— Мама, я не буду врачом. Я умру в этом белом халате от тоски, — девушка с туго заплетенными косами топнула ногой по истертому паркету ленинградской квартиры.
В комнате повисла тяжелая тишина потомственных онкологов. Отец, Рюрик Александрович, и мать, Елена Олеговна, смотрели на дочь со смесью врачебного смирения и родительского отчаяния. Они мечтали о скальпеле в ее руках, а она бредила пуантами. Но высокий рост закрыл ей дверь в большое балетное искусство еще до того, как она успела переступить порог Вагановского училища. Казалось, мир рухнул прямо там, в пыльной гостиной дома на Моховой улице.
Сломанные крылья: смерть отца и пустота девяностых
Представьте себе питерскую коммуналку. Ледяные сквозняки гуляют по бесконечному коридору. На кухне капает вода из ржавого крана. Молодая Анастасия Мельникова сидит за шатким столом, сжимая ледяными пальцами чашку с остывшим чаем. Ей двадцать четыре года. Она только что похоронила отца.
Рюрик Александрович ушел внезапно, оставив после себя звенящую, оглушающую пустоту. Для Насти это был не просто уход родителя. Это было крушение вселенной. Единственная опора исчезла, а вокруг бушевала страшная, нищая эпоха перемен. Театр Комиссаржевской, куда она пришла юной выпускницей ЛГИТМиКа в восемьдесят девятом году, платил копейки, на которые невозможно было купить даже лекарства для больной матери.
Актриса перебивалась крошечными ролями в массовке, озвучивала рекламные ролики, чтобы купить пакет молока. Душа покрывалась жесткой коркой петербургского льда.
Мокрый асфальт Петроградки: рождение Абдуловой
А теперь перенесемся в дождливый май 1997-го. Съемочная площадка «Улиц разбитых фонарей» где-то на задворках Васильевского острова. Грязь, рваный тент над камерой, продрогшая массовка. Режиссер Александр Рогожкин смотрит на пробы усталыми глазами человека, который давно перестал верить в чудеса.
Перед ним стоит женщина, абсолютно не похожая на героиню боевика. Никакого глянца. Огромные, полные невыплаканной боли глаза. Усталые тени под ними. Искренность такой плотности, что ею можно резать стекло.
— Ты понимаешь, что играть придется сутками? Что спать будешь в автобусе? Что твой ребенок будет расти за кулисами? — хрипло спросил он.
— Понимаю, — тихо ответила она. — Мне больше нечего терять.
Так двадцатисемилетняя Анастасия Рюриковна Мельникова вошла в наши дома в образе следователя Абдуловой. Посмотрите, какая удивительная метаморфоза! Страна полюбила ее не за красоту глянцевых обложек. Мы полюбили ее за эту тихую, почти монашескую стойкость.
Ее Настя Абдулова была единственной женщиной в жестоком мужском мире «Улиц разбитых фонарей», которая не пыталась казаться сильнее, чем она есть. Она брала зрителя своей уязвимостью. Своей внутренней правдой. Именно эта пронзительная человеческая трещина внутри стального образа сделала ее звездой, когда страна включила телевизоры после новогодней ночи и впервые увидела этих уставших ментов в кожаных куртках.
Почему она ушла и рекламировала чай
Мельникова покинула проект «Улицы разбитых фонарей» в начале 2000-х годов. По основной версии, причиной ухода стало рождение дочери Марии в 2002 году: актрисе хотелось больше времени уделять семье, а жесткий график съемок не позволял совмещать работу с воспитанием ребенка. Кроме того, по словам самой актрисы, она устала от образа Абдуловой и хотела развиваться дальше, избегая творческого застоя.
Актриса снималась в телевизионной рекламе других товаров, например, чая Greenfield. А также участвовала в социальных роликах и продвижении различных брендов одежды и бытовой техники.
Квартира в 11 комнат
Анастасия Мельникова стала хозяйкой 11‑комнатной квартиры в центре Петербурга — это была бывшая коммуналка с видом на храм Спаса на Крови.
Чтобы собрать все комнаты, актрисе пришлось пять лет расселять пять семей (всего 25 жильцов) — она занимала деньги, покупала людям новые квартиры. Чтобы стать полноправной хозяйкой, ей пришлось расселить пять семей — всего более 25 жильцов. Актриса тратила на это гонорары от съемок в сериале «Улицы разбитых фонарей» и доходы от рекламы.
Потом Мельникова сделала масштабный ремонт: по старым чертежам вернула историческую планировку и объединила комнаты. В итоге из 11 комнат получилось 4. Сейчас Анастасия живёт там вместе с дочерью Марией, в интерьере — лепнина, позолота, дубовая мебель, камин и белый рояль.
Потеря близких
Мама и гражданский муж Анастасии Мельниковой ушли из жизни с разницей в несколько месяцев, что стало для актрисы тяжелейшим ударом:
Мама ушла из жизни первой. По словам самой актрисы, причиной смерти стал отказ от операции на сердце.
Гражданский муж Сергей Изотов скончался вскоре после этого: в июне 2022-го. Они были вместе около десяти лет, воспитывали дочь Мельниковой Марию. Уже купили свадебные платья и кольца, но пожениться не успели — Сергей скоропостижно умер от сердечного приступа за два дня до назначенной даты свадьбы.
Обе трагедии произошли практически одна за другой в течение одного года. Вслед за ними ушел и старший брат актрисы Олег. Анастасия признавалась, что пережить это время ей помогла только дочь Маша.
Дочь по стопам матери
Мария Мельникова — единственная дочь Анастасии. Мельникова никогда не раскрывала имя отца своей дочери Марии. Актриса воспитывала ребенка одна при поддержке своих родителей.
В СМИ и среди поклонников существует версия, что отцом может быть женатый актер Сергей Кошонин, ее партнер в «Улицах разбитых фонарей».
Маша пошла по стопам матери и стала актрисой. В 2024 году она окончила актерский факультет Российского государственного института сценических искусств (РГИСИ). Мария уже снимается в кино, ее можно увидеть в фильме «Спасти Ленинград» и сериале «Теплый дом у холодного моря», а также на сцене театра.
По словам Марии, Анастасия долго отговаривала дочь от этой профессии из-за ее непредсказуемости и тяжелых первых ролей дочери, считая, что девочке не хватит опыта. В семье надеялись, что Маша станет врачом. Но сама Мария испугалась большой ответственности в медицине и вида крови.
Сейчас уже совсем другая женщина. Лицо прорезали глубокие, горькие морщины. Голос стал ниже, глуше. Исчезла та хрупкая девочка-следователь.
Анастасия заметно набрала вес. Сама актриса объясняет это тяжелой болезнью, а не образом жизни. В перерывах между четырьмя сложными операциями на ногах ей приходилось принимать большие дозы гормонов, что вызвало сильный отек и быстрый набор веса. Как сама выразилась: «от щек начинались плечи, стала бегемотиком».
У нашей любимой актрисы диагностировали серьезное заболевание (точный диагноз она держит в тайне), которое сопровождается постоянными болями и приемом большого количества лекарств. На физическое состояние наложились тяжелейшие личные потери — за один год она похоронила мать, гражданского мужа и брата.
Во время обострения болезни и сильного набора веса из-за гормональной терапии актриса признавалась, что избегала зеркал: ей было тяжело видеть свое отражение. В интервью программе «Судьба человека» она рассказала:
— Все зеркала в доме перевернула, чтобы не видеть этого ужаса.
Звездой всероссийского масштаба ее сделали не режиссеры. Ее сделал народ, который увидел в ней свою — женщину, способную пережить любую катастрофу и не сломаться.
Анастасии Рюриковне пятьдесят шесть лет. Время неумолимо, но оно подарило ей нечто большее — достоинство.
Она редко снимается в кино, каждая новая работа становится событием. Она выходит на сцену театра, играя тяжелые, трагические роли матерей.
Она продолжает свое депутатское служение в Мариинском дворце, оставаясь живым символом Петербурга — города, построенного на костях, вечно туманного, невыносимого для слабых, но бесконечно прекрасного для тех, кто умеет любить его вопреки всему. Дома ее ждет взрослая красавица-дочь Мария, которой исполнилось уже 23 года.
У Анастасии Мельниковой еще нет внуков. Но в интервью разных лет актриса часто с улыбкой говорит, что очень ждет этого момента и мечтает нянчить малышей на семейной даче под Петербургом. Но пока Маша сосредоточена на учебе и начале актерской карьеры, замуж она не вышла и детей не имеет.
