Советский экран никогда не гнался за голливудскими стандартами «глянцевой» красоты. Мы любили своих героев не за идеальные пропорции, а за ту необъяснимую магию, которая рождалась в глубине взгляда, в надтреснутом голосе или в резких, почти гротескных чертах лица.
Актеры с «трудной» внешностью становились кумирами миллионов, ломая стереотипы. Но как эта гремучая смесь таланта и необычного облика отозвалась в их детях? Стала ли она для наследников счастливым билетом или тяжелой ношей?
Владимир Басов: Денди с лицом комика и сердцем пигмалиона
Владимира Басова невозможно было спутать ни с кем. Высокий, нескладно-худой, с лицом, которое, казалось, больше подходит для цирковой репризы, чем для серьезного кино. Но этот «некрасавец» обладал поистине животным магнетизмом. Женщины теряли от него голову, а в женах у него значились первые красавицы Союза.
Династию продолжили трое детей от разных браков. Владимир Басов-младший (сын Натальи Фатеевой) практически зеркально повторил путь отца, став успешным режиссером и актером. В браке с Валентиной Титовой родились двое: Александр и Елизавета. Александр, несмотря на непростой развод родителей (дети остались с отцом), тоже выбрал режиссерское кресло и актерство, отметившись работой над продолжениями культового «ДМБ».
А вот Елизавета выбрала путь грации — она стала балериной, долго жила и работала в Греции и Франции, и лишь спустя годы нашла путь к примирению с матерью.
Трагедия и нежность Фрунзика Мкртчяна
Лицо Фрунзика было картой Армении: огромный нос, печальные глаза и улыбка, от которой становилось тепло и грустно одновременно. Всенародный любимец из «Кавказской пленницы» скрывал за маской комика глубочайшую личную драму. Его жена, красавица Донара Пилосян, оказалась во власти тяжелого психического недуга.
К несчастью, болезнь не пощадила и наследника. Сын Вазген унаследовал мамину внешность и, увы, ее диагноз, уйдя из жизни совсем молодым в 2003 году. Дочь Нунэ пыталась убежать от семейного рока в далекую Аргентину, где ее след на время затерялся, породив мрачные слухи.
К сожалению, она тоже ушла рано, в 1998-м. Сегодня от великого Фрунзика остались лишь его бессмертные роли — прямых продолжателей рода на земле не осталось.
Владимир Толоконников: от «специфического» парня до отца-героя
Владимира Толоконникова долго не хотели брать в театральные вузы: педагоги прямо говорили, что с таким лицом в кино делать нечего. Роль Шарикова в «Собачьем сердце» доказала обратное: его внешность стала мировым достоянием.
В жизни «Полиграф Полиграфович» был примерным семьянином и вырастил двух сыновей, которые внешне пошли скорее в мать — оба выросли статными красавцами. Старший, Иннокентий, предпочел остаться в тени, став продюсером и директором отца.
Младший, Родион, напротив, смело шагнул в свет софитов. Окончив ВГИК, он активно снимается и служит в театре Сергея Безрукова, доказывая, что фамильная харизма важнее типажа.
Александр Кайдановский: Сталкер и его отражения
Кайдановский был человеком-стихией: вспыльчивым, сложным, порой невыносимым, но гениальным. Он мог подраться с Михалковым прямо на съемках, а через минуту нежно заботиться о бездомной собаке. У него осталось трое детей, и каждый взял от отца частицу его мятежной души.
Старшая дочь Дарья актрисой так и не стала, найдя себя в создании авторских украшений. Дочь Зоя (от брака с Евгенией Симоновой) продолжила актерскую стезю, работая в Театре имени Маяковского. А сын Андрей от балерины Натальи Судаковой нашел себя в танце. Сегодня он — востребованный в Европе балетмейстер, чьи постановки ценят за ту же интеллектуальную глубину, что была присуща его отцу.
Георгий Вицин: Трезвенник, йог и его тихая Муза
Вицин годами играл пьяниц так достоверно, что вся страна предлагала ему «сообразить на троих». В реальности же он был аскетом, не пил, не курил и практиковал йогу, когда о ней в СССР почти никто не слышал. Его единственная дочь Наталья стала для него центром вселенной.
У них была общая страсть — живопись. Вицин, будучи талантливым рисовальщиком, невероятно гордился тем, что дочь окончила Суриковский институт.
После спектаклей он охапками приносил ей цветы — не ради славы, а чтобы у Наташи была натура для натюрмортов. Сегодня Наталья Георгиевна ведет очень закрытый образ жизни, бережно храня память об отце и продолжая писать картины в тишине своей мастерской.
Валерий Гаркалин: Счастливый однолюб
Гаркалин обладал лицом «гуттаперчевым» — его мимика могла передать тысячи оттенков чувств в секунду. Несмотря на актерские соблазны, он всю жизнь прожил с одной женщиной, Екатериной, которая помогла ему победить пагубные привычки и дождаться долгожданного ребенка.
Их дочь Ника не стала актрисой, но выбрала смежную, очень ответственную стезю театрального продюсера. Она успешно совмещает карьеру и семейную жизнь (ее муж — актер Павел Акимкин), воспитывая двоих детей в той же атмосфере любви и верности, которую видел ее отец.
Виктор Авилов: Граф Монте-Кристо из соседнего подъезда
Лицо Виктора Авилова называли мистическим. В нем было что-то от средневекового рыцаря и одновременно от простого парня с окраины. Его дочери, Анна и Ольга, по-разному распорядились отцовским наследием.
Анна выбрала жизнь вдали от публичности. Ольга же пошла на риск и стала актрисой. Она служит в том же театре, где когда-то блистал ее отец, и верит: главное, что он ей передал — это не специфический разрез глаз, а «щедрость души» и ту самую внутреннюю магию, которую зрители чувствовали даже через экран.
Как рассказывали потом друзья, Авилов на самом деле обладал какими-то мистическими талантами: мог внушать мысли, подчинять своей воле, снимать головную боль. А после исполнения роли Воланда, которые многие считают «роковой», артиста не стало.
