Ее лицо — это олицетворение целой эпохи польского и советского кинематографа. Вспомните те бездонные глаза, в которых, кажется, застыла вся печаль этого мира.
Когда на экраны вышел «Знахарь», в исполнительницу роли Марыси влюбилась добрая половина Советского Союза. Хрупкая, неземная, с копной темных волос.
Она казалась фарфоровой статуэткой, которую страшно задеть даже словом. Но мало кто из восторженных зрителей знал, что в тот самый момент, когда на экране ее героиня обретала потерянного отца и любовь, сама актриса в реальности собирала свою жизнь по осколкам.
Судьба Анны Дымны — это не просто биография успешной артистки. Это история женщины, которую жизнь несколько раз сбрасывала с пьедестала на холодный бетон, проверяя на прочность каждый позвонок и каждую струну души.
Как вышло, что «прекрасная панночка» оказалась на грани инвалидности? Кто стал ее спасителем? И что на самом деле стоит за слухами о ее «пугающей» полноте в последние годы?
Анна Дзядык (Дымна — это фамилия, оставшаяся от первого мужа) родилась в Кракове в семье, чьи корни уходят в Беларусь и Украину. Мать видела в дочери балерину — тонкую, звонкую, летящую.
И Анна действительно танцевала, но внутри нее уже тогда просыпался характер, который требовал большего, чем просто безупречный экзерсис у станка.
Она выбрала театральную школу и, будучи еще студенткой, начала получать первые предложения от режиссеров.
Ее карьера в кино началась стремительно. На съемках фильма «150 за час» произошло событие, которое определило всю ее дальнейшую жизнь. Она встретила Веслава Дымного. Он был старше на пятнадцать лет, сценарист, художник, актер, бунтарь и настоящий интеллектуал. Для юной Анны он стал не просто мужем, а Пигмалионом.
— Я буквально дышала им. Веслав учил меня рисовать, думать, чувствовать. Мы по ночам читали друг другу вслух, мы вместе мастерили мебель для нашего дома, — вспоминала позже актриса.
Их счастье было густым и терпким. Но за кулисами этой идиллии зрели тревожные тучи. За несколько месяцев до трагедии их мастерская сгорела вместе со всеми архивами Веслава.
А потом был тот самый роковой звонок. Анна до сих пор помнит лицо мужа после разговора с неизвестным анонимом — лицо человека, заглянувшего в бездну.
В 1978 году Анна вернулась домой и нашла Веслава на полу. Врачи написали в заключении «инфаркт», но актриса всю жизнь несет в себе сомнение.
Не помог ли кто-то здоровому сорокалетнему мужчине уйти в мир иной? Ей было всего двадцать семь. Мир рухнул.
Хотела уйти вслед за мужем
Она молила Бога забрать ее следом, потому что не понимала, как дышать без него. И судьба, словно услышав этот отчаянный призыв, решила нанести второй удар.
Спустя всего три месяца после прощания с мужем Анна ехала на съемки в Венгрию. Она была истощена горем, жила на автопилоте. Машину вынесло с трассы. Удар, темнота и пробуждение в больничной палате, которое больше походило на кошмар.
— Врачи говорили, что никогда не встану. В лучшем случае — инвалидная коляска до конца дней, — рассказывала Дымна.
Казалось бы, вот он, конец. Красавица-вдова, лишенная возможности двигаться. Но ей стало так невыносимо стыдно за свою слабость, что она приказала своему телу ожить.
Ее «личным знахарем» стал врач-физиотерапевт Збигнев Шот. Он буквально по косточкам собирал ее заново, учил ходить, заставлял верить в невозможное. В процессе этой мучительной реабилитации между ними вспыхнуло чувство.
Збигнев был поражен ее силой воли, Анна была благодарна за спасение. В 1983 году они поженились, а позже у них появился сын Михал.
Но жизнь — странная штука. Порой спаситель не может стать спутником на всю жизнь. Збигнев был прекрасным врачом, но он хотел видеть рядом с собой тихую жену, а Анна уже не могла просто «принадлежать» кому-то.
Она чувствовала, что должна вернуть долг миру за свое спасение. Развод в 1989 году стал тихим финалом их истории. Как и в «Знахаре», где жена уходит от Антония Вильчура из-за его вечной занятости, Збигнев не выдержал конкуренции с миссией Анны.
Марыся
Когда Ежи Гоффман пригласил Анну на роль Марыси в «Знахаре», она согласилась без колебаний. Эта роль стала для нее терапией. История о потере памяти, об исцелении и о том, что любовь сильнее смерти, перекликалась с ее собственной биографией.
На съемочной площадке между ней и партнером Томашем Стокингером летали настоящие искры.
Но Анна была верна своим принципам и не позволила экранному роману разрушить реальность.
Фильм «Знахарь» посмотрели 42 миллиона советских зрителей. Для нас она навсегда осталась той самой нежной девушкой в чепчике, стоящей в лавке. Но настоящая Анна Дымна в это время уже начинала свой путь «совести нации».
Новый смысл жизни
В середине девяностых актрису ждало еще одно испытание – тяжелый уход матери.
— Мама учила меня не поучать, а помогать. Она всегда подходила к тем, кто лежал на обочине, — говорила Анна.
И актриса основала благотворительный фонд «Вопреки всему». Она перестала быть просто актрисой. И стала ангелом-хранителем для людей с ограниченными возможностями.
Сегодня ее фонд — это огромная организация. Которая строит реабилитационные центры и проводит фестивали.
Вопрос веса
В последние годы в сети то и дело всплывают фотографии Анны Дымны, которые пугают поклонников. На кадрах из сериала «Наводнение» (2022 год) мы видим женщину с огромным лишним весом.
— Многие решили, что Анна серьезно больна или просто запустила себя, — шептались за ее спиной.
На самом же деле это был триумф гримеров. Для роли в этом проекте на актрису накладывали сложнейший пластический грим, создавая иллюзию лишних сорока килограммов.
Сама Анна относится к этому с профессиональным юмором. Да, в свои 74 года она не выглядит как Марыся Вильчур. Она принципиально отказывается от пластических операций.
— Зачем мне чужое лицо? Мои морщины — это мои победы и мои слезы, — считает актриса.
У нее есть лишний вес, характерный для ее возраста, но она полна энергии. Она преподает в Краковской академии, выходит на сцену родного театра и руководит фондом.
Ее нынешний муж, режиссер Кшиштоф Ожеховский, стал для нее тем самым единомышленником, который не тянет одеяло на себя, а помогает ей нести миссию.
Сейчас Анна Дымна живет в Кракове. Ее сын Михал стал рок-музыкантом, и мать искренне восхищается его тяжелыми аккордами, хотя сама всегда предпочитала классику.
Она не ходит на светские рауты, предпочитая проводить время в своем фонде или в театре.
Актриса не любит сентиментальности. Она не хранит вырезки из газет со своими старыми интервью и редко пересматривает «Знахаря». Для нее жизнь — это то, что происходит здесь и сейчас.
