Марина Зудина долгие годы находилась в самом центре театральной системы, где имя Олега Табакова решало очень многое. Главные сцены, крупные постановки, особое положение внутри театра – всё это казалось почти незыблемым. Но после ухода мэтра правила изменились настолько резко, что прежний порядок будто выключили одним движением.
Фраза «Ты больше не выйдешь на эту сцену» передаёт ощущение произошедшего, чем является дословными словами Владимира Машкова. Никакого театрального изгнания под вспышки камер не было. Всё случилось куда тише – роли стали исчезать, репертуар меняться, а статус вдовы художественного руководителя перестал быть гарантией особого отношения.
И вот тут публика заговорила о БУМЕРАНГЕ.
Любовь изменила расстановку сил
В конце восьмидесятых Зудина была молодой студенткой, а Табаков был уже большим артистом, режиссёром и человеком с огромным влиянием. Его первый брак с Людмилой Крыловой длился много лет, в семье росли Антон и Александра. Роман с Мариной стал для этой семьи болезненным переломом.
Когда отношения перестали быть тайной, театральная Москва обсуждала их едва ли не шёпотом. Разница в возрасте превышала 30 лет, но Табаков сделал свой выбор, а позднее Зудина стала его женой. И вместе с семейным статусом изменилось её положение в профессии.
Конечно, было бы слишком просто утверждать, будто каждую роль ей давали только из-за мужа. Зудина была профессиональной актрисой и много работала. Но в театральной среде годами ходили разговоры о том, что жена художественного руководителя находится в совершенно иной позиции, чем остальные женщины труппы. А разве могло быть иначе?
Дочь Табакова ушла и исчезла со сцены
Самой тяжёлой частью этой семейной истории остаётся судьба Александры Табаковой. В молодости она подавала большие надежды, снималась в кино и работала в театре. Зрители прекрасно помнили её по «Маленькой Вере», и казалось, впереди у девушки серьёзная актёрская карьера.
Но после разрушения семьи отношения с отцом осложнились.
Для Александры театр перестал быть просто местом работы. Там находился отец, рядом была его новая избранница, а за кулисами постоянно напоминали о том, что произошло дома. В какой-то момент она ушла из профессии и практически исчезла из публичного пространства.
И именно эту историю зрители много лет спустя вспомнили первой, когда у самой Зудиной начались проблемы с привычным положением в театре.
Я в свои 51 год давно заметила одну неприятную закономерность. Пока человеку хорошо, чужая боль кажется чем-то далёким. Но жизнь иногда удивительным образом меняет кресла местами.
После табакова театр проснулся другим
Когда Олега Павловича не стало, целая эпоха закончилась буквально за один день. Руководство «Табакеркой» перешло к Владимиру Машкову. Любимый ученик Табакова оказался совсем другим руководителем – жёстким, ориентированным на дисциплину и обновление театра.
И вот тут прежние негласные правила начали исчезать. Репертуар пересматривался, какие-то спектакли снимались, появлялись новые постановки и другие актёры. Зудина больше не находилась в положении женщины, чья семейная фамилия непосредственно связана с человеком, принимающим финальное решение.
Это и воспринималось болезненно. Вчера вокруг тебя десятилетиями строилась привычная система, а сегодня никто не обязан учитывать прежний статус. Вот это действительно холодный душ.
В публикациях и интервью сама Зудина не раз говорила о том, что после перемен стала гораздо реже выходить на привычные сцены и чувствовала себя отодвинутой от театральной жизни. Но здесь важно не путать эмоцию и буквальное увольнение.
Машков не выходил на сцену с объявлением: «Зудину больше не пускать». Скорее произошла обычная для театра смена курса, которая для актрисы с таким прошлым оказалась особенно чувствительной.
Новый художественный руководитель имеет право формировать репертуар по своему усмотрению. А актёр, каким бы громким ни было его имя, зависит от этого выбора. В этом и есть жестокость профессии. Сегодня вы играете главную роль, а завтра режиссёр видит героя совершенно иначе. И никакие воспоминания о прежних успехах не дают пожизненной страховки.
История с наследством
После смерти Табакова общественное внимание оказалось приковано и к его имуществу. В прессе широко обсуждалось, что значительная часть наследства осталась Зудиной и детям от второго брака, тогда как отношения мэтра со старшими детьми к тому времени были давно сложными.
Для публики семейная история мгновенно сложилась в очень эмоциональную картину. Вот первая семья. Вот новая любовь. Вот дочь, которая ушла из профессии. Вот вдова, много лет находившаяся рядом с одним из самых влиятельных режиссёров страны.
А потом исчезает человек, державший всю конструкцию, и конструкция начинает рассыпаться. Конечно, жизнь гораздо сложнее красивой схемы о возмездии. Но интернет любит простые объяснения, поэтому слово «бумеранг» стало появляться всё чаще.
Позже Зудина стала чаще появляться в интервью и говорить о том, насколько непросто переживает изменения в театральной жизни. И вот здесь произошла неожиданная вещь.
Вместо однозначной поддержки часть зрителей начала припоминать старые семейные истории. Комментаторы рассуждали о первой жене Табакова, Александре, прежних театральных привилегиях и том, что теперь Зудина якобы сама почувствовала, каково это – оказаться не первой в очереди за ролью. Справедливо ли такое злорадство? На мой взгляд, нет.
Но и человеческую память выключить невозможно. Сегодня Марина Зудина продолжает работать, снимается и появляется в новых проектах. Просто той эпохи, когда имя Табакова автоматически создавало вокруг неё особое пространство, больше нет.
И, пожалуй, в этом главный смысл всей истории. Не в том, что Машков кого-то «выгнал», а в том, насколько быстро меняется жизнь, когда исчезает человек, на котором десятилетиями держалась целая система.
А как считаете вы, то, что произошло с театральной карьерой Марины Зудиной после ухода Табакова, действительно похоже на тот самый «бумеранг» или это всего лишь естественная смена эпох и руководства?
