— Лёш, это чьи туфли? — Люда стояла в коридоре, держа в руках пару красных лодочек на тонком каблуке. Голос её дрогнул, но она старалась держать себя в руках.
— Какие туфли? — Алексей высунулся из кухни, вытирая руки о полотенце. На нём был старый спортивный костюм, который он надевал, когда жарил котлеты. Запах жареного лука уже пропитал квартиру.
— Вот эти, — Люда подняла обувь повыше, будто улику в суде. — Они не мои. И не твои, надеюсь?
Алексей нахмурился, шагнул ближе. Посмотрел на туфли, потом на Люду. Лицо его стало каким-то растерянным, но в глазах мелькнула искорка, которую Люда тут же заметила.
— Да откуда мне знать? Может, соседка оставила? — буркнул он и отвернулся, явно не желая продолжать разговор.
— Соседка? Серьёзно? — Люда бросила туфли на пол, и каблуки звонко цокнули по линолеуму. — Лёш, ты хоть придумывай что-то правдоподобное. У нас тут не проходной двор, чтобы соседки обувь раскидывали!
Она прошла за ним на кухню. На плите шипела сковородка, а рядом стояла тарелка с горкой котлет. Алексей молча взял вилку и принялся переворачивать мясо, будто это было делом государственной важности.
— Ну? — Люда скрестила руки на груди. — Я жду объяснений.
— Да какие объяснения, Люд? — он наконец повернулся к ней. — Может, это твои подружки заходили, пока я на смене был?
— Мои подружки? — Люда чуть не задохнулась от возмущения. — Лёш, ты вообще соображаешь, что несёшь? Я три дня как с работы не вылезаю, какие подружки? И потом, у меня все в кроссовках ходят, а это — шпильки какие-то дорогущие!
Алексей пожал плечами и отвернулся к плите. Люда смотрела на его спину и чувствовала, как внутри всё кипит. Они с Лёшей вместе уже восемь лет, из них пять — в этой тесной двушке на окраине города. Она работала бухгалтером в небольшой конторе, он — водителем на заводе. Жили небогато, но раньше хоть как-то держались друг за друга. А тут — туфли. Чужие. Красные. И этот его взгляд, будто он что-то скрывает.
— Лёш, — голос её стал ниже, почти угрожающим. — Ты мне сейчас скажешь, чьи они, или я сама узнаю. И поверь, тебе это не понравится.
Он бросил вилку на стол и резко повернулся.
— Да что ты ко мне пристала? Ну, туфли, ну, стоят! Может, кто в подъезде перепутал этаж, я откуда знаю?
— В подъезде? — Люда шагнула к нему ближе. — То есть кто-то зашёл к нам домой, разулся и ушёл босиком? Ты это сейчас серьёзно?
Алексей открыл было рот, но тут в кармане его штанов завибрировал телефон. Он сунул руку туда, глянул на экран и быстро смахнул вызов. Люда это заметила.
— Кто звонил? — спросила она, уже не скрывая подозрений.
— Да никто, — буркнул он. — С работы.
— Покажи.
— Чего?
— Телефон покажи, Лёш. Раз с работы, чего боишься?
Он сжал губы, постоял секунду, а потом швырнул телефон на стол.
— Смотри, если хочешь. Мне скрывать нечего.
Люда схватила аппарат, открыла журнал вызовов. Последний — от «Света». Без фамилии, просто «Света». Сердце у неё заколотилось.
— Это кто? — она ткнула пальцем в экран.
— Да подруга старая, — Алексей отвёл взгляд. — Чего ты начинаешь?
— Подруга старая? — Люда чуть не сорвалась на крик. — А туфли, значит, тоже её? Лёш, ты хоть сам слышишь, как это звучит?
Он молчал, глядя в пол. Люда почувствовала, как ноги подкашиваются. Она столько лет тянула эту семью, отказывала себе во всём, чтобы Лёша мог машину поменять, чтобы сына в садик нормальный устроить. А теперь — это. Туфли. Света. И его дурацкие отговорки.
— Я с ней поговорю, — наконец выдавила она. — Дай номер.
— Ты чего, Люд? — Алексей поднял на неё глаза, в которых теперь читалась паника. — Не надо, я сам разберусь.
— Нет уж, — она покачала головой. — Ты мне восемь лет голову морочишь, а я всё терплю. Хватит. Звони ей. Прямо сейчас.
Он замялся, но под её взглядом всё-таки взял телефон и набрал номер. Поставил на громкую связь. После трёх гудков раздался весёлый женский голос:
— Лёшик, ну наконец-то! Я уж думала, ты опять занят.
Люда почувствовала, как кровь прилила к лицу. Лёшик. Она посмотрела на мужа, а тот стоял красный, как рак, и теребил край полотенца.
— Это Людмила, жена Алексея, — холодно сказала она в трубку. — Вы кто?
На том конце повисла пауза, а потом голос стал куда менее весёлым:
— Ой, простите, я… Это Светлана. Я с Лёшей на заводе работаю. Мы просто друзья.
— Друзья, значит, — Люда усмехнулась. — А туфли ваши красные у нас в коридоре случайно не забыли?
— Туфли? — Светлана явно растерялась. — Какие туфли? Я у вас дома никогда не была!
Люда посмотрела на Алексея. Тот отвёл взгляд.
— Лёш, — тихо сказала она. — Последний раз спрашиваю. Чьи туфли?
Он молчал. А потом вдруг выдохнул:
— Это Иркины.
— Иркины? — Люда чуть не поперхнулась. — Сестры твоей?
— Ну да, — он кивнул, глядя куда-то в сторону. — Она вчера заходила, пока ты на работе была. Просила денег взаймы. Я дал, она ушла. Туфли, видать, забыла.
Люда опустилась на стул. Ирка, сестра Лёши, была вечной головной болью их семьи. Вечно в долгах, вечно с какими-то мужиками, вечно с просьбами. Но туфли? Красные? На каблуках? Это на Ирку-то не похоже.
— А Света тогда кто? — спросила она, всё ещё не веря.
— Сказал же, с работы, — Алексей сел напротив. — Она просто трещит всегда без умолку, а я не знаю, как её болтовню остановить. Остальные все давно послали, а я слушаю — вот она мне и названивает. Ничего у нас нет, Люд. Клянусь.
Люда смотрела на него и не знала, верить или нет. С одной стороны, история с Иркой звучала правдоподобно — та вечно что-то забывала. С другой — эта Света, этот звонок… Она встала, прошла в коридор и ещё раз посмотрела на туфли. Размер 38-й, как у неё самой. Ирка носила 36-й.
— Лёш, — позвала она, возвращаясь на кухню. — У Ирки нога меньше моей. Это не её туфли.
Он замер. А потом вдруг рассмеялся — нервно, почти истерично.
— Люд, ты меня доконаешь, — сказал он, качая головой. — Это мои. Я их купил. Тебе. На день рождения. Хотел сюрприз сделать, а ты тут детектив развела.
Люда открыла рот, но слова застряли. Она посмотрела на туфли, потом на Лёшу. И вдруг тоже рассмеялась — сначала тихо, а потом в голос.
— Ты серьёзно? — выдавила она сквозь смех. — Ты их в коридоре бросил, как будто кто-то приходил?
— Да я не специально. Достал посмотреть, а тут телефон зазвонил. Я отвлекся, а потом забыл про них, — он развёл руками. — Спрятать хотел потом. Не успел.
Она покачала головой, вытерла слёзы от смеха и села рядом с ним.
— Лёш, ты дурак, — сказала она ласково. — Но я тебя люблю. Только больше так не делай, ладно? А то я чуть инфаркт не получила.
— Договорились, — он улыбнулся и подвинул ей тарелку с котлетами. — Ешь, а то остынет. А коробка от туфель в коридоре под тумбочкой лежит, если что. Это если Шерлок Холмс до конца решит меня проверять.
Люда взяла вилку, посмотрела на него и подумала, что, может, и правда зря она на Свету эту грешит. А туфли… Туфли были красивые. И она их обязательно наденет. Но сначала пусть Лёша объяснит, откуда у него деньги на такие дорогие шпильки. Это будет уже другой разговор.
