Воронеж, январь 1981 года… Никто в этом сером зимнем городе не знал, что на свет появилась не просто девочка. А готовый бриллиант, которому только предстояло найти свою огранку.
Юлия Викторовна Началова родилась 31 января 1981-го года. Отец, Виктор Васильевич Началов — композитор, аранжировщик, человек с абсолютным слухом и жесткой рукой гения. Мать, Таисия Николаевна Началова — профессиональная певица, солистка ансамбля «Карусель», женщина с мягким голосом и железным характером концертмейстера. Это была не семья, это был идеально настроенный симфонический дуэт.
С двух лет Юля дышала музыкой. Уже в пять лет, вышла на сцену Воронежской филармонии, увидев изумленные лица взрослых музыкантов. Она импровизировала так, словно джаз родился не в Новом Орлеане, а прямо у нее в горле. В 12 лет, в 1992-м, этот хрустальный голос взорвал эфир программы «Утренняя звезда».
Победа была сокрушительной, романтичной и абсолютно заслуженной. Семья сорвалась с места. Воронеж сменился ослепительной, равнодушной Москвой.
Под крылом Понаровской
— Ирочка, ну посмотрите на нее, — наверняка говорил тогда отец Ирине Понаровской, протягивая ей кассету с демозаписями. — Она же поет душой наружу. Возьмите ее под крыло.
Ирина взяла. Эта опека стала для юной звезды спасательным кругом в бурном море столичного шоу-бизнеса. 1995-й год. Дебютный альбом «Ах, школа, школа». Вы помните эти кассеты? Розовые обложки, хрипящие магнитофоны в школьных раздевалках.
А через два года — Гран-при конкурса Big Apple-95 в Нью-Йорке. Юлия сама, смеясь сквозь слезы усталости, рассказывала журналистам, как обошла там какую-то Кристину Агилеру. Москва лежала у ног 19-летней девочки с косичками….
Первый муж анорексия
Но ты же знаешь волчьи законы этого жестокого мира шоу-бизнеса, мой внимательный читатель. Романтика первых эфиров всегда заканчивается грязными лестницами телецентра. Популярность начала давать трещины. Чтобы удержаться на плаву, чтобы соответствовать глянцевым стандартам новой эпохи нулевых, нужно было меняться.
Нервная анорексия пришла к ней вместе с первым мужем, Дмитрием Ланским из группы «Премьер-министр». Любовь оказалась слепой и беспощадной. Ради него, ради его одобрительного взгляда, хрупкая девушка весом в шестьдесят килограммов решила стать тростинкой. Полтора месяца ада. Потеряла 25 кг. Осталось сорок два килограмма при росте сто шестьдесят семь сантиметров.
— Юль, ты себя убиваешь, — шептала мать, глядя на прозрачные руки дочери.
— Зато Дима смотрит на меня, мам… — отвечала та, и в этих словах звенел такой трагизм неразделенного обожания, что сводило скулы.
Они развелись. Но рубцы на психике остались навсегда.
Неудачная грудь
А потом пришел страх возраста. Страх потерять главную роль — роль первой красавицы эстрады. 28-й день рождения стал точкой невозврата. Лос-Анджелес, элитная клиника, лучший хирург.
Мечта о пышном бюсте, который должен был вернуть ей уверенность примы, обернулась чудовищной ошибкой. Импланты оказались слишком велики. Тяжелая, чужеродная грудь тянула плечи вниз, ломала осанку той самой девочки-пружинки.
— Я не могу смотреть в зеркало, — признавалась она позже своему визажисту, кусая губы до крови. — Это не мое тело. Оно мне мешает дышать.
Вторая операция. Извлечение инородного тела. Осложнения, инфекция, удар по почкам. Ее организм, истощенный годами диет, пластики и бесконечных съемок, начал сыпаться. Мигрирующая подагра пронзала суставы дикими болями. Каждое движение на сцене давалось ценой стиснутых зубов.
Рваный танец с футболистом
Личная жизнь Юлии продолжала свой рваный танец. Футболист Евгений Алдонин подарил ей самое светлое, что может быть в женской судьбе — дочь. Вера Евгеньевна родилась в декабре 2006-го. Маленькая девочка с мамиными глазами…
Затем был снова развод: слишком уж заняты были супруги каждый своей карьерой. И последовал у Юлии любовник — хоккеист Александр Фролов. Четыре года гражданского брака, надежды, ревность к спортивным аренам и финальный разрыв в октябре 2016-го, объявленный сухим постом в социальной сети.
В марте 2019-го банальная натертая мозоль на ноге стала гильотиной. Из-за запущенной подагры и последствий сахарного диабета рана воспалилась. Гангрена, сепсис, отказ почек. 16 марта сердце этой невероятной женщины остановилось в одной из московских клиник. Ей было всего тридцать восемь.
Сын после смерти
А теперь слушайте внимательно, потому что об этом пишут мало, предпочитая смаковать диагнозы. После ее смерти разразилась тихая юридическая война. Замороженные биоматериалы…
Судья Вячеслав Кудря, последний мужчина Юли, ставший отцом спустя время после ее ухода. Юлия Началова заморозила яйцеклетки в период своих отношений с Кудрей, когда у нее возникли серьезные проблемы со здоровьем.
Она мечтала о сыне и хотела подарить своему возлюбленному ребенка, но из-за сахарного диабета, подагры и напряженного графика не могла забеременеть естественным путем. Потому решила воспользоваться процедурой ЭКО и заморозить свои яйцеклетки для будущего использования.
В 2021-м году Кудря подтвердил: да, у него есть сын. Мальчик, зачатый из сохраненных яйцеклеток Юлии Началовой, рожденный от суррогатной матери. Ребенок существует. Есть даже его фото с отцом:
Мальчику дали имя, его воспитывают. Он растет в тени больших судеб, кровное продолжение ангельского голоса. Мальчик, чья мама никогда не споет ему колыбельную, но чье лицо чертовски напоминает старую студийную фотографию Юлии времен «Учителя». Мальчик — тайна, окутанная юридической бумагой и молчанием отца, живое доказательство того, что смерть иногда можно обмануть в лаборатории.
Любовник выгнал дочь из квартиры
Дочь Юлии от Евгения Алдонина Вера живет с бабушкой и дедушкой в Москве. Вера рисует удивительные картины и поет. Генетика Началовых не спрашивает разрешения.
Сейчас Вере 19 лет, она окончила школу с золотой медалью и летом 2024 года поступила во ВГИК на актерский факультет в мастерскую народного артиста Александра Михайлова. И трогательно заботится о тяжело больном отце Евгении.
История с квартирой стала для осиротевшего ребенка вторым тяжелым ударом после смерти матери. После ухода Юлии Началовой в марте 2019 года выяснилось, что роскошная четырехкомнатная квартира в элитном комплексе «Кутузовская Ривьера» больше не принадлежит семье полностью.
Незадолго до этого Юлия взяла у своего возлюбленного, хоккеиста Александра Фролова, крупную сумму — около двадцати миллионов рублей. Чтобы гарантировать возврат долга, певица переписала на спортсмена половину своей московской недвижимости.
Когда Началовой не стало, Александр Фролов отказался забирать деньги обратно. Он решил воспользоваться юридическим правом собственника: через суд закрепил за собой долю и фактически получил право распоряжаться жильем, где выросла Вера.
Для бабушки и дедушки юной певицы это был способ выжить — они пытались выставить квартиру на продажу за сто миллионов рублей, чтобы получить средства на жизнь и поддержать внучку. Но Фролов блокировал выгодные сделки, предпочитая оставаться совладельцем квадратных метров. Так любимый дом девочки превратился в предмет имущественного спора, а любовник покойной матери стал препятствием между Верой и ее наследством.
В итоге семья пошла на вынужденный компромисс. Половина квартиры осталась за повзрослевшей Верой, вторая половина юридически закреплена за Александром Фроловым, который со временем наладил личную жизнь и уехал жить за границу. Жилье так и числится в долевой собственности, найти покупателя на апартаменты с таким обременением крайне сложно, поэтому сейчас недвижимость чаще всего просто сдается в аренду.
Я изучил каждый кадр ее похорон, перечитал сотни соболезнований. Мы потеряли не просто певицу. Мы потеряли ту самую девочку, которая обещала вырасти и спасти мир своей чистотой, но мир оказался слишком тяжелым для ее плеч. Она сгорела, пытаясь доказать всем — и в первую очередь бывшим мужьям, — что достойна любви…
