Ключи от новой квартиры лежали на ладони. Тяжёлые и приятные, как обещание новой жизни. Лена сжала пальцы, чувствуя холодный металл, и улыбнулась мужу. Андрей обнял её за плечи, прижал к себе.
— Ну что, заходим в наше семейное гнёздышко? — спросил он, целуя её в висок.
— Заходим, — выдохнула Лена, и они вошли в просторную трёхкомнатную квартиру на седьмом этаже панельного дома.
Пять лет съёмных квартир, вечной экономии, и жизни на чемоданах остались позади. Наконец-то своё жильё, своё пространство, где можно повесить на стену картину, не спрашивая разрешения у хозяйки, где можно покрасить стены в любой цвет и не бояться, что через год придётся снова паковать вещи.
Первый месяц пролетел в приятной суете. Они выбирали мебель, спорили о цвете штор, расставляли книги на новых полках. Лена с удовольствием обустраивала кухню, покупала посуду, раскладывала специи в красивые баночки. У неё наконец-то был собственный уголок, где она могла творить, готовить, принимать друзей.
Первой гостьей стала мама Андрея, Галина Петровна. Она позвонила в субботу утром и предупредила, что заедет посмотреть на новое жильё. Лена приготовила пирог, сварила кофе, достала хорошую посуду. Свекровь пришла с двумя огромными пакетами, из которых торчали горшочки с саженцами и какие-то баночки.
— Леночка, вот тебе саженцы, весной посадишь в ящики на балконе, красота будет! А это варенье моё, малиновое. И огурчики солёные возьми, у меня их много.
Галина Петровна прошлась по квартире, заглядывая во все комнаты, открывая шкафы.
— А холодильник у вас какой? О, «Самсунг», хороший. А у нас старый совсем, может, ваш старенький отдадите, если он ещё рабочий? А то наш скоро совсем помрёт.
— Мам, мы его уже продали, — ответил Андрей, наливая матери кофе.
— Жаль. Ну ничего. А вот этот плед красивый, где брали?
— В мебельном, — улыбнулась Лена. — Хотите такой же?
— Да ну, зачем покупать, вы же им не пользуетесь. Дайте мне, а? У меня на даче пригодится.
Лена растерянно посмотрела на мужа. Плед был новый, купленный специально для гостиной, под цвет дивана. Но Андрей уже кивал:
— Конечно, мам, забирай.
Галина Петровна ушла с пледом, тремя контейнерами («Такие удобные, у меня таких нет») и набором полотенец («У вас же ещё много, а мне на дачу надо»).
Лена промолчала. Мелочи, в конце концов. Она понимала, что у свекрови не так много денег, пенсия маленькая. Можно же помочь родне мужа.
Через неделю приехала Оксана, сестра Андрея. Она позвонила в дверь вечером, когда Лена только вернулась с работы и собиралась готовить ужин.
— Ленка, привет! Я тут мимо проезжала, решила заглянуть. Ой, какая у вас красота! — Оксана сбросила туфли и прошла в гостиную, плюхнувшись на диван. — Можно чайку?
Лена поставила чайник. Оксана ходила по квартире, трогала вещи, заглядывала в спальню.
— Слушай, а вот это платье ты носишь? — она вытащила из шкафа новое чёрное платье, которое Лена купила на корпоратив. — Можно мне на выходные взять? У меня свидание.
— Ну… я его ещё не надевала…
— Вот и отлично, значит, оно еще и новое! Спасибо, ты лучшая! — Оксана сунула платье в сумку. — О, а это что за духи? Дай понюхаю. Офигеть, какие классные! Дашь попшикаться?
— Это Андрей мне на день рождения подарил…
— Не жадничай, я ж чуть-чуть! — Оксана уже прыснула духами себе на запястья. — А можно флакончик взаймы? Я на том свидании хочу покорить его наповал!
— Оксана, это дорогие духи, я бы предпочла…
— Ой, да ладно тебе! Мы же семья! Всего на денёк! — Оксана забрала флакон. Она ушла с платьем, духами и ещё с новой сумочкой, которую «просто прикинула и решила, что она ей идёт больше, чем Лене.
Вечером Лена попыталась поговорить с Андреем:
— Слушай, может, нам стоит как-то границы обозначить? Твоя сестра взяла моё новое платье и духи, которые ты мне подарил. Мне это неприятно.
— Ленк, ну она же вернёт. Не жадничай, она же моя сестра. Мы всегда друг другу помогали.
— Но это же мои вещи…
— Она на время взяла, не навсегда же. И вообще, ты же знала, что у меня большая семья. Мы всегда были дружные, делились всем.
Лена замолчала. Может, это она не права? Может, действительно жадничает?
Но набеги продолжались. Галина Петровна стала заезжать два-три раза в неделю. То ей нужна была кастрюля («У вас таких три штуки, а мне одну дайте»), то комплект постельного белья («Новое же, даже не распакованное, ко мне, как раз, гости приедут»), то набор ножей («Такие острые, супер, а у меня старые тупые»).
Оксана возвращала вещи редко и в странном виде. Платье вернулось с пятном от вина. Духи она использовала почти полностью (или перелила себе?) и не извинилась. Сумку не вернула вовсе, сославшись на то, что потеряла её.
— Не гунди, куплю новую, — пообещала она, но не купила.
Однажды Лена пришла домой и обнаружила на кухне Галину Петровну. Свекровь стояла у открытого холодильника и перекладывала продукты в пакет.
— Галина Петровна? Как вы вошли?
— А, Леночка, привет! Андрюша дал мне ключи, сказал, можете зайти, если что нужно. Вот я и зашла. Тут у вас сыр хороший, я себе возьму, вы же не против? И ветчина вкусная, тоже возьму. А киви чего не едите? Ну и отлично, заберу.
Лена смотрела, как свекровь опустошает её холодильник, и не могла вымолвить ни слова. Ключи. Андрей дал матери ключи от их квартиры.
— И вот это моющее средство хорошее, дорогое. Отольешь мне в бутылочку?
— Возьмите целиком, — выдавила Лена.
Вечером разразился первый серьёзный скандал.
— Ты дал своей матери ключи от нашей квартиры?! Без моего ведома?!
— Ленка, ну она же моя мать! Мало ли что ей понадобится!
— Андрей, это наша квартира! Наше личное пространство! Я не хочу, чтобы кто-то просто так входил сюда, когда нас нет!
— Она не «кто-то», она моя мать! Ты что, совсем очерствела? Семья это святое!
— Семья это мы с тобой! А твоя мать — это твоя родня, и я её уважаю, но я не хочу, чтобы она брала наши вещи без спроса!
— Да что ты завелась? Она что, золотые слитки уносит? Сыр взяла, подумаешь! Мы новый купим!
— Дело не в сыре! Дело в том, что это происходит постоянно! Твоя сестра до сих пор не вернула мою сумку! Твоя мать берёт всё, что ей понравится!
— Они малообеспеченные, Лена! У мамы одна пенсия, у Оксаны зарплата копеечная! А мы хорошо зарабатываем! Неужели тебе жалко поделиться?
— Я не жадная! Но я хочу, чтобы меня спрашивали! Чтобы уважали моё мнение!
— Знаешь, я не думал, что ты такая эгоистка, — холодно сказал Андрей и ушёл спать.
Лена сидела на кухне до поздней ночи, пила чай и думала. Может, правда, она эгоистка? Может, так принято в его семье, и она должна привыкнуть?
Но что-то внутри неё протестовало. Это было унизительно — видеть, как в её доме хозяйничают другие люди. Как её мнение не учитывают. Как её просто не спрашивают.
Дальше стало хуже. Галина Петровна стала приходить, когда их не было дома. Лена находила следы её присутствия: исчезнувшие продукты, переставленные вещи, открытые шкафы. Однажды она пришла и обнаружила, что пропал новый пылесос.
— Мам взяла, — сообщил Андрей. — У неё старый сломался.
— А спросить меня?
— Зачем? Ты бы всё равно разрешила.
— Откуда ты знаешь? Ты меня не спросил!
— Лена, хватит истерить! Это всего лишь пылесос!
Но дело было не в пылесосе. Дело было в том, что её словно не существовало. Её квартира перестала быть её домом. Это было место, куда приходила родня мужа и брала всё, что хотела.
Оксана начала заглядывать по три раза в неделю. Она могла прийти в любое время, открыть своим ключом (оказалось, Андрей и ей дал ключи) и вести себя как у себя дома. Могла лечь на диван, включить телевизор, полезть в холодильник. Могла привести подруг.
— Девочки, это квартира моего брата, тут можно посидеть, — сказала она однажды, когда Лена вернулась домой и нашла на кухне трёх незнакомых женщин, которые пили её кофе и ели её печенье.
— Оксана, я устала, мне нужно отдохнуть…
— Да мы уже уходим! Не психуй!
Лена заперлась в спальне и расплакалась. Это был кошмар. Её дом превратился в проходной двор.
Она попыталась ещё раз поговорить с Андреем:
— Я больше не могу так жить. Либо ты забираешь у них ключи, либо я съезжаю.
— Ты меня шантажируешь? Ты хочешь разрушить мою семью?
— Я хочу жить в своём доме спокойно! Я хочу, чтобы меня уважали!
— А ты уважаешь мою мать? Мою сестру?
— Я уважаю их, но я не хочу, чтобы они жили здесь!
— Они не живут здесь! Они иногда заходят!
— Каждый день! Они берут наши вещи! Они не спрашивают разрешения!
— Потому что мы семья! Неужели это так сложно понять?
Понять было сложно. Лена выросла в семье, где личные границы уважали. Где, если хотели взять чужую вещь, спрашивали разрешения. Где не входили в дом без приглашения.
Всё изменилось за неделю до Нового года. Галина Петровна и Оксана позвонили в один день.
— Леночка, мы на Новый год к вам придём! — радостно сообщила свекровь. — Я оливье сделаю, а ты горячее приготовь. Оксана салат какой-нибудь принесёт.
— Ленка, мам сказала, мы у вас Новый год встретим! — подтвердила Оксана. — Я с Мишкой приду, ты же не против? Он мой новый парень, я его познакомить хочу.
Лена положила трубку и тяжело вздохнула. Она не приглашала их на Новый год. Она хотела провести праздник вдвоём с мужем, тихо и спокойно. Но её снова не спросили.
— Андрей, твоя мама сказала, что они придут на Новый год.
— Ну и отлично! Повеселее будет!
— Я не приглашала их.
— Лен, они же семья! Ты что, хотела оставить их одних на праздник?
— Я хотела провести Новый год с тобой!
— И проведёшь. Со мной и с моей семьёй.
Лена молчала. Внутри всё кипело, но она молчала. Она понимала, что бесполезно спорить.
Но в новогоднюю ночь, за час до боя курантов, когда в дверь позвонили, что-то в Лене сломалось.
Она подошла к двери, посмотрела в глазок. На пороге стояли Галина Петровна с огромным тазом оливье и Оксана с незнакомым мужчиной и пакетами, из которых торчали бутылки.
— Леночка, открывай, это мы! — прокричала свекровь.
И Лена вдруг поняла, что не откроет. Просто не откроет дверь.
— Я вас в гости не звала, проваливайте, — громко сказала она сквозь дверь.
Наступила тишина.
— Ты что сказала? — переспросила Галина Петровна.
— Я сказала: я вас в гости не звала. Уходите.
— Лена, ты что, выпила? Открывай немедленно!
— Нет.
— Андрей! Андрей, скажи своей жене!
Андрей вышел из кухни, не понимая, что происходит.
— Лен, что случилось?
— Я не открою им дверь, — спокойно сказала она, глядя мужу в глаза. — Я их не приглашала. Я не хочу видеть их сегодня. Я хочу провести Новый год с тобой, вдвоём, как я и планировала.
— Ты с ума сошла? Это моя мать! Моя сестра!
— Я знаю. Но я их не приглашала.
— Андрюша! — причитала за дверью Галина Петровна. — Открой нам!
Андрей рванул к двери, но Лена преградила ему путь. Она была меньше ростом, но в этот момент выглядела непоколебимой.
— Не смей, — тихо сказала она. — Если ты откроешь эту дверь, я завтра же уеду. И не вернусь.
Андрей остановился. Он видел её лицо, видел решимость в глазах. Он понял, что она не шутит.
— Лена, это моя семья…
— А я твоя жена. Или я ничего для тебя не значу?
— Конечно, значишь, но…
— Тогда доверься мне. Пожалуйста.
За дверью начался настоящий скандал. Галина Петровна кричала, требовала, угрожала. Оксана возмущалась и обзывалась. Лена стояла спиной к двери и смотрела на мужа.
— Они всегда так себя вели? — спросила она. — Брали твои вещи, распоряжались твоей жизнью?
— Ну… в общем, да. Мы же семья.
— И ты никогда не говорил им «нет»?
Андрей задумался. Нет, действительно не говорил. Мать всегда была авторитетом, сестра всегда была «маленькой», хотя ей уже тридцать. Он привык отдавать, делиться, уступать.
— Я… нет, наверное.
— И когда ты женился, ты думал, что я стану частью этой системы? Что я тоже буду всё отдавать, всем уступать, никогда не говорить «нет»?
— Я не думал, я…
— Ты просто не думал. Ты привык, что так устроен твой мир. Но в моём мире люди уважают личное пространство. Они спрашивают разрешения. Они не берут чужое. И я не могу жить в мире, где меня не уважают.
За дверью крики стихли. Послышались шаги, удаляющиеся по лестнице.
— Она ещё пожалеет! — донёсся голос Оксаны.
— Я ей всё припомню! — добавила Галина Петровна.
Дверь подъезда хлопнула.
Лена и Андрей стояли в коридоре, глядя друг на друга.
— Они обиделись, — тихо сказал Андрей.
— Да.
— Моя мать теперь не будет со мной разговаривать неделю. Или месяц.
— Возможно.
— Оксана расскажет всем родственникам и знакомым, какая ты эгоистка.
— Пусть скажет.
Андрей прошёл в гостиную, тяжело опустился на диван. Лена села рядом.
— Знаешь, — сказал он через минуту, — я всю жизнь чувствовал себя виноватым. Если не отдавал что-то маме, чувствовал себя плохим сыном. Если не помогал Оксане, чувствовал себя плохим братом. Я всё время что-то кому-то должен.
— А сейчас?
— Сейчас… Сейчас я чувствую облегчение. Как будто груз свалился. Знаешь, наверное, ты права. Наверное, это был единственный способ сказать им «нет». Потому что я бы не смог.
Лена взяла его за руку.
— Я не хочу поссорить тебя с семьёй. Я просто хочу, чтобы у нас были границы. Чтобы они спрашивали, прежде чем взять что-то. Чтобы приходили по приглашению, а не когда захотят. Это нормально?
— Это нормально, — кивнул Андрей. — Прости, что я не понял раньше. Я просто… Я вырос в такой семье, где границ не было. И мне казалось, что так правильно.
— А сейчас?
— Сейчас я понимаю, что ты превратилась в моём доме в гостя. А это неправильно. Ты хозяйка. Ты должна чувствовать себя комфортно.
Они сидели молча, держась за руки, слушая, как тикают часы. До Нового года оставалось двадцать минут.
— Завтра я заберу у них ключи, — сказал Андрей. — И скажу, что приходить можно только предупредив заранее.
— Они обидятся.
— Пусть. Зато мы наконец заживём нормально.
Лена положила голову ему на плечо. Она чувствовала усталость, но вместе с ней — и странное спокойствие. Она не кричала, не скандалила, не устраивала истерик. Она просто поставила границу. Твёрдо и чётко.
В полночь они выпили шампанского вдвоём, на маленькой кухне, под бой курантов. Андрей обнял её и прошептал:
— Спасибо, что научила меня говорить «нет».
— Спасибо, что услышал, — ответила Лена.
Жизнь вошла в новое русло. Границы были установлены, и все постепенно привыкали к ним. Галина Петровна приезжала раз в неделю, всегда предупреждая. Оксана звонила, прежде чем заглянуть. Они больше не брали вещи без спроса и не хозяйничали в квартире, как у себя дома.
