Я уже было думала Насте посочувствовать, но тут подоспели свежие новости. Волочкова на всю страну в эфире федерального канала заявила, что официально вычеркивает родную дочь Ариадну из своего завещания и намерена оставить девушку абсолютно без единой копейки. Королева шпагатов решила устроить финальное выступление такого масштабного характера, чтобы споры вокруг её имени не утихали даже тогда, когда в зале погаснет свет, а аплодисменты сменятся тишиной и забвением.
21-летняя Ариадна давным-давно живёт своей отдельной жизнью, стараясь держаться как можно дальше от токсичных камер и скандальных эфиров. Еще в 14 лет девочка демонстративно собрала чемоданы, хлопнула дверью и ушла жить к отцу Игорю Вдовину, затем зарегистрировала брак, наглухо заблокировала маму в мессенджерах и тщательно скрывает свой новый адрес.
Настя теперь жалуется на каждом углу, что дочке даже букет белых роз не отправить — курьерские службы беспомощно говорят нет, потому что везти цветы некуда, а любые попытки выйти на связь упираются в глухую стену из бойкотов и черных списков. Но вместо того чтобы сделать хотя бы шаг навстречу и попытаться поговорить как взрослый человек, балерина выдает журналистам порцию драмы:
«У меня такая семья, которая только и ждёт, чтобы я ушла. Я не хочу, чтобы моей дочери что-либо досталось. Мне есть кому завещать и кому делать добро! Родственники же первые всегда», — выпалила артистка перед камерами.
Конечно, этот масштабный конфликт зрел долгое время под прицелом сотен объективов. Первый огненный скандал полыхнул ещё на школьном выпускном Ариадны в престижном элитном лицее. Организаторы выдали выпускникам всего 2 гостевых билета и девушка предсказуемо предпочла взять отца с молодым человеком, оставив маму дома. Настя тогда устроила грандиозный цирк в сети, обвиняя в заговоре руководство учебного заведения, бывшего мужа и мачеху.
Она уверяла прессу, что 17-летняя девушка смертельно испугалась конкуренции со знаменитой родительницей. Ей казалось, что чужие люди украдут её личный триумф, а родной ребенок обязан был демонстративно отказаться от собственного праздника ради звездной матери и камер репортеров, чтобы потешить чужое эго.
Потом была свадьба, которая тоже вылилась в публичные разборки. На питерское роскошество (за счёт Насти, как она потом уточнила) с женихом Никитой Ариадна согласилась, а вот на церковное венчание в Петербурге маму звать не стала, проведя этот интимный момент вдвоем без лишнего шума и камер. Позже в интервью Анастасия с горькой обидой жаловалась, что дочь поделила жизнь на куски: один день уделила матери, а венчаться пошла с другими людьми, оставив родного человека за дверью храма.
Конечно, поведение дочери тоже вызывает вопросы и споры. Венчание — шаг крайне ответственный и оставлять маму за порогом церкви в такой день — поступок спорный. Другой биологической матери у Ариадны не появится. Здесь я не осмелюсь быть категоричной. Но и балерину понять тяжело: явиться на праздник к собственному ребенку и прилюдно устраивать громкие разборки новому зятю посреди торжества — метод странный, согласитесь. Когда вместо семейного тепла и спокойных личных разговоров человек выбирает публичные скандалы, трудно ждать другого финала.
Но свято место пусто не бывает. Теперь рядом с примой крутятся другие персонажи. Помощница Лола вместе с мужем Рустамом прочно обосновались в её загородном особняке, взяв под полный контроль весь быт и окружая Настю заботой, которой она отродясь не видела от собственного ребенка. Светские сплетники постоянно судачат о том, что эти помощники целенаправленно настраивают балерину против семьи исключительно ради будущего наследства. Но радоваться им рано.
Насте всего-то 50 лет и с её широким размахом к моменту оглашения завещания от роскошных особняков вполне возможно останутся лишь воспоминания. Вполне вероятно, что балерина всё бесшабашно промотает, а Лолочке в утешение достанутся лишь шиши. Но дело тут вовсе не в квадратных метрах. Ариадна не дает матери главного — душевного тепла, и эту зияющую пустоту приходится затыкать случайными людьми.
Наблюдая за этим очередным искуственно созданным скандалом, невольно задаешься вопросом: как человек с таким багажом может так упорно превращать собственную жизнь в фарс? Вокруг выжженная земля, близкие люди давно разбежались, а вместо нормального диалога — сплошные скандалы и покупка внимания. Вместо признания собственных ошибок балерина выбирает бесконечную войну. Настя воюет с бывшими мужьями, прессой, учителями, соседями и собственным ребенком, превратив существование в бесконечный ринг, где обязательно надо ударить первой. Каждый день появляются новые потерпевшие, а для тишины и покоя места не остается совсем.
Здесь, как мне кажется, и кроется главная драма всей этой истории. Ведь за годы публичных выступлений Анастасия привыкла к тому, что любовь зрителей измеряется децибелами аплодисментов и количеством заголовков в прессе. Ей кажется, что если о ней перестанут говорить в негативном ключе, то её забудут окончательно. Отсюда этот бесконечный поток провокаций, странных интервью, шпагатов и публичных разборок с самыми близкими людьми. Она словно заложница собственного образа, который давным-давно вышел из-под контроля и начал пожирать своего создателя изнутри.
Поклонники часто спорят в комментариях о том, где грань между искренней болью брошенной матери и безумным желанием привлечь к себе внимание любой ценой. Ответ лежит на поверхности. Когда человек действительно страдает от разлуки с дочерью, он садится в самолет, едет без камер, пафоса и съемочных групп, стучится в дверь и пытается достучаться с помощью простого общения, а не через выпуски желтой прессы. Но здесь мы видим совсем другую историю — историю человека, который каждую семейную трагедию превращает в коммерческий проект или повод подняться в рейтингах.
На фоне этого безумия разговоры о будущих похоронах звучат особенно тяжело. Когда человек при жизни устраивает вокруг себя выжженное поле, фантазии о золотых гробах и мраморных статуях выглядят как отчаянная попытка купить бессмертие. Раз при жизни к тебе никто не заглядывает без телекамер и контрактов, то после финала хочется заставить всех глазеть на твой грандиозный мемориал.
Настя выдала очередное громкое заявление, объявив, что хоронить её обязаны исключительно на Новодевичьем кладбище. Никакие аргументы о существующих правилах не работают. Когда репортеры напомнили артистке, что участки там не продаются, а лежать там положено людям с выдающимися историческими заслугами, Волочкова даже бровью не повела:
«А я великая! Не зарастёт ко мне народная тропа. Я надеждой живу, что и для меня найдут место на кладбище. В хорошем месте, чтобы люди приходили и мне белые розы дарили», — выдала экс-прима.
Законы, регламенты и жесткий дефицит земли в элитном некрополе — это пустяки для великих мира сего. Анастасия уже расписала собственные похороны по минутам. Гроб должен сиять ослепительной белизной и сусальным золотом, украшенный фирменным лебедем и табличкой с именем владелицы. В последний путь звезда намерена отправиться в пуантах, а над могилой непременно вознесется её полноразмерная мраморная копия.
Даже уходить из жизни она планирует с помпой, заказывая себе памятник при жизни и требуя от истории особого отношения.
И этот финальный штрих идеально описывает всю её философию. Пока другие думают о том, какой след они оставят в сердцах детей и близких, главная балерина страны думает исключительно о мраморе, золоте и правильной локации для мемориала.
Глядя на этот парад тщеславия, хочется спросить: неужели нельзя было прожить жизнь иначе? Разве заслуживает человек такого финала, когда сам методично разрушает все мосты вокруг себя, меняя настоящую семью на пустые декорации и восторженные крики случайных зрителей?
Друзья, а вы на чьей стороне? Права ли Ариадна, которая держит глухую дистанцию от звездной мамы или семейные узы выше любых обид?
