Эта история с Алексеем Глызиным и его внебрачной дочкой Анной с каждым днём обрастает всё новыми подробностями, и честно сказать, я уже запуталась, кому тут верить. То один говорит, то другой, а в итоге сидишь и думаешь: что же на самом деле происходит? Давайте вместе разбираться.
Напомню: недавно выяснилось — у 72-летнего певца Алексея Глызина есть взрослая дочь Анна, которой, внимание, уже 46 лет. Женщина решила найти своего отца и официально доказать родство. Звучит вроде бы трогательно, но давайте копать глубже.
Сорок шесть лет она жила без него. Без папиной поддержки, без фамилии, без его имени. И вдруг в свои почти пятьдесят она просыпается и решает: всё, хочу познакомиться с папой.
Тут поневоле задумаешься: а что случилось-то? Кто подсказал? Кто надоумил? Может, мать, которая родила когда-то непонятно от кого, подумала: «А вдруг повезёт? Вдруг Глызин клюнет и деньгами поделится?»
Один комментатор под новостью не сдержался:
«Не понимаю? Ты жила почти полтинник без папаши и вдруг такое рвение найти? Кто подсказал? Может, мамаша, которая вела себя безответственно, что родила не зная от кого, и решила рискнуть? Вдруг повезет? Может, правда Глызин?
Были сто пудов и другие деятели искусства».
Не с бухты-барахты же бабушка в 46 лет собралась искать папу. Тут либо наследством запахло, либо кто-то из знакомых подлил масла в огонь: смотри, мол, Глызин — мужик известный, квартиры у него есть, может, и тебе перепадёт.
Но вернёмся к тому, что происходит сейчас.
Анна пыталась встретиться с отцом, поговорить по-человечески. Но Глызин, видимо, испугался не на шутку. Вместо того чтобы сесть за стол и спокойно всё обсудить, он отправил к ней какого-то Резо.
Этот Резо позвонил и предложил женщине сто тысяч рублей — и на этом, как говорится, красиво свернуть всю историю. Только вот сто тысяч — это копейки по нынешним временам. Даже на хороший зуб не хватит, не то что на квартиру или на достойную жизнь.
Адвокат Анны, Маргарита Гаврилова, рассказывает, что Глызин сначала обещал прийти на передачу «Пусть говорят» на Первом канале. Назначили день — 13 мая. Но певец в итоге не пришёл. «Пацан не случился», — так прямо и сказала адвокат. Обещал одно, а сделал другое. Обычная история.
Теперь женщина собирается в суд. Потому что другого выхода, как она говорит, ей просто не оставили.
И тут у меня к вам вопрос, дорогие читатели: а что, по-вашему, этой женщине на самом деле надо? Она хочет отцовской любви? Хочет сидеть с Глызиным за одним столом и слушать его песни? Или ей нужны его деньги и его квартиры?
Давайте посмотрим правде в глаза. Когда человеку 46 лет, он уже давно вырос, у него своя жизнь, свои дети, свои проблемы. И тут вдруг, как гром среди ясного неба, появляется желание «найти папу». Знаете, на что это похоже? На то, как если бы вы сорок лет не ходили к зубному, а потом в один прекрасный день проснулись и побежали лечить зубы. Не бывает так.
Вторая важная деталь — у женщины, как пишут, есть инвалидность. И вот тут уже начинаются не шутки. По закону, даже если Глызин не оставит ей ничего в завещании, она как родная дочь имеет право на обязательную долю в наследстве. Об этом прямо написал один из гостей под новостью:
«У неё инвалидность, поэтому положена доля в наследстве даже без завещания. Поэтому и бьётся».
Вот вам и весь сказ. Не любовь к отцу движет женщиной, а сухой расчёт.
Она может сколько угодно говорить, что хочет просто познакомиться, обняться, узнать свои корни. Но всё это, простите, бабушкины сказки. Если бы она хотела просто человеческого общения, она бы не пошла в суд. Она бы написала письмо, позвонила, приехала к нему на концерт с букетом цветов. А она нанимает адвоката и готовит иск.
Другая читательница по имени Вера написала так:
«Певец и мужик до сих пор прекрасный: поклонниц было море, никакого здоровья не хватит ему бегать по судам оспаривать отцовство с каждым, поэтому переписал уже всё имущество на близких и родных, а новоявленной доче — постер в подарок. Пусть и дальше тратит свои кровные на адвокатов, насильно мил не будешь».
И в этих словах, если честно, правда больше, чем во всех этих адвокатских заявлениях. Глызин — человек старой закалки.
У него была бурная молодость, поклонницы вешались на шею, гастроли, отели, фанатки. И кто его знает, сколько там ещё таких Анн ходит по земле. Если он сейчас признает одну, завтра прибегут десять с историями и с тестами ДНК. А ему уже за семьдесят. Ему бы здоровье поберечь, а не по судам бегать.
Некоторые сравнивают Глызина с Игорем Крутым. Один комментатор высказался очень жёстко:
«А не надо было направо и налево всем совать, тогда может и внебрачных детей не было! Пусть посмотрит на Игоря Крутого, он признал внебрачного сына, купил ему квартиру сразу, наладил общение, вот это по мужски!!!! Но Глызин видимо мужик только по половому признаку».
Ну, во-первых, Крутой и Глызин — это люди разного веса. Игорь Крутой — это композитор, продюсер, у него денег куры не клюют. Для него купить квартиру внебрачному сыну — это как нам с вами булку хлеба купить. А Глызин — певец из прошлого, у него доходы другие. Ему сто тысяч рублей, может быть, отдавать уже больно. А тут квартиру покупать.
А во-вторых, почему вообще мужчина должен разбрасываться квартирами направо и налево только потому, что когда-то в молодости имел неосторожность переспать с женщиной, которая потом решила родить, никого не спросив? Тут вопрос к матерям. Если ты родила от певца и не сказала ему об этом — твои проблемы, а не его. А теперь, через сорок лет, вылезать и требовать квартиру — это уже наглость.
Я сама не понимаю этого маниакального желания найти родителей. Меня воспитали и мать, и отец, и мне трудно представить, что я бы в свои почти пятьдесят лет вдруг побежала искать папу.
Но, видимо, людям, которые выросли без отца, всё детство чего-то не хватало. Любви, внимания, чувства защищённости. И они хотят понять: что в них такого, что их бросили? Но это, простите, уже к психологу, а не в суд.
Наталья Гулькина, бывшая солистка «Миража», тоже высказалась по этому поводу. Она сказала, что найти родного отца в 46 лет — это история, достойная экранизации. Но тут же добавила, что всем интересно: а не захочет ли женщина отвоевать наследство?
«Найти родного отца спустя 46 лет, да еще знаменитого артиста, это история, заслуживающая экранизации. Все будут переживать, а не будет ли желания претендовать на звездное наследство. А может, она порядочная и не будет претендовать», — сказала Гулькина.
Порядочная или не порядочная — покажет время. Но суд она уже подала. А значит, претендует.
Илья Зудин из группы «Динамит» сказал проще: «Леша очень хороший человек. Дети просто хотят приблизиться к Леше, к его доброте».
Ну, Илья, вы наивный человек. В 46 лет никто не приближается к доброте через адвоката и судебные повестки. К доброте приходят с тортом и цветами. А с иском приходят за деньгами.
Что в итоге? Глызин переписал всё имущество на родных. Жена его — женщина мудрая, терпеливая, она, по словам Гулькиной, ко всему готова. А Аня, видимо, получит либо отказ в суде, либо, если повезёт, ту самую обязательную долю. Но только это будет не завтра и не послезавтра. Глызин будет тянуть резину, нанимать адвокатов, ходить по инстанциям. А оно ему надо?
Я уверена: если бы Анна пришла с открытым сердцем, без адвокатов, без судов, без интервью, может быть, Глызин и растаял. Может, он бы вспомнил молодость, расчувствовался, помог бы чем мог. Но когда тебе с порога суют повестку и говорят: «Папа, дай мне мою долю», — тут любой мужик, даже самый добрый, встанет в позу. И скажет: идите лесом.
Так что вопрос к вам, дорогие читатели. Как думаете, что этой женщине на самом деле нужно?
Теплота и понимание или квадратные метры в московской квартире? И если она так хотела найти отца, почему ждала почти полвека?
