Рыдала в подушку, пока он ночами забавлялся с Яной Рудковской: что стало с первой женою Плющенко Марией Ермак, запретившей ему видеть сына

В середине двухтысячных воздух в Санкт-Петербурге казался наэлектризованным. Град на Неве только что выдохнул после празднования 300-летия, а на льду уже вовсе блистал мальчик из Волгограда, быстро ставший национальным достоянием…

Но однажды вечером, выжимая газ на своем мощном автомобиле, Евгений Плющенко смотрел не на дорогу. В соседнем ряду, разрезая поток машин, летел открытый кабриолет. За рулем сидела брюнетка с таким дерзким и свободным профилем, что фигурист, привыкший рассчитывать каждый прыжок до миллиметра, сделал то, чего не делал никогда: он нарушил правила. Он прижал ее к обочине.

— Девушка, вы хоть понимаете, что сейчас чуть не устроили аварию? — выдохнул он, заглядывая в салон.
— А Вы понимаете, что подрезать даму на дороге — это моветон? — парировала она, и в ее темных глазах блеснул вызов.

Так он встретил Марию Ермак. Дочь короля парилок, владельца сети элитных банных комплексов, студентку-социолога, привыкшую к дорогим ресторанам и неспешным завтракам. Она была полной противоположностью его миру — миру ледяной крошки, кровавых мозолей и ледяного режима. Но именно этот контраст их и поглотил.

Ресторан «Астория», губернатор Матвиенко и хит Корнелюка

Лето 2005 года выдалось в Петербурге аномально жарким. В знаменитом зале ресторана отеля «Астория», где обычно гулял весь свет Северной столицы, было душно от сотен белых роз. Свадьба Евгения и Марии была событием закрытым, почти конспиративным. Охрана на входе отбирала у гостей мобильные телефоны, а распорядитель свадьбы лично проверял списки.

Среди гостей мелькнула даже Валентина Матвиенко, тогдашний губернатор города. Она поцеловала смущенного чемпиона в щеку и пожелала «таких же золотых медалей в семейной жизни».

Танец молодых под живое исполнение Игоря Корнелюка — ту самую пронзительную «Город, которого нет» — стал главным событием вечера. Говорят, Корнелюк спел ее для Жени бесплатно, по старой дружбе.

— Ты только не плачь, когда я уеду на сборы, — шептал Евгений, прижимая к себе хрупкую невесту.
— Я не плачу, я просто запоминаю этот момент, — отвечала Маша, но в уголке ее глаза уже дрожала капля.

Турин, золото и ультиматум: «Бросай лед, иди в бани»

Всего через полгода после свадьбы, в феврале 2006-го, Плющенко стоял на верхней ступени пьедестала в Турине. Золотая медаль Олимпиады тяжелее, чем кажется, но тяжелее оказалась жизнь после нее.

Мария ждала мужа с триумфом, но ждала она и другого — конца его карьеры.

— Женя, ты всем всё доказал, — говорила она, когда он, хромая, разминал колени после триумфального возвращения. — Отец готов взять тебя в долю. У нас будет свой бизнес, свой дом, нормальная семья.

Евгений смотрел на свои руки. Это были руки рабочего, а не управленца.

— Маша, я умру безо льда, — тихо сказал он. — Ты видела, как я шел к этому золоту. Я не могу теперь продавать веники в бане твоего отца.

Конфликты их стали ежедневными. Ревность Марии, о которой Плющенко позже напишет в своей книге, принимала пугающие формы.

— Ты посмотрел на ту девочку-одиночницу! — кричала она, когда он возвращался с тренировки.
— Это ребенок, Маша! Ей семнадцать лет, она прыгает четверные! — пытался оправдаться он.
— Мне плевать! Ты мой!

В мае 2006 года у них родился сын. Евгений, мечтавший назвать мальчика Кристианом, приехал в роддом с огромным букетом, но в документах уже стояло имя — Егор. И фамилия — Ермак.

— Почему? — только и спросил он жену.
— Потому что я так решила, — отрезала Мария.

Лондон, Яна Рудковская и 221 судебное заседание

Развязка наступила в 2007 году. В жизни Евгения, который уже почти задохнулся в атмосфере постоянных упреков ревнивой, появилась Яна Рудковская. Она была в самом эпицентре своей собственной войны — разводилась с могущественным миллиардером Виктором Батуриным.

Они встретились на национальном русском фестивале в Лондоне. Два человека с выжженной землей за спиной.

— У меня отбирают детей, — честно сказала Яна в их первый вечер, глядя на огни Темзы.
— А у меня отбирают жизнь, — ответил Женя. — И кажется, я сам ее отдаю.

Они поняли друг друга без слов. Но уйти красиво не получилось.

Пока в роскошных московских апартаментах Яна Рудковская, пахнущая дорогим парфюмом и свободой, смеялась низким грудным голосом, ловя каждое слово влюбленного в нее чемпиона, в холодной тишине петербургской квартиры, купленной еще на олимпийские призовые, заходилась в беззвучном рыдании Мария Ермак.

Она узнала об изменах мужа, еще будучи в роддоме. А теперь до крови кусала губы, прижимая к груди спящего под чужим именем Егора. Плакала в подушку. И часами смотрела на черный экран молчащего телефона, понимая, что пока она одна тащит на себе руины их брака и унизительные суды, ее еще законный муж предается неистовой, всепоглощающей страсти с другой, навсегда вычеркивая их общую сказку из своей жизни…

В феврале 2008 года брак Евгения с Марией был расторгнут, и тут же началась война. Мария, по словам матери Евгения, Татьяны Васильевны, делала всё, чтобы уничтожить бывшего мужа в глазах общества.

— Она страшная собственница, как и ее отец, — говорила Татьяна Васильевна журналистам. — Женя никогда не отказывался от Егора. Но Маша хотела, чтобы он приполз на коленях.

Начались суды. Прессу сотрясали заголовки об алиментах и запретах на свидания фигуриста с сыном. Плющенко до развода пытался вклиниться в бизнес отца Ермак, вложив туда крупную сумму, но документов, как назло, не осталось. Это был тупик.

В интервью «Комсомольской правде» Плющенко прямо признавался:

Она не дает мне видеться с сыном…

Конфликт сопровождался взаимными обвинениями: Ермак упрекала спортсмена в неуплате алиментов, в то время как семья Плющенко утверждала, что он исправно обеспечивал ребенка.

«Мне проще называть его Женей»: драма старшего сына

Время — самый жестокий и самый честный судья. Прошли годы. Яна Рудковская выиграла свою битву за сыновей от Батурина (прошла через 221 судебное заседание, чтобы забрать детей). Евгений построил новую жизнь.

Мария Ермак, сменив жгучую брюнетку на образ роковой блондинки, попыталась петь, выпустила клип «Не знаю, где», вышла замуж за делового партнера отца и снова развелась. А потом просто исчезла. Она закрылась от камер, удалила соцсети и пропала.

Но самой болезненной драмой их стал Егор. В апреле 2025 года двадцатилетний парень дал жесткое интервью.

— Какой он мне папа? — усмехнулся Егор Ермак, крутя в руках ключи от тюнингованного BMW. — Настоящий отец — тот, кто воспитал. А этот… он просто человек, который поучаствовал в моей жизни биологически. Мне отправляли поношенные вещи от старших детей Яны. Говорили: «Носи, что дают».

Евгений прочитал это, сидя в своем кабинете в академии «Ангелы Плющенко». Он не стал звонить в ток-шоу. Он написал в соцсетях, обращаясь напрямую к сыну:

— Я тебя люблю и жду всегда. Всегда. Без камер.

Ответка Егору прилетела и от младшего брата. Александр, тот самый «Гном Гномыч», опубликовал видео:

— Тебя отец устроил в футбольную команду «Зенит». Люди мечтают там играть! А ты бросил всё. Я теперь не могу назвать тебя братом. Хорошо, что ты Ермак, ты не заслуживаешь быть Плющенко.

Это был раскол, который увидели все. Но лед, как известно, имеет свойство таять. Сегодня отношения Евгения и Егора выровнялись. Старший сын работает в автосервисе, занимается тюнингом машин, учится в университете и иногда приезжает в загородный дом отца. Они не говорят о прошлом. Они говорят об автомобилях.

Саша, Арсений и Азербайджан

Сегодня, в ноябре 2026 года, фамилия Плющенко звучит в связке с Яной Рудковской как единый бренд. За их плечами больше пятнадцати лет брака.

Их старший сын Александр в этом году надел форму сборной Азербайджана.

— Это было непростое решение, — говорил Евгений в недавнем интервью, стоя у бортика в «Ангелах Плющенко». — Но в России сейчас сложно с международным допуском. Я хочу, чтобы мой сын катался на чемпионатах мира. Мы купили дом в Баку на берегу Каспия. Саше там нравится, он уже взял золото на турнире в Наро-Фоминске, выступая за новую сборную. Он — моя главная награда.

Младший, Арсений, которому в 2026 году исполнилось шесть лет, уже уверенно стоит на коньках. Он родился от суррогатной матери, но является абсолютной копией отца — те же глаза, та же упрямая линия подбородка.

Сама Яна Рудковская в этом году отпраздновала их 16-ю годовщину свадьбы, опубликовав архивное фото из дворца бракосочетания.

— 12 лет вместе и 15 в браке! — написала она. — Спасибо за наших мальчишек.

Мария Ермак так и не вернулась в светское общество. Она живет в Петербурге, вдали от вспышек. И по слухам, снова влюблена.

Дорогой читатель, как вы считаете, имеет ли право великий спортсмен на личное, тихое счастье, даже если ради этого приходится сжигать мосты с прошлым и выстраивать отношения с детьми через годы взаимных обид?

Оцените статью
Рыдала в подушку, пока он ночами забавлялся с Яной Рудковской: что стало с первой женою Плющенко Марией Ермак, запретившей ему видеть сына
Что известно о первой семье нового мужа Надежды Михалковой, и был ли любовный треугольник?