— Катя, это что, вода после мытья полов? — Альбина брезгливо отодвинула от себя чашку, и жидкость плеснула через край на свежую скатерть.
— Это «Эрл Грей», — спокойно ответила я, хотя внутри начинала закипать глухая злость. — Твой любимый, кстати, я специально купила его к твоему приходу.
— Был любимым, пока я не начала разбираться в оттенках и уважать себя, — золовка закатила глаза с такой театральной мукой, словно я предложила ей яд. — Ты хоть знаешь, что бергамот перебивает истинный вкус листа, скрывая дешевизну сырья для плебеев?
Она полезла в свою сумочку — крошечную, брендовую, стоившую как три моих месячных зарплаты. На свет появился маленький золотистый пакет, расписанный сложными иероглифами, который она держала двумя пальцами, словно музейную реликвию.
— Вот, смотри и учись, это «Дыхание Императора». Пять тысяч за пятьдесят грамм, урожай собирают только юные девушки на рассвете в провинции Фуцзянь и всего три дня в году.
Мой муж Игорь, ее родной брат, молча уткнулся в тарелку с ужином, стараясь не привлекать внимания. Он прекрасно знал, что спорить с сестрой — себе дороже, ведь она мнила себя аристократкой, хотя мы все выросли в соседних дворах обычного панельного района.
— Завари, пожалуйста, только умоляю, не крутым кипятком! — она протянула мне пакет с видом королевы, дарующей милость. — Вода должна быть ровно восемьдесят пять градусов, и чашка нужна из тонкого костяного фарфора, иначе букет не раскроется.
— Найдем, — процедила я сквозь зубы, забирая драгоценный сверток. — И температуру измерим, не переживай.
Я зашла на кухню, чувствуя, как обида колет кончики пальцев: «юные девушки», «Фуцзянь», «плебеи» — и все это в моем доме, за моим столом. Я дернула плотную застежку пакета, но пальцы предательски соскользнули, и упаковка вырвалась из рук.
Пакет упал не на стол и даже не на пол, а прямиком в раковину, в грязную воду, где отмокала сковорода. Я выхватила его через секунду, но было поздно: драгоценные листья мгновенно превратились в бурую жижу, пахнущую моющим средством и старым жиром.
Пять тысяч рублей просто смыло в канализацию. Альбина меня сожрет, она будет вспоминать этот случай на каждом семейном празднике до самой моей пенсии, приговаривая: «А помнишь, как ты утопила мой коллекционный чай?».
Нужно было срочно что-то придумать, мозг лихорадочно перебирал варианты. Обычный черный из магазина она узнает сразу, тот крупнолистовой, что мы пьем, покажется ей слишком простым.
Взгляд упал в темный угол кухни за холодильником, где стоял новый, густой веник, купленный вчера у бабушки на рынке. Настоящее сорго: красноватые стебли, тугие метелки и терпкий запах сухой степи и летней пыли.
В голове мгновенно созрел безумный, но спасительный план. Я схватила ножницы, и руки мои больше не дрожали, действуя с точностью хирурга.
Чик-чик — и в заварочный чайник посыпались мелко нарезанные прутья веника, выглядевшие пугающе аутентично благодаря грубым волокнам. Для цвета я бросила щепотку аптечной ромашки, а для «загадочности» добавила один сушеный листик мяты, который чудом нашелся в шкафчике.
Залила водой, выждав пару минут после кипения, чтобы соблюсти «температурный режим». Вода окрасилась в красивый, густой янтарный цвет, а запах пошел специфический — пахло сеновалом, деревенской баней и немного пыльным чердаком.
— Катя, ты там чайные кусты выращиваешь? — донесся из гостиной недовольный голос Альбины.
— Остужаю воду до идеальной температуры, чтобы не испортить вкус! — крикнула я в ответ, помешивая варево ложкой.
Выглядело это действительно дорого и необычно. Я выбрала самую красивую чашку из сервиза, который нам подарили на свадьбу и который Альбина всегда презрительно называла «мещанским шиком», и налила отвар.
Сердце гулко стучало в груди, ведь если она раскусит подмену, скандал будет грандиозный и на века. Я вошла в гостиную с подносом, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.
— Прошу, ваше «Дыхание Императора».
Альбина приняла чашку с видом знатока, которому наконец-то угодили. Игорь напрягся и перестал жевать, с опаской поглядывая то на меня, то на сестру.
Золовка поднесла чашку к лицу, закрыла глаза и глубоко втянула носом пар.
— О-о-о… — многозначительно протянула она. — Чувствуешь, Игорь? Этот аромат не спутать ни с чем.
— Чувствую, — буркнул муж, пряча улыбку.
— Это не химия из пакетиков, это сама земля и солнце. Здесь очень мощные древесные ноты, прямо чувствуется дыхание природы.
Она сделала маленький глоток, подержала жидкость во рту, перекатывая ее от щеки к щеке, как заправский дегустатор. Лицо ее просветлело, разгладились морщинки недовольства.
— Божественно. Какая терпкость и легкая, едва уловимая горчинка в послевкусии — сразу чувствуется порода!
Игорь внезапно закашлялся, спрятав лицо в салфетку, его плечи подозрительно тряслись. Он, конечно же, узнал этот вкус, ведь мы с ним выросли в одной деревне и в детстве, играя в индейцев, часто грызли эти сладковатые веничные прутья.
— Тебе плохо? — строго спросила Альбина, не понимая причины его веселья.
— Нет… просто… очень насыщенный букет, — выдавил Игорь, красный как рак. — Прямо детством повеяло, нахлынули воспоминания.
— Еще бы, императорские сады — это тебе не дача, — кивнула она, допивая чашку до дна. — Налей еще, Катя, он удивительно тонизирует и, кажется, даже очищает чакры.
Я сходила на кухню еще два раза, и к концу обеда мой новый веник заметно полысел с одной стороны. Альбина стала непривычно доброй и расслабленной, видимо, сила самовнушения работала лучше любого кофеина.
— Знаешь, Катя, — сказала она, надевая пальто в прихожей, — я была неправа насчет твоих способностей. Ты умеешь чувствовать продукт, если захочешь.
— Стараюсь соответствовать, — скромно опустила глаза я.
— Слушай, у меня к тебе дело на миллион. — Она понизила голос и оглянулась на Игоря. — У моего начальника юбилей через три дня, а он страшный чайный фанат, у него целая коллекция редкостей.
Она вцепилась в мой рукав наманикюренными пальцами.
— Я хотела подарить ему что-то особенное, и этот чай — он идеален, но мой поставщик привезет новую партию только через месяц. У тебя осталось? Продай мне остаток, я хорошо заплачу.
В моей голове закрутились шестеренки: отказать или сказать, что все кончилось? Нет, это было бы слишком простым выходом из ситуации.
— Альбина, это же подарок от тебя, как я могу брать деньги с родни?
— Нет-нет, услуга за услугу, я знаю цену вещам. Давай так: я дам тебе десять тысяч за срочность и за то, что выручаешь, мне очень нужно наладить с ним контакт ради повышения.
Десять тысяч рублей за пучок сорго. Я вздохнула, изображая сомнение, и кивнула: «Хорошо, только ради тебя».
Я ушла на кухню, достала плотный пакет из крафтовой бумаги, в котором раньше хранились орехи. Ножницы снова защелкали, я искромсала добрую четверть веника, добавив побольше ромашки для объема и пару гвоздичек для «зимнего акцента».
— Держи, это сорт «Золотой Дракон, Осенний сбор». Скажи шефу, что это жуткий эксклюзив, и заваривать его нужно долго, чтобы стебли отдали всю силу.
Альбина сунула мне две пятитысячные купюры, чмокнула воздух возле моей щеки и упорхнула, прижимая к груди пакет с мусором.
— Ты чудовище, — сказал Игорь, сползая по стене от хохота, когда дверь закрылась. — Ты напоила мою сестру веником и еще продала ей добавку!
— Она сама просила элитный вкус, и заметь, ей искренне понравилось. А если шеф такой же знаток, как она, то все пройдет гладко.
Прошла неделя, но Альбина не звонила, и в семейном чате царила подозрительная тишина. В субботу мы поехали к свекрови, где должна была собраться вся семья.
Альбина сидела за столом мрачнее тучи, без макияжа и привычного лоска.
— Что случилось, Алечка, ты заболела? — захлопотала вокруг нее мама.
Золовка подняла на меня тяжелый взгляд, в котором читалась смесь ненависти и ужаса.
— Меня уволили, — глухо сказала она, и Игорь поперхнулся огурцом. — Из-за подарка.
Я почувствовала, как холодок пробегает по спине: неужели отравился? Нет, сорго абсолютно безвредно, его даже домашним животным дают.
— Я принесла ему этот чай, красиво упаковала, рассказала легенду про девственниц и рассвет. Мы сели пить его всем отделом, он сделал глоток и… выплюнул все обратно в чашку.
— Почему? — не выдержал Игорь.
— Потому что он вырос в деревне под Саратовом! — голос Альбины сорвался на визг. — Он заорал: «Волкова! Ты что, меня за идиота держишь?! Это веник! Обычный, мать его, веник, которым дворы метут!»
За столом повисла звенящая пауза, свекровь растерянно моргала, а отец Игоря только крякнул.
— Он вытряхнул пакет на стол, — продолжала Альбина, глотая злые слезы, — и нашел там маленький кусочек синей пластиковой бечевки, которой связывают метлы.
Я вспомнила, что действительно торопилась и, видимо, в порыве вдохновения резанула лишнего, не заметив крепеж.
— Он сказал, что это плевок ему в душу и издевательство. Что я высокомерная дура, которая считает, что может кормить его сеном под видом эксклюзива, и подписал приказ в тот же день.
Альбина закрыла лицо руками, плечи ее вздрагивали.
— Десять лет карьеры коту под хвост из-за какого-то чая… Катя! — Она резко убрала руки от лица. — Ты знала?! Ты знала, что это подделка, тебя обманули в магазине?
Все посмотрели на меня, Игорь сидел пунцовый, боясь поднять глаза. Я спокойно наколола маринованный грибочек на вилку и посмотрела ей прямо в глаза.
— Альбина, ты же сама сказала: «Сразу чувствуется порода». Ты эксперт, ты восхищалась букетом, ты просила добавки и учила меня жизни. Я просто отдала тебе то, что тебе так понравилось.
— Но там была бечевка!
— Значит, это такой особый сорт с ферментацией на пластике, сейчас так модно в Европе.
Альбина открыла рот, чтобы возразить, но тут же захлопнула его. Она вспомнила, как закатывала глаза от удовольствия и расхваливала «древесные ноты», и если она сейчас признается, то подтвердит, что она пустышка.
Ее гордыня просто не позволила ей признаться семье, что она не отличила веник от элитного чая.
— Наверное… — прошептала она, отводя глаза. — Наверное, это была бракованная партия, поставщики сейчас совсем совесть потеряли.
Она не стала меня обвинять, предпочтя сохранить остатки своего фальшивого авторитета.
— Бывает, — сочувственно кивнула я, чувствуя, как в душе воцаряется покой. — Главное, что ты теперь разбираешься в истинных оттенках вкуса, а опыт всегда стоит дорого.
Десять тысяч рублей приятно грели мой карман, и я уже решила, что куплю на них отличный робот-пылесос, ведь веники нынче стали слишком дорогим удовольствием, чтобы ими просто пол подметать.
