У Евгения Плющенко было всё, о чём мечтают молодые спортсмены: олимпийские перспективы, громкие победы, деньги, дорогие автомобили и внимание прессы. Но в личной жизни золотые медали не помогали. В 2006 году, когда его первая жена Мария Ермак готовилась стать матерью, их брак уже разваливался. А спустя почти двадцать лет старший сын фигуриста заговорил об отношениях с отцом так, что прежние семейные обиды вновь оказались в центре внимания.
Самая болезненная деталь этой истории — даже не развод. Егор Ермак сегодня называет своего биологического отца Женей и утверждает, что настоящим папой для него стал другой мужчина. Для человека, чьё имя десятилетиями связывали с победами и чемпионскими амбициями, это совсем не та история, которой хочется гордиться.
Красный «Мазерати» и любовь, которая обещала стать сказкой
В 2005 году Плющенко было 22 года. За плечами — олимпийское серебро Солт-Лейк-Сити, титулы чемпиона мира и репутация одного из сильнейших фигуристов планеты. Он жил спортом и, по собственным воспоминаниям, не торопился связывать себя браком.
Затем появилась Мария Ермак.
По одной из самых известных версий знакомства, Евгений увидел девушку за рулём кабриолета Audi TT, развернулся на дороге и догнал её. Красный «Мазерати», эффектная брюнетка, молодость и внезапное увлечение — готовый сюжет для светской хроники.
Марии было 19 лет. Она училась на социологическом факультете Санкт-Петербургского государственного университета и происходила из обеспеченной семьи. Её отец, Георгий Ермак, занимался банным бизнесом. Будущие супруги оказались из разных миров, но поначалу это никого не смущало.
Роман развивался стремительно. Цветы, стихи, подарки, признания — всё выглядело так, будто фигурист наконец нашёл человека, ради которого готов изменить собственные планы.
18 июня 2005 года они поженились. Свадьба получилась пышной, с дорогим рестораном, известными гостями и подарками, достойными светской хроники. Казалось, впереди обычная семейная история: молодая пара, достаток, рождение ребёнка и успешная карьера мужа.
Но за красивой картинкой скрывалась проблема, которую ни дорогие автомобили, ни громкие фамилии решить не могли. У супругов были разные представления о том, какой должна стать их совместная жизнь.
Олимпийское золото, после которого всё посыпалось
Первые серьёзные разногласия, если верить позднейшим рассказам участников этой истории, возникли довольно быстро. В семье нарастали конфликты, а отношения Евгения с Марией становились всё напряжённее.
Отдельной причиной споров стал спорт. В феврале 2006 года Плющенко выиграл Олимпийские игры в Турине. Для него это была вершина многолетнего труда, результат тренировок, травм и постоянной борьбы за место среди лучших.
Однако, по словам фигуриста, супруга и её семья хотели, чтобы после победы он оставил большой спорт и занялся семейным бизнесом.
Представьте этот контраст: человек годами выходил на лёд ради олимпийского золота, а теперь должен был отказаться от привычной жизни и переключиться на совершенно другую деятельность. Для Плющенко такой вариант, судя по его собственным объяснениям, был неприемлем.
Семейные разногласия быстро переросли в серьёзный кризис. Впоследствии родственники фигуриста рассказывали о ревности Марии и постоянных ссорах. Сама ситуация, однако, известна преимущественно по воспоминаниям сторон, поэтому превращать одну версию в окончательный приговор было бы неправильно.
Но дальше произошёл эпизод, который невозможно отделить от всей последующей истории.
Мария ждала ребёнка. До родов оставалось совсем немного времени. И именно тогда Евгений решил уйти из семьи.
Девятый месяц беременности — и начало жизни порознь
По воспоминаниям близких фигуриста, в мае 2006 года он заявил, что больше не может жить с женой. Его мать, Татьяна Васильевна, пыталась убедить сына потерпеть ради будущего ребёнка. Но решение, судя по дальнейшим событиям, уже было принято.В июне родился Егор.
Мальчик появился на свет в тот момент, когда отношения родителей фактически прекратились. В дальнейшем возникли разногласия и вокруг имени ребёнка: по опубликованным рассказам, Евгений хотел назвать сына Кристианом, однако мать зарегистрировала его как Егора. Позже мальчик стал носить фамилию Ермак. Официально развод состоялся в 2008 году. Но для ребёнка семейная история началась с куда более сложного обстоятельства: его родители разошлись практически сразу после рождения.Можно сколько угодно спорить о характере Марии, причинах конфликтов и несовпадении жизненных планов супругов.
Однако беременность и появление ребёнка — не мелкая подробность биографии. Это момент, когда отношения между взрослыми перестают касаться только их двоих.Именно поэтому спустя годы разговоры о первом браке Плющенко снова возвращаются к одному вопросу: что осталось между отцом и сыном после того, как семья распалась?Ответ оказался гораздо болезненнее, чем обычная история о разводе.
Новый брак, новая семья — и сын, который остался за кадром
После расставания с Марией Ермак личная жизнь Евгения Плющенко пошла по другому сценарию. В 2009 году он женился на Яне Рудковской. Их союз быстро превратился не просто в семейную историю, а в совместный проект, где спорт, шоу-бизнес и личный бренд работали на одну большую цель.
Рудковская поддерживала карьеру мужа, занималась организацией ледовых шоу, участвовала в развитии академии «Ангелы Плющенко». В их семье родились Александр и Арсений. В социальных сетях появлялись кадры праздников, тренировок, путешествий и дорогих подарков. Публика видела семью, которая умела превращать даже повседневную жизнь в красивую картинку.
Но оставался старший сын Евгения.
Егор рос отдельно от отца. После развода между бывшими супругами возникли разногласия по поводу общения с ребёнком. Плющенко впоследствии утверждал, что Мария мешала ему видеться с сыном и формировала у мальчика негативное отношение к нему. Сам Егор спустя годы описал ситуацию иначе: по его словам, он пытался наладить контакт, но сталкивался с отсутствием ответа.
Доказать всю правду одной цитатой здесь невозможно. В семейных конфликтах память нередко превращается в поле боя, где каждый хранит собственную версию событий. Но есть одна очевидная вещь: отношения отца и сына так и не стали по-настоящему близкими.
Пока у Плющенко росли младшие дети, Егор привыкал к другой семье. Он рассказывал, что именно отчим сопровождал его в школу, дарил подарки и участвовал в повседневной жизни. Для ребёнка подобные поступки часто значат больше, чем известная фамилия или олимпийские медали.
Биологическое родство само по себе не создаёт доверия. Оно даёт начало истории, но продолжение зависит от того, присутствует ли человек рядом
«Женя — просто человек»: слова, которые больнее скандала
В апреле 2026 года, согласно предоставленному материалу, Егор Ермак дал интервью, в которых открыто рассказал о своих отношениях с отцом. Его высказывания вновь привлекли внимание к давнему конфликту.
Самая резкая формулировка прозвучала предельно буднично: Евгения Плющенко он воспринимает как человека, который когда-то участвовал в его жизни.
Не как героя детских воспоминаний. Не как близкого родственника, к которому можно обратиться в трудную минуту. Просто как человека из прошлого.
Егор утверждал, что перед одной из встреч несколько раз звонил отцу, но не получил ответа. Он также вспоминал случай, когда попытался поговорить с ним лично и объяснить, что не может дозвониться. По его версии, разговор оказался коротким, а наладить контакт не получилось.
Плющенко, со своей стороны, заявлял о готовности помогать старшему сыну и связывал дистанцию между ними с нежеланием самого Егора общаться.
Ещё одна болезненная тема — подарки. Егор рассказывал, что получал вещи, которые ранее принадлежали младшим детям отца. Для него это стало символом отношения, которого он не хотел бы видеть в собственной семье.
Важно понимать: это заявления одной из сторон, а не независимо подтверждённая картина всех событий. Но эмоциональный смысл слов Егора ясен и без дополнительных обвинений. Он говорит не о том, что ему не досталось дорогой игрушки или поездки. Он говорит о чувстве ненужности.
А что насчёт Марии Ермак?
На фоне громких заявлений бывшего мужа и сына Мария Ермак давно не ведёт публичную жизнь, сопоставимую с жизнью Плющенко и Рудковской. В прошлом о ней писали в светской хронике, обсуждали её музыкальные амбиции и семейные отношения. Сейчас подробностей о её повседневной жизни значительно меньше.
Сама Мария не стала постоянной участницей публичного конфликта. Поэтому делать окончательные выводы о её роли в отношениях отца и сына, опираясь исключительно на слова бывшего супруга или выросшего ребёнка, было бы неправильно.
Плющенко обвинял её в том, что она отдаляла Егора от него. Егор, напротив, рассказывал о собственных попытках наладить контакт. Между этими версиями остаётся немало вопросов, на которые публика не знает ответов.
