Свадьба прошла скромно — загс, небольшой банкет в кафе, человек тридцать гостей. Вера стояла у окна в белом платье и смотрела на Константина, который разговаривал с друзьями. Муж. Теперь он муж. Странное слово, к которому нужно привыкать.
Любовь Михайловна подошла к невестке с бокалом шампанского в руке. Свекровь улыбалась, но улыбка была какой-то напряженной, натянутой.
— Ну вот, Верочка, теперь ты часть нашей семьи, — женщина чокнулась с невесткой. — Надеюсь, будем помогать друг другу.
— Конечно, Любовь Михайловна, — Вера вежливо кивнула.
— Вот и хорошо, — свекровь допила шампанское и поставила бокал. — Потому что семья — это взаимовыручка. Ты поможешь нам, мы тебе.
Вера промолчала. Что-то в тоне Любови Михайловны насторожило, но женщина решила не портить праздник.
Первая просьба пришла через неделю после свадьбы. Любовь Михайловна позвонила Константину вечером, когда молодожены сидели на диване и смотрели фильм.
— Костенька, сынок, — голос матери звучал жалобно. — У меня тут коммуналку принесли. Сумма большая, не справляюсь. Ты не мог бы помочь?
Константин посмотрел на жену. Вера сразу покачала головой.
— Мама, а сколько нужно? — муж осторожно спросил.
— Пять тысяч, сынок. Я знаю, много, но что делать? Нужно срочно оплатить.
— Мама, подожди, я перезвоню, — Константин сбросил звонок и повернулся к жене. — Вера, мама просит помочь с коммуналкой.
— Нет, — Вера ответила коротко.
— Но Вер…
— Нет, Костя, — жена выключила телевизор. — Твоя мама взрослый человек. У неё пенсия, она может работать. Пусть сама справляется.
— Ну она же в трудной ситуации, — муж попытался возразить.
— Костя, мы только поженились, — Вера посмотрела на мужа серьезно. — Нам самим нужны деньги. Ремонт хотим делать, мебель покупать. Я не собираюсь содержать твою маму.
— Не содержать, а помочь один раз, — Константин попытался уговорить.
— Один раз превратится в постоянно, — жена встала. — Я таких историй навидалась. Сначала коммуналка, потом лекарства, потом еще что-то. Нет. Пусть сама решает свои проблемы.
Константин вздохнул и перезвонил матери. Объяснил, что денег дать не может. Любовь Михайловна расстроилась, но отступила. На этот раз.
Через две недели свекровь снова позвонила. Теперь нужны были деньги на лекарства. Дорогие, по рецепту, без которых просто никак. Вера снова отказала. Константин передал отказ матери, и женщина обиделась. Не звонила три дня.
А потом началось. Любовь Михайловна стала звонить Константину каждый день. Жаловалась на жестокую невестку, которая не хочет помогать семье. Говорила, что Вера бессердечная, жадная, не уважает старших. Что нормальная жена должна поддерживать родителей мужа.
— Костя, ты же понимаешь, что так нельзя? — свекровь причитала в трубку. — Я твоя мать! Я тебя вырастила! А твоя жена даже помочь не хочет!
— Мама, у Веры своя позиция, — Константин пытался объяснить. — Она считает, что взрослые люди должны сами о себе заботиться.
— Какая позиция? — Любовь Михайловна возмущалась. — Это называется жадность! Эгоизм! Я вижу, как ты на неё работаешь, как деньги зарабатываешь! А она свои копейки прячет!
— Мама, ну хватит, — муж устало потер лицо. — Вера тоже работает. У неё хорошая зарплата. И мы тратим деньги на общие нужды.
— Общие нужды, — свекровь фыркнула. — А родная мать мужа — не общая нужда, да?
Константин не знал, что отвечать. Дома жена твердо стояла на своем — ни копейки свекрови. На работе звонила мать и жаловалась на жестокую невестку. Мужчина оказался между двух огней.
— Вера, может, правда хоть раз помочь? — однажды вечером Константин попытался снова заговорить на эту тему. — Мама совсем измучилась.
— Костя, я тебе уже сто раз говорила, — Вера накрывала на стол. — Я не буду содержать твою мать. Если ты хочешь ей помогать — помогай из своих денег.
— Но у меня все деньги уходят на ипотеку и продукты, — муж развел руками.
— Вот именно, — жена поставила тарелки. — Нам самим хватает еле-еле. А ты хочешь еще и маме давать.
— Она моя мать!
— И это твоя проблема, — Вера посмотрела на мужа холодно. — Я своей позиции не поменяю. Никогда.
Константин замолчал. Понимал, что жена права. Что мать взрослый человек и должна сама справляться. Но все равно было тяжело слышать материнские жалобы.
Любовь Михайловна не сдавалась. Звонила все чаще. Придумывала новые причины — то крыша протекла и нужен ремонт, то холодильник сломался, то зубы лечить надо срочно. Каждый раз Константин передавал просьбу жене. Каждый раз Вера отказывала. Свекровь злилась все больше.
— Что же это за жена у тебя такая? — Любовь Михайловна голос повышала. — Бессердечная какая-то! Мать мужа в нужде, а ей все равно!
— Мама, пожалуйста, не надо, — Константин просил. — Вера просто считает по-другому.
— Считает, — мать усмехнулась зло. — Понятно, как считает. Себе все, а родным — ничего.
Прошло три месяца после свадьбы. Среда, обычный будний день. Константин ушел на работу в восемь утра. Вера работала удаленно, сидела дома за компьютером. В полдень раздался звонок в дверь.
Вера открыла и увидела на пороге Любовь Михайловну. Свекровь стояла с сумкой в руках и улыбалась.
— Верочка, привет, — женщина вошла в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Я тут мимо проходила, думаю, зайду, пообедаем вместе.
— Добрый день, Любовь Михайловна, — Вера холодно кивнула. — Проходите.
Свекровь разделась и прошла в гостиную. Осмотрелась, будто оценивая обстановку. Вера проводила женщину взглядом и пошла на кухню разогревать еду.
— У вас тут чисто, — Любовь Михайловна громко сказала из гостиной. — Хорошо убираешься.
— Спасибо, — Вера накладывала суп в тарелки.
— Правда, мебель можно было бы получше выбрать, — свекровь продолжала. — Этот диван какой-то дешевый и неудобный.
Вера сжала половник сильнее, но промолчала. Свекровь явно пришла не просто пообедать. Это было ясно.
Вера принесла тарелки в гостиную. Любовь Михайловна уже сидела за столом и ждала. Ели молча. Атмосфера была напряженной, тяжелой. Свекровь поглядывала на невестку исподтишка, будто готовясь к чему-то.
— Знаешь, Верочка, — Любовь Михайловна наконец заговорила. — В нашей семье всегда была традиция помогать друг другу.
— Да? — Вера ровно посмотрела на свекровь.
— Да, — женщина кивнула. — Когда Костя был маленький, мне моя мама помогала. Потом я ей помогала, когда она постарела. Это нормально.
— Понятно, — жена продолжала есть.
— Вот и я думаю, — Любовь Михайловна наклонилась ближе. — Может, вы с Костей мне тоже поможете? Мне сейчас тяжело одной. Пенсия маленькая, расходы большие.
— Любовь Михайловна, — Вера отложила ложку. — Мы с Костей молодая семья. У нас свои расходы. Ипотека, счета, планы на будущее. Я не могу вам помогать деньгами.
— Не можешь или не хочешь? — свекровь прищурилась.
— Не хочу, — Вера ответила честно. — Вы взрослый человек. Можете подрабатывать, искать дополнительный доход. Но содержать вас я не собираюсь.
Лицо Любови Михайловны побелело, потом покраснело. Женщина резко встала из-за стола.
— Понятно, — свекровь процедила сквозь зубы. — Значит, так.
— Да, так, — Вера спокойно кивнула.
Любовь Михайловна начала собираться. Надела пальто, взяла сумку. Молчала, губы поджала в тонкую линию. Вера провожала свекровь, не пытаясь разрядить обстановку.
— Можно стакан воды? — перед самым выходом Любовь Михайловна неожиданно попросила. — В горле пересохло.
— Конечно, — Вера кивнула и пошла на кухню.
Невестка наполнила стакан из фильтра. Это заняло секунд тридцать, не больше. Когда Вера вернулась в гостиную, увидела странную картину. Любовь Михайловна стояла у журнального столика, и сумочка Веры, которая лежала там, была отброшена в сторону. Свекровь резко обернулась, лицо виноватое, руки прятала за спину.
— Вот, держите, — Вера протянула стакан, внимательно глядя на свекровь.
— Спасибо, — Любовь Михайловна схватила стакан, быстро выпила. — Ну, мне пора. До свидания.
Женщина выскочила за дверь так быстро, будто за ней гнались. Вера проводила свекровь взглядом, закрыла дверь и вернулась в гостиную. Подошла к журнальному столику. Взяла свою сумочку.
Кошелек лежал внутри. Вера открыла кошелек — деньги на месте, карточки… Женщина пересчитала карточки. Не хватало одной. Дебетовой, зарплатной.
Вера усмехнулась. Вот как. Значит, так. Свекровь решилась на кражу.
Женщина достала телефон и позвонила в банк. Назвала номер карты, паспортные данные. Попросила заблокировать карту. Оператор уточнил причину — потеря карты. Хорошо. Блокировка оформлена.
Вера положила телефон и вернулась к работе. Днем доделала проект, отправила заказчику. В шесть вечера закрыла ноутбук и пошла готовить ужин.
Константин вернулся в половине восьмого. Уставший, помятый после долгого дня. Разделся, прошел в ванную умыться. Потом сел за стол.
— Как день? — муж спросил, накладывая себе картошку с курицей.
— Нормально, — Вера налила чай. — Проект сдала. Клиент доволен.
— Отлично, — Константин кивнул. — У меня тоже неплохо. Начальник похвалил за презентацию.
— Молодец, — жена улыбнулась.
Ужинали спокойно, обсуждали мелочи. Константин рассказывал про коллегу, который купил новую машину. Вера делилась планами на выходные — хотела съездить в торговый центр, присмотреть шторы для спальни. Обычный вечер обычной семейной пары.
Телефон Константина зазвонил ровно в половине девятого. Муж посмотрел на экран — мама. Не задумываясь, поставил на громкую связь и положил телефон на стол.
— Алло, мама, — муж ответил.
— Константин! — голос Любови Михайловны был пронзительным, истеричным. — Ты знаешь, что твоя жена сделала?!
— Что случилось? — Константин удивленно посмотрел на Веру.
— Я взяла карту твоей жены, думала купить продукты, а её карта не прошла! — свекровь кричала так громко, что, казалось, динамик треснет. — А теперь весь магазин ржёт надо мной! Опозорили на весь супермаркет!
Константин застыл с вилкой в руке. Посмотрел на жену. Вера спокойно продолжала есть.
— Мама, подожди, — муж попытался понять ситуацию. — Какую карту? Зачем ты взяла карту Веры?
— Зачем, зачем, — Любовь Михайловна передразнила. — Чтобы продукты купить! У меня денег нет, вот я и взяла карту! А она её заблокировала! Специально! Чтобы меня унизить!
— Мама, — Константин медленно начал. — Ты взяла чужую карту? Я от тебя такого не ожидал.
— Не чужую! — свекровь возмутилась. — У невестки из сумки! Вашу семейную!
— Мама, это карта Веры, — муж покачал головой. — Её личные деньги. Ты не имела права её брать.
— Как это не имела?! — Любовь Михайловна завелась еще больше. — Я твоя мать! Я нуждаюсь! А эта… эта жадина заблокировала карту! Меня на кассе опозорили! Люди смеялись!
Вера отложила вилку и посмотрела на телефон.
— Любовь Михайловна, — жена спокойно заговорила. — Когда вы сегодня были у нас, вы попросили воды. Я ушла на кухню. Когда вернулась, вы стояли около моей сумки, и сумка была открыта. После вашего ухода я обнаружила пропажу карты.
— Я… я просто хотела посмотреть и не удержалась, — свекровь попыталась оправдаться.
— Посмотреть чужой кошелек? — Вера усмехнулась. — Интересное объяснение. Я сразу позвонила в банк и заблокировала карту. Потому что это моя карта, мои деньги, и я не давала разрешения ими пользоваться.
— Ты бессердечная! — Любовь Михайловна перешла на крик. — Жестокая! Эгоистка! Я твоей матери мужа! Ты должна мне помогать! Я просила о помощи, а ты уперлась, жаба.
— Я никому ничего не должна, — Вера ответила ровно. — Особенно тем, кто ворует мои вещи.
— Я не ворую! — свекровь захлебывалась от возмущения. — Я просто хотела купить еду! У меня денег нет!
— Любовь Михайловна, у вас есть пенсия, — жена терпеливо объяснила. — Вы можете подработать. Но воровать мою карту — это преступление. Если бы я захотела, могла бы в полицию обратиться.
— Что?! — свекровь взвизгнула. — В полицию?! На родную мать мужа?!
— На воровку, — Вера поправила. — Но я не буду. Просто имейте в виду — больше никогда не трогайте мои вещи.
— Константин! — Любовь Михайловна обратилась к сыну. — Ты слышишь, как она со мной разговаривает?! Ты будешь это терпеть?!
Константин молчал. Смотрел на телефон, потом на жену. Вера спокойно встретила взгляд мужа. Ждала, что скажет.
— Мама, — муж наконец заговорил. — Вера права.
— Что?! — свекровь не поверила своим ушам.
— Ты не должна была брать чужую карту, — Константин твердо сказал. — Это воровство. Ты сама виновата в том, что случилось.
— Я твоя мать! — Любовь Михайловна кричала. — Как ты можешь так говорить?!
— Именно поэтому я и говорю, — муж покачал головой. — Потому что стыдно за тебя. Ты взрослый человек. Ты не можешь красть карты у людей и потом возмущаться, что они заблокированы.
— Костя, сынок, — свекровь изменила тон на жалостливый. — Ну ты же понимаешь, мне тяжело одной…
— Мама, хватит, — Константин перебил. — Ты всегда найдешь оправдание. Но что ты сделала — неправильно. И я на стороне жены.
— Ты выбираешь её? — Любовь Михайловна снова перешла на визг. — Эту… эту змею, которая даже родной матери мужа не хочет помочь?!
— Мама, всего доброго, — Константин сбросил звонок.
Тишина. Муж положил телефон на стол и посмотрел на жену.
— Извини, — Константин виноватым тоном сказал. — Я не думал, что мама на такое способна.
— Я обнаружила пропажу, — Вера пожала плечами. — Поэтому сразу карту заблокировала.
— Ты молодец, — муж взял жену за руку. — Правильно сделала.
— Костя, — Вера сжала руку мужа. — Твоя мать не успокоится. Она будет пытаться еще.
— Знаю, — Константин кивнул. — Но я больше не позволю. Обещаю. Ты моя жена. Ты важнее.
Вера улыбнулась. Впервые за три месяца почувствовала, что муж действительно на ее стороне. Не просто говорит, а реально понимает и поддерживает.
Телефон Константина снова зазвонил. Мама. Муж сбросил звонок. Позвонила еще раз. Муж отключил звук и перевернул телефон экраном вниз.
— Будет названивать всю ночь, — Константин вздохнул.
— Пусть, — Вера пожала плечами. — Рано или поздно успокоится.
— Знаешь, — муж посмотрел на жену. — Мне стыдно. За маму. За то, что она такая.
— Не ты же ее такой воспитал, — жена улыбнулась.
— Но я долго закрывал на это глаза, — Константин покачал головой. — Думал, она просто… ну, мама. Переживает. А оказывается, готова на воровство.
— Многие люди готовы на что угодно, когда денег хотят, — Вера встала и начала убирать посуду. — Главное, что ты теперь понимаешь.
Константин помог жене убрать со стола. Они вместе помыли посуду, вытерли стол. Телефон мужа продолжал светиться входящими звонками. Константин даже не смотрел.
— А что если она придет сюда? — муж вдруг забеспокоился. — Устроит скандал?
— Не пустим, — Вера пожала плечами. — У меня есть право не пускать в свой дом тех, кто ворует мои вещи.
— Но она скандал устроит на всю лестничную клетку, — Константин представил эту картину.
— Пусть, — жена усмехнулась. — Соседи послушают, как свекровь карты ворует. Думаю, сочувствовать будут мне, а не ей.
Муж рассмеялся. Впервые за вечер по-настоящему рассмеялся.
— Ты крутая, — Константин обнял жену. — Серьезно. Я рад, что женился на тебе.
— Я тоже рада, — Вера прижалась к мужу. — Главное, что ты наконец понял, кто в этой ситуации прав.
— Понял, — муж кивнул. — И больше не позволю матери нас использовать.
Они сели на диван. Включили фильм. Телефон Константина все еще периодически вибрировал — мать не сдавалась. Но муж игнорировал звонки. Просто сидел рядом с женой, обнимая ее, и смотрел кино.
Вера чувствовала удовлетворение. Не злорадство — именно удовлетворение. Что поставила границы. Что не дала себя использовать. Что муж наконец открыл глаза на поведение матери.
Любовь Михайловна звонила еще несколько дней. Константин не брал трубку. Потом свекровь попыталась прийти к ним домой. Вера не открыла дверь. Любовь Михайловна стучала, кричала через дверь, угрожала. Жена вызвала участкового. Полицейский поговорил со свекровью, пригрозил протоколом за нарушение общественного порядка. Женщина ушла.
После этого Любовь Михайловна пропала. Не звонила, не приходила. Константин пару раз сам звонил матери, но женщина сбрасывала. Обиделась. Муж переживал первую неделю, потом успокоился. Понял, что так даже лучше.
Через месяц Константину позвонила сестра матери. Тетя Зина рассказала, что Любовь Михайловна устроилась на подработку — убирает в офисе по вечерам. Зарабатывает дополнительные восемнадцать тысяч в месяц. Теперь денег хватает и на коммуналку, и на продукты, и на лекарства.
— Видишь, — Вера сказала мужу после этого звонка. — Могла работать. Просто не хотела.
— Да, — Константин кивнул. — Ты была права. Спасибо, что не поддалась.
— Я же говорила, — жена улыбнулась. — Люди могут справляться сами. Просто часто проще на других перекинуть ответственность.
Муж обнял жену. Сидели на диване, обнявшись, и смотрели в окно. За окном шел дождь, но в квартире было тепло и уютно. Свое пространство. Свои правила. Своя жизнь. Где никто не имел права лезть без спроса. Где границы четко обозначены и защищены.
И Вера знала — больше никогда не позволит этой женщине использовать себя или свою семью. Никогда.
