Привет, мои дорогие! На прошлой неделе актриса Любовь Толкалина дала откровенное интервью Лауре Джугелии, где сделала по-настоящему непростое и очень личное признание. Она решилась рассказать о глубокой драме, которая произошла с ней более тридцати лет назад, еще до ее поступления во ВГИК.
Будучи совсем юной девушкой, делающей первые шаги в модельном агентстве, она подверглась недопустимому и жесткому давлению со стороны преподавателя актерского мастерства — взрослого, влиятельного мужчины из известной режиссерской династии.
Эта тема мгновенно всколыхнула интернет и вызвала бурные дискуссии. Коллегу публично поддержала Елена Проклова, которая сама несколько лет назад поделилась похожим опытом, рассказав о недостойном отношении со стороны именитого актера.
И здесь я хочу высказать свое личное мнение.
Сразу вам признаюсь: я далеко не всегда с большим жаром одобряю все прошлые публичные заявления Елены Прокловой, да и любимой моей актрисой ее назвать сложно. Хотя советские шедевры с ее участием и особенно легендарный фильм «Мимино» я просто обожаю и пересматриваю с огромным удовольствием.
Но в данной конкретной ситуации она абсолютно права. Женщины в таких вопросах должны поддерживать друг друга без вариантов. Это должно стать общим, нерушимым правилом, от которого нельзя уклоняться. Нам пора перестать перекладывать вину на пострадавших, шепча дежурное: «сама виновата, не так оделась, не туда пошла».
Когда на беззащитную девочку обрушивается авторитет взрослого, уважаемого в обществе человека, у нее просто нет оружия для самозащиты.
Моя хорошая знакомая, которая сама в юности столкнулась с крайне навязчивым и недопустимым поведением со стороны преподавателя в университете, делится своими воспоминаниями:
«Ты застываешь от ужаса и стыда. Перед тобой стоит не маргинал из подворотни, а интеллигентный, всеми уважаемый человек, светило науки или известный врач. И первая мысль в голове — тебе никто не поверит. Скажут, что ты сама все придумала, чтобы привлечь внимание или отомстить за плохую оценку. Этот липкий страх парализует, и ты просто выбираешь молчать, унося эту тяжесть с собой во взрослую жизнь».
Очень жаль, что мы так и не услышали имя человека, о котором рассказала Любовь Толкалина. Она лишь упомянула, что он принадлежит к известному, влиятельному режиссерскому клану. И понять ее молчание можно. Кое-какие мои знакомые из киноиндустрии открыто говорят, какова цена правды в этой сфере:
«Если бы Любовь назвала конкретную фамилию, на нее бы тут же обрушился весь гнев этой могущественной династии. У нас ведь как принято? Своих элитных представителей система защищает до последнего. Ее бы просто моментально внесли во все негласные черные списки, лишили ролей, контрактов и полностью убрали из публичного поля. О ней бы больше никто и никогда не услышал, разве что на страницах ее личного блога. Это колоссальный риск для карьеры, поэтому женщины вынуждены говорить обтекаемо, без имен».
Мои знакомые из театральной среды тоже не остались в стороне и активно делятся весьма однозначными мыслями на этот счет.
Они уже сопоставили все факты и прекрасно понимают, о ком именно идет речь:
«Да тут и гадать особо нечего, достаточно просто сопоставить даты и ее окружение тех лет. Но самое печальное, что этот человек наверняка ушел из жизни, так и оставшись для всех «великим мэтром» и «гордостью отечественного кино». В этих элитных кланах всегда существовала круговая порука: все всё знали, видели, как взрослые мужчины закрываются в кабинетах с юными девочками под предлогом «репетиций» и индивидуальных занятий, но молчали.
Толкалина сейчас совершила очень смелый шаг, но то, что конкретное имя так и осталось тайной, показывает, насколько силен страх перед этой фамилией и ее наследниками даже спустя тридцать лет. Ведь у этого режиссера осталась влиятельная семья, которая до сих пор рулит проектами и бюджетами. Назови она его сейчас — и ее карьере мгновенно пришел бы конец, ее бы просто затравили».
Но ведь говорить об этом необходимо!
Психологическая травма от пережитого не исчезает с годами. Наоборот, она разъедает человека изнутри, подрывает доверие к миру и мешает нормально жить. И подобные признания известных актрис — это не попытка привлечь к себе внимание, а единственный способ показать тысячам других женщин, что они не одиноки, что им не должно быть стыдно за чужие недостойные поступки и чужую вседозволенность.
От себя хочу добавить: меня всегда поражало, насколько избирательно наше общество в своей жалости. Стоит молодой девушке заикнуться о том, что именитый мэтр вел себя непотребно, как тут же поднимается волна праведного гнева — но направлена она почему-то против самой девушки. Нас призывают «не очернять память гения» и «не копаться в грязном белье». Но разве гениальность дает индульгенцию на то, чтобы ломать жизни юным девчонкам, которые только-только пришли в профессию с открытой душой?
На мой взгляд, Елена Проклова здесь абсолютно права. Молчание лишь подпитывает эту веру в безнаказанность у новых «мэтров». Если мы продолжим делать вид, что ничего не происходит, то за закрытыми дверями творческих мастерских по-прежнему будут калечить детские судьбы.
И говорить об этом нужно вслух — ради того, чтобы уберечь тех, кто делает свои первые шаги в искусстве прямо сейчас.
Как вы думаете, мои дорогие, кто именно скрывается за громким именем уважаемого режиссерского клана?
И согласны ли вы с тем, что женщины должны объединяться и открыто говорить о таких вещах, несмотря на страх осуждения?
