Мы все прекрасно помним того скромного, улыбчивого юношу, который когда-то ворвался на нашу эстраду с песней «Шарманка». Интеллигентный, с хорошими манерами, с уважительным блеском в глазах… Куда всё это ушло? Суровые законы современного шоу-бизнеса, заоблачные гонорары и бесконечные эфиры, видимо, стирают не только скромность, но и элементарную профессиональную память.
Сегодняшние «императоры» и «золотые голоса», облачившись в перья и стразы, искренне поверили, что они — единственная вершина музыкального олимпа. Но иногда жизнь больно щелкает их по носу, возвращая с небес на грешную землю. История с Николаем Басковым, который умудрился публично унизить вокал великого Муслима Магомаева, — ярчайший тому пример. Это даже не конфуз. Это диагноз всем нашим современным «звездам».
Произошел этот вопиющий случай в конце 2011 года, на съемках телевизионной программы Максима Галкина «Стиляги-шоу». В тот вечер Николай Басков восседал в кресле жюри — в роли непререкаемого авторитета, вершащего судьбы. На сцену вышли актеры Михаил Башкатов и Дарья Мельникова. Они показывали номер под пронзительную, легендарную песню «До свидания, Москва» — ту самую, под которую в 1980 году плакала навзрыд вся страна, провожая в небо олимпийского Мишку.
Все мы привыкли слушать этот гимн в бархатном исполнении Льва Лещенко. Но в тот раз организаторы включили другую фонограмму. И тут началось самое интересное.
Едва номер закончился, Басков взял слово. Вместо того чтобы просто и честно признаться: «Я не узнаю, кто это поет», наш «золотой голос» решил во что бы то ни стало блеснуть профессионализмом. Он принялся высокомерно, с позиции великого мэтра, разбирать вокал по косточкам. С важным видом Николай заявил, что такой сложный материал должен петь исключительно специалист, а не тот, чей голос только что прозвучал. Басков не унимался: в его пламенной обличительной речи проскользнуло жестокое слово «бездарность» по отношению к невидимому исполнителю.
Ведущий Максим Галкин, быстро сообразив, в какую глубокую лужу только что сел его коллега, решил дать ему шанс спасти лицо.
— А вдруг это Магомаев? — с лукавой улыбкой спросил Галкин, давая прямую подсказку.
— Нет! — с железобетонной, почти агрессивной уверенностью отрезал Басков.
И тут раскрылась правда. Фонограмма действительно принадлежала непревзойденному Муслиму Магометовичу Магомаеву. Человеку, чьим голосом гордился весь Советский Союз. Настоящему Артисту, который не нуждался ни в фонограммах, ни в компьютерной обработке голоса, ни в дешевых скандалах ради пиара.
Лицо Баскова в этот момент нужно было видеть. Вся его судейская спесь испарилась за долю секунды.
— На святое посягнул! — в ужасе завопил он, схватившись за голову под гомерический хохот зрительного зала.
По слухам, после эфира Николай умолял создателей программы вырезать этот позорный момент из записи. Но телевизионщики не пошли на уступки, и вся страна увидела, чего на самом деле стоят высокомерные оценки наших зажравшихся кумиров.
А теперь давайте на секунду остановимся и подумаем. Разве могли себе позволить такое поведение кумиры нашей молодости? Представьте себе Вячеслава Тихонова, Василия Ланового или Иосифа Кобзона, которые сидят в эфире и с умным видом унижают коллегу, даже не удосужившись разобраться, кто перед ними! Советская интеллигенция отличалась в первую очередь тактом, воспитанием и уважением к чужому труду.
А что мы видим сегодня? Люди, привыкшие выступать под фонограмму на корпоративах, берутся судить истинных гениев. Мы, простые зрители, честно трудимся, копим деньги на билеты, чтобы прикоснуться к искусству, а нам с экранов демонстрируют лишь раздутое эго. Оторванность от реальности сыграла с Басковым злую шутку. Он был настолько ослеплен собственным величием, что разучился слышать Истинный Талант.
Но самое горькое и бесстыдное в этой истории — это личная связь Баскова и Магомаева. Позже выяснилось, что в далекой юности, когда 16-летний Коля Басков только делал первые робкие шаги в музыке, именно Муслим Магомаев согласился его прослушать. Великий мэтр проявил к безвестному мальчишке невероятную душевную теплоту, поддержал его и сказал, что сцена — его призвание. Басков долгие годы в интервью называл Магомаева своим главным наставником и учителем.
И как же он отплатил за это добро? Получилось абсолютно цинично: человек, который когда-то дал путевку в жизнь молодому певцу, спустя годы был им же публично назван непрофессионалом. Вот она, современная эстрадная благодарность во всей своей красе.
Есть в этой истории еще одна печальная деталь. Муслима Магомаева не стало 25 октября 2008 года — почти за три года до этого злополучного эфира. Он, к счастью, никогда не узнал об этом телевизионном фарсе и никак не мог ответить зарвавшемуся «судье».
Но справедливость восторжествовала. Бумеранг вернулся к Баскову мгновенно и ударил по самому больному — по репутации. За деньги нельзя купить ни народное уважение, ни настоящий музыкальный слух, ни воспитание. Никакие оправдания эффектом «неожиданной аранжировки» не стерли из памяти зрителей тот факт, что современная звезда не смогла узнать настоящий, природный бриллиант советской сцены. Басков получил ровно то, что заслужил, — навсегда остался в истории интернета героем постыдного анекдота и символом того, как опасно забывать свои корни.
