоя семья. Моя проблема — ты. Её проблема — она сама.
— Ты бессердечная, — Павел прошипел.
— Может быть, — Татьяна кивнула. — Но я устала быть бесплатным спонсором.
— Спонсором?! — Павел схватился за голову. — Ты помогаешь нуждающемуся человеку!
— Нуждающемуся? — Татьяна усмехнулась. — Паша, твоя мама каждое лето ездит на юг. В прошлом году купила новый телевизор. В этом — стиральную машину. Какая она нуждающаяся?
Павел молчал.
— То-то же, — Татьяна взяла сумку. — Я на работу. Вечером поговорим.
— Стой! — Павел преградил путь. — Ты переведёшь маме деньги на холодильник?
— Нет, — коротко ответила Татьяна.
— Таня! — Павел схватил жену за плечи. — Пойми, маме срочно нужно!
— Отпусти, — Татьяна вырвалась. — Я сказала — нет.
— Я попрошу по-другому, — Павел сменил тактику. Голос стал мягким. — Пожалуйста, Танечка. В последний раз. Обещаю, больше не буду просить.
— Врёшь, — Татьяна покачала головой. — Ты уже обещал. Полгода назад. Помнишь?
Павел отвернулся.
— Вот и я помню, — Татьяна открыла дверь. — Ответ — нет.
Хлопнула дверью. Спустилась по лестнице. Села в машину. Завела мотор. Руки дрожали. Но внутри было спокойно. Впервые за два года — спокойно.
Вечером Павел не вернулся домой. Прислал сообщение: «Остаюсь у мамы. Ей плохо из-за тебя.»
Татьяна прочитала. Положила телефон. Приготовила себе ужин. Поела. Помыла посуду. Села на диван с книгой. Читала до полуночи. Потом легла спать.
Павел не появлялся три дня. Татьяна работала, приходила домой, занималась своими делами. Не звонила мужу. Не писала.
На четвёртый день Павел вернулся. Вечером. Открыл дверь своим ключом. Прошёл в квартиру. Татьяна сидела на кухне с чаем.
— Привет, — Павел бросил сумку.
— Привет, — Татьяна кивнула.
— Поговорим спокойно? — Павел сел напротив.
— Говори, — Татьяна отпила чай.
— Таня, я понял твою позицию, — Павел начал издалека. — Ты устала. Тебе кажется, что тебя используют.
— Не кажется. Используют, — Татьяна поправила.
— Хорошо, используют, — Павел согласился. — Но ведь это моя мать. Я не могу её бросить.
— Не бросай, — Татьяна пожала плечами. — Помогай сам.
— На мою зарплату? — Павел усмехнулся. — Она копеечная.
— Тогда найди работу получше, — Татьяна посоветовала.
— Таня, будь реалистом, — Павел поморщился. — В нашем городе нет работы получше.
— Значит, твоя мать будет жить на свою пенсию, — Татьяна допила чай.
Павел молчал. Смотрел на жену. Потом резко встал:
— Знаешь что? Ты эгоистка. Я зря на тебе женился.
Татьяна подняла взгляд:
— Я тоже так думаю.
— Что? — Павел не понял.
— Что зря вышла за тебя, — Татьяна встала. — Потратила два года на содержание твоей семьи.
— Ты не содержала! — Павел кричал.
— Содержала, — Татьяна спокойно ответила. — Но больше не буду.
— Хорошо, — Павел схватил куртку. — Я ухожу. И не вернусь.
— Отлично, — Татьяна кивнула.
Павел замер. Не ожидал такой реакции.
— Ты… ты серьёзно?
— Абсолютно, — Татьяна прошла к двери, открыла. — Можешь идти.
— Таня, ты ведешь себя как стервозной меркатильная дамочка! — Павел швырнул на пол ключи от квартиры.
— Сам-то из себя что представляешь!? Проваливай, — Татьяна подобрала ключи.
Павел вышел. Хлопнул дверью. Татьяна закрыла замок. Прислонилась к косяку. Глубоко вдохнула.
Тишина. Покой. Никаких требований. Никаких претензий.
Свобода.
На следующий день Павел звонил. Татьяна не брала трубку. Потом пришли сообщения. Длинные, обвиняющие. Татьяна не читала до конца. Удаляла.
Через неделю позвонила Галина Сергеевна.
— Алло? Таня?
— Слушаю, — Татьяна ответила холодно.
— Это из-за тебя Павлуша ушёл! — свекровь кричала в трубку.
— Это из-за него самого, — Татьяна поправила.
— Ты разрушила семью! — Галина Сергеевна не унималась.
— Нет, — Татьяна возразила. — Вы с Павлом разрушили. Своей жадностью.
— Какой жадностью?! — свекровь возмущалась.
— Вы хотели жить за мой счёт, — Татьяна объяснила. — Не вышло. Удачи вам с новой невесткой.
— Я проклинаю тебя! — Галина Сергеевна орала.
— Желали развод — радуйтесь! — Татьяна отключила звонок. Заблокировала номер.
Развод оформили через два месяца. Павел пытался претендовать на половину накоплений Татьяны. Говорил, что это совместно нажитое. Но Таня показала ему историю переводом его матери, претензии закончились.
Татьяна заранее обратилась к юристу. Тот объяснил — накопления на личном счёте, открытом до брака, считаются личными средствами. Павел на них права не имеет. Также можете пригрозить ему долгами, переводы сохранились.
Суд подтвердил. Павел остался ни с чем. Съехал к матери.
Татьяна осталась в съёмной квартире. Но теперь платила только свою часть. Откладывала на свою квартиру. На отпуск. На жизнь.
Прошло полгода. Татьяна встретила Павла на улице. Случайно. Возле супермаркета.
— Привет, — Павел остановился.
— Привет, — Татьяна кивнула.
— Как дела? — Павел спросил из вежливости.
— Хорошо, — Татьяна улыбнулась. — У тебя?
— Нормально, — Павел пожал плечами. — Работаю. Помогаю маме.
— Как она? — Татьяна поинтересовалась из вежливости.
— Да так, — Павел отвёл взгляд. — Жалуется на здоровье. На деньги.
— Понятно, — Татьяна кивнула.
Они попрощались. Разошлись.
Татьяна шла к машине и думала — правильно поступила. Вовремя остановилась. Не позволила выкачать из себя все деньги и силы.
Дома Татьяна включила чайник. Села за стол.
Телефон завибрировал. Сообщение от подруги: «Таня, едем в субботу на шопинг? Давно хотела.»
Татьяна улыбнулась. Написала: «Давай. С удовольствием.»
Раньше отказывалась. Экономила. Откладывала каждую копейку, чтобы хватило и на себя, и на Галину Сергеевну.
Теперь могла позволить себе шопинг. Отпуск. Жизнь.
Без нахлебников. Без манипуляторов. Без людей, которые считали, что она обязана всем делиться.
Татьяна допила чай. Встала. Прошла по квартире. Включила музыку. Погромче. Потанцевала немного. Просто так. От хорошего настроения.
Потом легла на диван. Взяла книгу. Читала до ночи. Никто не мешал. Никто не требовал. Никто не обвинял в жадности и бессердечности.
А утром Татьяна проснулась от солнца в окне. Потянулась. Улыбнулась.
Новый день. Новая жизнь. Без Павла. Без Галины Сергеевны. Без бесконечных переводов на чужие нужды.
Только она. И её деньги. Заработанные честным трудом. Принадлежащие только ей.
Так и должно быть. Справедливо.
