История Ирины Понаровской и её сына Энтони Родда — о любви, похищении ребёнка, эмиграции и жизни после ухода сына в 39 лет.
Пять утра. Вода в ванной льётся уже несколько часов.
Жена Энтони проснулась и сразу поняла — что-то не так. Муж не храпит рядом. Тишина, только вода. Она подошла к двери, толкнула её — и увидела его на полу.
Энтони Родд был мёртв. Сердце остановилось ещё ночью, пока она спала в соседней комнате.
39 лет. До сорока — меньше месяца.
Потом, когда уже звонили в скорую, когда приехали врачи, когда начались все эти страшные формальности — она ещё не знала, что это только начало. Что в ближайшие дни к ней начнут звонить люди, которых она почти не знала. И каждый звонок будет открывать ещё один кусок жизни мужа — той её части, о которой она даже не догадывалась.
Но чтобы понять эту историю — надо вернуться. Далеко. В Москву начала восьмидесятых.
БРАК, КОТОРЫЙ ВСЕХ ШОКИРОВАЛ
Ирину Понаровскую в СССР знали все. Победительница Сопота, любимица публики — от Ленинграда до Владивостока. Красивая, дерзкая, с голосом, от которого мурашки. В 1990-м она станет «Мисс Шанель Советского Союза» — это когда сам модный дом Chanel выберет её лицом марки в стране. Очереди на концерты. Цветы охапками. Всё это было.
И вот эта женщина в начале восьмидесятых влюбляется в темнокожего джазового певца.
Вейланд Родд-младший — фигура сама по себе неординарная. Его отец, Вейланд Родд-старший, приехал в СССР из Америки ещё в тридцатых — вместе с теми чернокожими интеллектуалами, которые поверили в советский интернационализм и решили строить новую жизнь здесь. Осел, снимался в кино. Сын уже родился и вырос в Советском Союзе — но оставался чужаком для многих.
Родители Ирины были в ужасе. По воспоминаниям людей из окружения семьи, отец певицы встретил избранника дочери с открытой враждебностью. Это мягко говоря.
Ирина не отступила. В 1980 году они поженились. Для неё — второй брак. Для Вейланда — шестой. Да, шестой.
«Я хотела детей от него. Очень хотела. Врачи говорили — не получится. Но я верила.» — Ирина Понаровская, из интервью разных лет
Врачи оказались правы — почти. Бесплодие, несколько выкидышей. Они удочерили девочку — Бетти. Смирились, наверное. А потом в 1984 году случилось то, чего никто не ждал. Ирина забеременела. Родился Энтони.
КАК ВЕЙЛАНД УКРАЛ СОБСТВЕННОГО СЫНА
Вот об этом Понаровская долго не говорила. Очень долго.
Когда Энтони был совсем маленьким — год, может полтора — Вейланд просто взял ребёнка и исчез. Ночью. Без предупреждения. Несколько недель Ирина не знала, где её сын. Обращалась в милицию — там разводили руками: отец имеет право на ребёнка, что вы хотите.
Представьте это. Несколько недель. Не знать, где твой ребёнок.
Параллельно — ещё одна трагедия. Маленькая Бетти, которую они удочерили, начала ревновать к новорождённому. Произошёл инцидент в детской — Вейланд потом рассказывал о нём в одном из интервью. Решение приняли страшное: девочку вернули в детский дом.
Ирина потом дошла до Верховного суда — пыталась вернуть Бетти. Получила отказ. Эту историю она носила в себе до конца жизни.
Справка. Семья Роддов — кто они: — Вейланд Родд-старший — американский актёр, приехал в СССР в 1930-х, снимался в советском кино — Вейланд Родд-младший — джазовый певец, родился в СССР, второй муж Понаровской (её второй брак, его — шестой) — Всего у Вейланда-младшего семеро детей от разных женщин — Энтони — единственный ребёнок Ирины Понаровской
СКИНХЕДЫ И БИЛЕТ В НОРВЕГИЮ
В 1987–1988-м Ирина и Вейланд развелись. Дальше отец из жизни сына практически исчез — на тридцать лет.
Энтони рос в Москве. Темнокожий мальчик в стране, которая к такому была совсем не готова. Дети в школе, взрослые на улице — всё это можно себе представить. А потом, уже в подростковом возрасте, его поймала компания скинхедов. Избили так, что попал в реанимацию.
После этого Ирина решила всё быстро. Сын уезжает. В Норвегию. Подальше от всего этого.
Там он и осел. Окончил школу, выучился на дизайнера ювелирных украшений. Нашёл себя, как говорится.
ЖИЗНЬ, КОТОРУЮ ОН ВЫБРАЛ САМ
Знаете, что поражает в этой истории? Энтони мог бы жить на имени матери. Звонить, просить, использовать связи. Сын Понаровской — это открытые двери в очень многих местах.
Он не делал этого никогда.
Никаких интервью, никакой публичности, никакой светской жизни. Ювелирный дизайн, жена, дети. Жили сначала в Эстонии, после 2022 года перебрались в Москву. Ирина помогла с жильём — она об этом говорила в интервью, что старается быть рядом с семьёй сына. Сама при этом жила в Петербурге. Летом обычно собирались вместе.
Он занимался спортом. Следил за собой. По всем внешним признакам — здоровый мужик в полном расцвете сил.
И вот — сентябрь 2024-го. Сорок лет на горизонте. Двое детей. И сердце, которое остановилось ночью без всякого предупреждения.
Заключение врачей — острая сердечная недостаточность. Полиция подтвердила: никакого криминала, расследование не проводилось.
В некоторых изданиях мелькала версия про нетрадиционные методы лечения — якобы Энтони принимал настои мухомора. Близкие это категорически опровергли и попросили оставить семью в покое. Официального подтверждения этой версии нет никакого.
ЗВОНКИ, КОТОРЫЕ ВСЁ ИЗМЕНИЛИ
Итак — похороны готовятся. И тут начинают звонить люди.
Друзья из Эстонии. Бывшие соседи. Какие-то знакомые, которых вдова видела пару раз в жизни. И каждый что-то рассказывает. Про Энтони. Про его жизнь до неё. Про то, что он никогда не рассказывал дома.
Похищение отцом в младенчестве. История с Бетти. Удар скинхедов. Годы в чужой стране, где ты никто и начинаешь с нуля.
Всё это он нёс в себе — не потому что скрывал специально. Просто не хотел тащить всё это в свою нынешнюю жизнь. В семью. К детям.
Он умел отделять прошлое от настоящего. Не каждый так умеет.
ИРИНА ПОНАРОВСКАЯ МОЛЧИТ
Певица так и не вышла с публичным заявлением. Журналистам не отвечала. По сведениям из окружения — здоровье резко ухудшилось.
Прощание прошло 24 сентября 2024 года — в храме иконы Божией Матери «Знамение» в Переяславской Слободе. Пришли те, кто знал Энтони лично. Без пышности.
«Я — очень любящая. Желающая всё время с ними общаться. Я, может, немножко сумасшедшая бабушка, мама и свекровь… Очень люблю свою семью.» — Ирина Понаровская, из интервью незадолго до трагедии
Теперь её единственного сына нет. Двое внуков растут без отца — похожие на своего прадеда, который когда-то приплыл из Америки в страну большой мечты.
